– Смотри, – ткнула она пальцем в символ: – Такой же был на том листке о Латхиме.

Крис побледнел и это не укрылось от Аманды.

– Ты уже видел его раньше?

Он кивнул и, помедлив с ответом, сказал:

– Бабушка носит брошь с таким символом.

Аманда нахмурилась. Этот знак был не просто рисунком. Он относился к чему-то темному, потустороннему. Страшная догадка озарила ее:

– Элинор! Твоя бабушка…

– Нет! – перебил ее Крис, понимая, что Аманда хотела сказать. – Бабушка не может быть причастна к исчезновениям.

Аманда, сощурившись, напомнила:

– Она ненавидела Лидию и всю нашу семью. Она держит в своем кабинете опасные артефакты, свечи Мрачного Света и носит брошь с темным символом. Наталкивает на подозрения, не находишь?

Крис мотнул головой:

– Мы не знаем, что это за символ. С чего ты взяла, что он темный?

– Он венчал свечу вместо огня. Мы не успели полностью прочитать о Латхиме, но даже тех строк было достаточно, чтобы понять, что это не церковные свечки.

– Мало ли почему она носит эту брошь? Ненависть ненавистью, но она уже не в том возрасте, чтобы уничтожить кого-то.

– Для того, чтобы навести проклятие, сила в руках не нужна, – парировала Аманда. – Почему ты вообще ее защищаешь?!

– Я ее на защищаю, – отрезал Крис и, замявшись, пояснил: – Просто боюсь, что если бабушка замешана в исчезновениях твоих родных, то ты возненавидишь меня.

Яростный взгляд Аманды смягчился. Она взяла его за руку:

– Крис, я не Элинор. Я никогда не стану враждовать с тобой из-за действий твоей бабушки. Ты ведь к этому не имеешь никакого отношения, верно?

– Верно, – эхом отозвался он, а в его глазах сверкнула теплая искорка нежности.

Аманда почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали ее ладонь, и на мгновение ей показалось, что в его взгляде, полном искренности, растаяли все ее опасения.

– Спасибо, что веришь мне, – прошептал Крис, а его голос был наполнен тихой благодарностью. – Я боялся, что ты отвернешься из-за того, что я Дейкворт. Но ты осталась… со мной.

Аманда, ощущая, как напряжение медленно отпускает ее плечи, подарила ему ободряющую улыбку.

– Мы с тобой на одной стороне, – мягко ответила она. – Ты и я. И никто, даже твоя бабушка, не встанет между нами.

Крис, словно обретя новую силу от ее слов, вздохнул с заметным облегчением.

– Тогда давай вместе узнаем правду, – сказал он, а его голос прозвучал тверже. – Не важно, что нам придется выяснить. Главное, чтобы мы прошли через это вместе.

Аманда кивнула, чувствуя, как внутри разгорается тихое пламя решимости. Крис перевел взгляд на ежедневник, открытый на развороте с рецептом ризотто из черного сорго с тыквенным пюре и жаренными грибами:

– Проверь, может, бабушка оставила какую-то подсказку.

– Как с фонарем… – проговорила вполголоса она, принявшись судорожно листать страницы.

– С фонарем? – переспросил Крис.

– Я думаю, его разбила бабушка, чтобы я нашла свечу и снимок. Это объясняет, почему дверь оказалась открыта, – она осеклась. – Возможно, это было последнее, что она успела сделать перед так, как исчезла.

Она снова вернулась к ежедневнику: «Бархатный бриз» – тыквенный пуддинг с медом и кардамоном, «Осенний хоровод» – тыквенный штрудель с изюмом, курагой и цукатами, «Золотая монета» – карамелизированная тыква с кремом из рикотты и амаретто, тыквенное крем-брюле, мороженое из тыквы с пряными крошками, стейк из тыквы с медово-горчичным соусом и перцем чили, карри из тыквы с кокосовым молоком и лаймом, тушеная тыква с черной чечевицей и копченой паприкой…

Аманда резко остановилась на развороте с рецептом тыквенных ньокков в соусе из шафрана и сливок. Между страницами был вложен пожелтевший от времени листок. Развернув его, они с Крисом склонились над новой подсказкой от бабушки. Это была ксерокопия старой страницы, испещренной неаккуратным дрожащим почерком, будто автор писал их в панике. Чернила, вероятно, выцветшие черные, едва проступали через тонкую бумагу, ставшую хрупкой, как осенний лист. Вероятно, оригинал бы не прожил еще несколько лет, поэтому бабушка была вынуждена сделать копию. Строки плавно наклонялись вправо, некоторые слова были подчеркнуты, словно автор пытался выделить что-то особо значимое. Сама же бабушка подписала эту ксерокопию словами:«Цитата неизвестного, запись датирована 18 октября 1876 г.».

Аманда и Крис переглянулись, чувствуя, как по коже пробежал холодок. Слова на листе казались живыми, словно они могли выпорхнуть из бумаги, нашептывая что-то прямо в душу.

«Лостшир будто существует на границе между реальностью и легендой. Это место, где время застывает, а судьбы людей растворяются, оставляя лишь глухой отзвук шагов на вымощенных камнем улицах. Кажется, что сам город прячет свою мрачную душу за этим обманчиво простым названием, напоминая, что в Лостшире ничего не происходит случайно – особенно исчезновения».

Аманда вчиталась в последние строчки, ощущая, как напряжение заполняет комнату. Крис наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть ксерокопия. Его взгляд задержался на едва заметном пятне на краю оригинала – засохшая кровь или, возможно, чернильная клякса.

– Что это значит? – в ужасе прошептала Аманда, не отрывая глаз от текста. Она словно пыталась уловить скрытый смысл за каждой буквой, вслушиваясь в тихий шепот прошлого.

Крис облизнул пересохшие губы и, слегка вздрогнув, указал на последнее предложение: «особенно исчезновения»:

– По всей видимости люди в Лостшире начали пропадать задолго до ссоры Лидии и Элинор.

Аманда нахмурилась, пытаясь припомнить что-то о массовых исчезновениях, но в голове вертелся лишь насмешливый голос комиссара полиции: «Черт бы побрал этих Фелтрамов!».

И тут слова застряли в ее горле. На обратной стороне листа, который она не заметила сразу, была еще одна ксерокопия с несколькими строками, почти выцветшими от времени:

«Тот, кто услышит зов колоколов Лостшира в полночь, должен бежать без оглядки. Но если услышишь третий удар – уже поздно. Тьма встретит тебя с распростертыми объятиями, и пути назад не будет…».

– Ты это видишь? – сдавленно пролепетала Аманда. Крис, сглотнув, лишь кивнул, не отрывая взгляда от зловещих слов, оброненных кем-то более века назад.

Тонкий сквозняк пробежал по комнате, заставив обоих поежиться.

Глава 7. Sapientia in Tenebris

– Что это? – Крис нахмурился, вглядываясь в угол ксерокопии. Аманда поднесла листок ближе к глазам и направила его на луч света. Круглый штамп с зазубринами был словно выдавлен и слегка размытыми краями проступал