хотела слышать скорбные комментарии о разбитом фонаре и уж тем более не вынесла бы невинного вопроса о том, где Лидия.

Но она должна расслабить плечи, вернуть на лицо непринужденную улыбку и смягчить встревоженный взгляд. Если она спрячется ото всех на кухне, вопросов возникнет куда больше. А вместе с ними и подозрений.

– Я подменю Николь в зале, – оповестила она Криса, когда они поднялись на крыльцо.

– Мне остаться с тобой или помочь на кухне? – уточнил он.

– На кухне, – решила Аманда. – Нечего тебе отсвечивать в зале. Не хватало еще, чтобы это дошло до Элинор.

– Я не боюсь бабушки, – напомнил он, открывая перед Амандой дверь.

Она фыркнула:

– Ага, то-то ты бежал как марафонец, чтобы бабуля не засекла.

Он невозмутимо повел плечом:

– Это всего лишь меры предосторожности. Или ты хотела пожелать Элинор доброго утра и заодно обсудить, что она прячет в своем кабинете?

– Резонно, – согласилась Аманда.

Быстро переодевшись, она отпустила зашивающуюся Николь на кухню. Та с самого утра разрывалась между гостями и Вильямом, который остался один на один с первой в жизни запарой. К счастью, гости были настолько увлечены разговорами, что не обращали внимания ни на задержку заказов, ни на подгоревшие вафли.

– У нас есть проблема, – понизив голос, Николь выразительно посмотрела на Аманду, передавая той блокнот с заказами.

– Какая? – нахмурилась она.

– Фирменные блюда. Панкейки с хурмой, тыквенный пирог с апельсином и корицей, маффины с секретным ингредиентом… И все остальное по списку семейных рецептов Фелтрамов. Как нам быть?

Аманда с облегчением прикрыла глаза и потерла переносицу. Бабушка действительно очень трепетно относилась к фамильным рецептам, которые разрабатывала не один год. Все записи она хранила в ежедневнике и занималась ими исключительно сама, иногда привлекая Аманду, чтобы посвятить ее в таинство крема-тыквенника – чизкейка с тыквой и специями, ванильных тыквокружев – тонких тыквенных печений с ароматом ванили, каштана-тыквенника – пирога с хрустящим каштаном и тыквой… Рецептов в ее ежедневнике набралось столько, что бабушка в легкую могла бы презентовать их издательству и выпустить свою кулинарную книгу. Но она никогда бы так не поступила. Сама мысль о том, чтобы продать величие и наследие Фелтрамов претила ей.

И Аманда не могла подвести бабушку.

– Сделаем так, когда поступит заказ на фирменное блюдо, я лично им займусь, а ты или Вильям подмените меня в зале. Идет?

– Хорошо, – просияла Николь. Заслышав за спиной грохот посуды и последовавшие за ним норвежские ругательства, она виновато поморщилась: – Пойду займусь готовкой, пока Вильям не разнес всю кухню.

Растянув губы в фальшивой улыбке, Аманда подошла к Джонсам. Дженнифер приветливо улыбнулась ей, в то время как в глазах плескался волчий голод:

– Можно мне сегодня бургер из булочки с корицей с беконом, жареным яйцом и козьим сыром? А, и вместо соуса пусть будет арахисовая паста! Или тыквенный джем… И то, и другое!

– Звучит здорово, – записала Аманда. Обычно она запоминала заказы, только если то была не запара или не специфичные вкусы Дженнифер.

– Доброе утро, – запоздала добавила она и всполошилась, остановив взгляд на перебинтованных руках Аманды: – Что случилось? Ты обожглась?

Улыбка дрогнула, но Аманда быстро взяла себя в руки и повела плечом, стараясь добавить голосу беспечности:

– Всего лишь порезалась.

Близняшки Джослин и Джорджия хором протянули:

– Это ты разбила фонарь-тыковку?

Джереми шикнул на дочерей:

– Девочки, это бестактный вопрос.

Аманда заверила Джонсов:

– Все нормально. Да, я порезалась, когда убирала осколки. Вот так наша закусочная пострадала от бури.

Дженнифер сочувственно вздохнула:

– Ох, милая… А я ведь сразу поняла – что-то в тебе не так. И Лидии не видно. Она сильно переживает, да? Этот фонарь был для нее всем, душой закусочной.

Аманда прикусила кончик карандаша. Этот фонарь был для нее всем.Бабушка никогда бы не допустила, чтобы он разбился. Аманда лично вчера протирала его – фонарь был хорошо закреплен. Только если в него что-то влетело… Например, ветка, которой порыв ветра хлестнул прямо по тыквенным бокам.

Обведя нетерпеливым взглядом Джонсов, Аманда уточнила:

– Вам как обычно?

Джереми кивнул:

– Да. Передай на кухню, чтобы не торопились, мы все понимаем. – Он положил руку на плечо супруги и добавил искренним проникновенным голосом: – Аманда, если что-то понадобится – дай нам знать. Мы всегда поможем тебе и Лидии.

– Спасибо, – выдавила она, тронувшись их заботой.

Собрав остальные заказы и отстраненно перекинувшись парой слов с каждым, Аманда передала блокнот на кухню, а сама, прихватив стремянку, вышла на крыльцо. Поднявшись, она придирчиво осмотрела крепление, гадая, каким образом разбился фонарь. Если бы в него прилетела ветка или кусок черепицы, сорванный с чей-то крыши, то тыквенный хвостик остался бы на месте, а крепление – целым. Но здесь что-то было не так. Металлический крюк, к которому фонарь крепился десятилетиями, оказался не просто выломанным – его словно выкрутили, оставив глубокие царапины на балке. Аманда нахмурилась, проводя пальцами по холодному металлу. Это было сделано преднамеренно, не было никаких сомнений.

На мгновение перед глазами возник образ бабушки, улыбающейся как обычно, но с каким-то тайным знанием, прячущимся в уголках ее глаз. Разбитый фонарь… Может быть, это была ее подсказка, способ привлечь внимание внучки к родовому проклятию? Как будто Лидия предвидела, что она исчезнет. И последнее, что она успела сделать – оставить конверт с документами и собственноручно разбить дорогой сердцу фонарь, оставив его как подсказку. Или как призыв к действиям.

Сердце Аманды заколотилось быстрее. Вопросы хлынули в голову, как воды прорвавшейся плотины. Аманда теперь твердо знала: это не было случайностью. Это было сообщение. И теперь ей предстоит выяснить, что именно бабушка пыталась ей сказать, оставляя столь запутанный след, который начинался с разбитого фонаря.

После этой догадки она не могла спокойно работать. Чудом пережив завтрак, она устало осела, когда схлынул поток гостей и зал опустел. Николь, Вильям и Крис присоединились к ней, обмахиваясь полотенцами – утро выдалось жарким.

– Что вам удалось выяснить? – поинтересовалась Николь, переводя взгляд с Аманды на Криса.

Аманда пожала плечами:

– Толком ничего. Элинор и Лидия когда-то дружили, но затем произошло что-то, что посеяло между Дейквортами и Фелтрамами вражду на многие годы. Имя третьей девушки с фото мы так и не узнали, зато нашли в шкафу точно такие же свечи, как та, из-за которой