— Ва... Валерик? — он даже голос потерял от неожиданности.

— Именно! — я просияла. — Видишь, уже запоминаешь. Молодец, Валерик!

— Нет, — он наконец пришёл в себя и тряхнул головой, белые волосы взметнулись вокруг его лица. — Меня зовут Вейр...

— Валерик! — отрезала я. — И не спорь, я всё равно не запомню и не смогу назвать твоего настоящего имени, так хотя бы будешь отзываться. Это в твоих же интересах, поверь моему опыту.

Он зарычал — низко, утробно, обнажив острые клыки. Не такие, как у орков — не жёлтые, не кривые — но всё же достаточно внушительные, чтобы напомнить мне о том, с кем я разговариваю.

С хищником.

С убийцей.

С существом, которое могло бы перегрызть мне горло одним движением.

Но почему-то этот факт меня совершенно не пугал.

— Так, Нана, — процедил он сквозь зубы, — хватит пустой болтовни.

— Во-первых, Ната, — поправила я его. — Во-вторых, да, я тоже так считаю, Валерик. Пришло время освободить нас, не вижу смысла держать нас, народ лесов, под землёй. Это убивает нас, портит кожу, на вот, глянь...

Я протянула ему ладонь сквозь прутья, чтобы в тусклом голубоватом свете он мог разглядеть, как пострадала моя кожа от боёв с орками, от грязи, от этой проклятой темницы.

Он даже не посмотрел.

Но — к моему величайшему изумлению — вставил ключ в замок моей клетки.

Щёлкнул механизм.

Дверь со скрипом отворилась.

Он вошёл внутрь — осторожно, настороженно, его ладонь легла на рукоять меча, готовая выхватить оружие в любой момент.

— Выходи наружу, — его голос был приказным, не терпящим возражений.

— Зачем? — я невольно отступила на шаг, и страх — настоящий страх — впервые за долгое время кольнул меня под рёбра.

— Ты грязная, — он скривился, словно от одного вида меня его мутило. — И от тебя воняет так, что даже крысы разбегаются. Генерал даже близко к тебе не подойдёт в таком виде.

— А может, это я к нему не подойду и на метр? — вскинулась я. — А? Меня не хочешь спросить, хочу я видеть вашего генерала или...

— Заткнись!

Я сжала кулаки. Злость вспыхнула во мне с новой силой — горячая, яростная, сжигающая всё на своём пути.

— Знаешь что, Валерик? — мой голос звенел от едва сдерживаемой ненависти. — Я никогда не забуду твой удар в лицо. Никогда не прощу. И как только ты забудешься, как только расслабишься хоть на секунду — я тебе отомщу. Так и знай.

Он посмотрел на меня — долго, изучающе — и его губы изогнулись в усмешке.

— Поэтому я всегда буду сзади тебя, — произнёс он почти ласково. — А теперь — выходи.

Я покинула клетку.

Шагнула через порог, ощутила под ногами холодный каменный пол, и в тот же миг почувствовала на себе взгляды — десятки взглядов, устремлённых на меня из соседних клеток.

Мои соплеменники.

Те, кого я знала меньше суток, но кто почему-то стал для меня своим.

На их лицах застыл страх — голый, беспомощный, парализующий — и глядя на них, я вдруг почувствовала, как что-то холодное и тяжёлое опустилось мне на плечи.

Ответственность.

Их жизни были в моих руках.

Я — единственная, кого забирают, единственная, кого хочет видеть загадочный генерал, единственная, кто может хоть как-то повлиять на их судьбу.

Но я понятия не имела, как им помочь. Как спасти своё племя.

Верховная Жрица протянула ко мне трясущуюся руку сквозь прутья своей клетки, её губы шевелились, произнося имя, которое не было моим, но которое я уже начинала принимать.

— Аэлирин... дочь моя... пожалуйста...

Я хотела подойти к ней. Хотела коснуться её руки, сказать что-нибудь утешительное, пообещать, что всё будет хорошо. Но тёмный эльф схватил меня за плечо и грубо толкнул вперёд, в темноту коридора, прочь от клеток, прочь от протянутых рук, прочь от единственных существ в этом мире, которых я могла назвать своими.

— Вперёд, — рявкнул он. — И не оглядывайся.

Глава 12

Валерик толкнул меня в спину, и я шагнула в черноту туннеля — такую густую, такую абсолютную, что казалось, будто сама тьма обрела плоть и обволакивает меня со всех сторон, забираясь в глаза, в уши, в лёгкие.

Я шла почти вслепую, выставив руки перед собой, спотыкаясь о невидимые камни и проклиная всё на свете.

А потом туннель кончился.

Мы вышли в огромное нутро пещеры, и у меня перехватило дыхание. Это было похоже на собор — древний, величественный, вырезанный самой природой из чёрного камня, с потолком, уходящим так высоко, что терялся во мраке.

Узкая тропа вилась вдоль отвесной скалы, поднимаясь по спирали всё выше и выше, и я невольно прижалась к каменной стене, стараясь не смотреть вниз.

Сверху струился свет — не солнечный, не лунный, а какой-то другой, призрачно-голубоватый, мягкий. Я подняла глаза и увидела их — камни, вкрапленные в свод пещеры, десятки, сотни светящихся камней, тусклых, как умирающие звёзды, но их мерцания хватало, чтобы видеть, что у тебя под ногами.

И то хорошо.

Потому что под ногами у меня была узкая каменная тропа шириной в два шага, а за краем — ничего, кроме чёрной пустоты.

Я оступилась — нога соскользнула с влажного камня — и припала к скале, успев выставить руку, чтобы не рухнуть в бездну.

Мои пальцы коснулись чего-то... странного.

Не камня.

Я пригляделась, щурясь в полумраке, и увидела корень — толстый, узловатый, но какой-то суховатый, словно из него давным-давно высосали всю жизнь.

Я не придала этому значения и пошла дальше, но по пути заметила ещё один корень, потом ещё, и ещё — они оплетали скалу, словно вены на руке старика. Мой взгляд скользнул по ним, поднимаясь всё выше и выше, пока не упёрся в потолок пещеры.

Корни шли сверху.

Все до единого.

И если они шли сверху, значит...

Над нами дерево, поняла я, и от этой мысли по коже пробежал холодок.

Огромное дерево. Древнее настолько, что корни которого могли пронзить камень насквозь и дотянуться до самых глубин подземного мира.

На одном из корней мой взгляд зацепился за что-то — я остановилась, присмотрелась внимательнее и увидела символ, вырезанный прямо на коре. Или выжженный?

Странно.

Очень странно.

Толчок в спину едва не отправил меня за