class="p1">— Спустя три года, когда мне уже вконец опротивела эта работа, наступил второй акт пьесы, в котором я стала содержанкой богатого человека, армянина. Он по делам бизнеса приезжал в Волгоград. Началось с заигрываний, обычная история, когда клиенты пытаются закадрить понравившихся им девушек. Только этот по-настоящему в меня влюбился, по крайней мере я надеюсь на то, что вначале так оно и было. Он не пытался меня лапать или залезть под трусы, как остальные. Вдруг, ни с того ни с сего, не требуя ничего взамен, объявил, что в Ереване меня ждет собственная квартира и машина. Каким-то образом он договорился с владельцем клуба, чтобы тот не чинил препятствий, если я перестану там работать. Я, не особо раздумывая, переехала в Ереван и с ходу влюбилась в этот город… Не знаю, замечал ли ты, как перед закатом дома окрашиваются постепенно во все оттенки розового, а потом город и небо сливаются в багряное пятно? Вид из квартиры был потрясающий. Мой ухажер не домогался меня, даже не заходил в квартиру, два раза в неделю мы ужинали в хороших ресторанах. Каждое воскресенье мне домой доставляли букет свежих цветов, а каждый месяц на моей карточке пополнялся счет. Я записалась в фитнесс-зал, наняла репетитора по фортепиано и наверстала упущенное, перечитав уйму книг. Хотя бы благодаря этим книгам и тому, что я уже была достаточно взрослой девочкой, я должна была понять, что ничего в жизни не достается просто так. Но нет. Я в конце концов влюбилась в своего благодетеля, не зная толком ничего про него.

Мерилин улыбнулась и повернула голову к Габриэлю.

— Ну все, хватит. А третий акт еще не окончен, я тебе о нем как-нибудь потом расскажу. Я пошла, а тебе не помешало бы немного поспать.

Она легко и плавно встала, как будто и не сидела так долго на полу в одной позе. Потянулась, как кошка, и пошла в ванную. Габриэль продолжал неподвижно сидеть на диване, когда вдруг вспомнил испытанное им в казино подсознательное чувство тревоги в связи с тем, что она войдет в его жизнь, и это не принесет ничего хорошего.

«Выбрось ее истории из головы, тебе это сейчас не нужно».

Мерилин вышла из ванной. Габриэль поймал себя на мысли, что пытается запомнить ее в мельчайших деталях, будто это их последняя встреча. Он тряхнул головой, словно этим жестом можно было сбросить предчувствие, потом прошел вслед за ней в прихожую и помог одеться. Она обернулась и сняла с него очки, привстала на носочки и поцеловала его. Без очков ее глаза, хоть и полуприкрытые, показались ему вблизи огромными.

Она сделала два шага к двери, взялась за ручку и произнесла, не оборачиваясь, слова, от которых у него кольнуло в груди:

— Пока, милый, увидимся!

17

Приехав на работу позже обычного, около одиннадцати вечера, Габриэль припарковался на своем привычном месте, слева от большого неонового экрана, каждые десяток секунд меняющего яркую рекламную картинку. Сдав сотовый охраннику и пройдя через рамку металлодетектора, незаметно нащупал в правом кармане маленький кнопочный телефон.

В мониторной четверо сотрудников в наушниках, поворачиваясь на своих креслах, по очереди молча пожали ему руку. Последней была Ани, на ее небольшой коротко стриженой голове большие наушники особенно выделялись. Она улыбнулась, задержав на нем взгляд чуть дольше обычного, как ему показалось.

В помещении был обычный полумрак и прохлада, которая мягкими волнами шла от кондиционеров, охлаждающих стеллажи с серверами. Габриэль первым делом закапал глаза, затем стал просматривать камеры. В общих залах как обычно, в ВИПе тишина. Ани сняла наушники, встала и подошла к одному из работников.

Габриэль вспомнил недавний поцелуй. И опять внутри него что-то раздвоилось, как было в первое время после той ночи. Внутренние голоса начинали спорить как бы и между собой и в то же время обращаясь к нему. Никто не мог одержать верх в этом споре, и в конце концов Габриэлю приходилось усилием воли затыкать голоса спорщиков.

«Ее ресницы затрепетали, когда посмотрела на меня».

«Ха, это ты со своим зрением разглядел? Человеку, давно лишенному женского внимания, свойственно видеть нечто большее, а?»

«Это касается области чувств и особенно интуиции, а она меня еще не подводила».

«Это вряд ли. Наверняка у нее есть парень-спортсмен среди этой тусовки мотоциклетной. А ты? Чем ты можешь быть ей интересен? Посмотрись в зеркало».

«Внешность ни при чем».

«Если так уверен, что интересен ей, что же не предпримешь ничего? Потому что знаешь, что она переспала с тобой случайно и неосознанно. Это во-первых…»

«Нет, просто не хочу еще одну девушку сделать несчастной, я не гожусь для серьезных отношений и семьи».

«А во-вторых, еще и боишься, что все выяснится и тебя с работы попрут».

Габриэль решительным жестом включил компьютер, затем прикоснулся указательным пальцем к сенсору в качестве ввода пароля. На клавиатуре лежал маленький желтый листочек с написанной на нем пятизначной цифрой. Он открыл программу с карточками игроков. Раз в месяц они с Ани проделывали только им ведомую операцию, из-за которой Лео, не задумываясь, тут же на месте уволил бы их. Цифра на бумажке означала логин игрока, которого надо было тайком занести в черный список, чтобы закрыть игроку доступ в казино, а так как казино делятся между собой такими списками, то, соответственно, и в другие заведения.

Габриэль всегда остро жалел тех несчастных, которые в основном по мелочи спускали последние деньги за столами и были не способны самостоятельно остановиться из-за чересчур сильного пристрастия к игре. Они не имели ни малейшего шанса, так как почти никогда не могли остановиться, даже при выигрыше, чтобы уйти. Такие были и среди игроков с большими постоянными доходами, но Габриэлю их не было жалко. Они не проигрывали последнее, и это было видно по ним. А вот тех, кто проигрывал раз за разом жизненно важные для них суммы, Габриэль сразу примечал по потухшему взгляду, понурой позе, когда они возле кассы выгребали из кошельков мелочь, либо, уже проиграв все, продолжали сидеть за столом, вкушая чужой азарт и наблюдая за теми, у кого было на что играть, до тех пор, пока охрана не выпроваживала их.

Несколько лет назад ему пришла в голову мысль, что неплохо было бы к таким бедолагам применить насильственную терапию в виде закрытия доступа во все казино. Руководство казино и менеджеры, в чьем ведении это было, само собой, этого делать не будут — добровольно лишать себя