шкуры, перетянутая тонкими ремешками. Грязные, осаленные волосы. Серые, закопчённые лица и длинные бороды. Тот, что отдышался, был рыжеволосый, у оглушённого Путшей были длинные тёмно-русые пряди. Из оружия у каждого при себе ножи, а порывшись в кустах, Митяй вытащил копьё и лук с берестяным, полным стрел колчаном.

«А ведь могли стрелу в упор метнуть или копьём просадить», — подумал Митяй, рассматривая оружие. Охотничьи наконечники, на зверя и птицу, но у него и у самого кольчужка самая лёгкая, лишь верхнюю часть спины и груди закрывает. Запросто могли бы пробить. Похоже, охотники, опытные лесовины, такие врагу и в глаз, как белке, засадят, с них станется.

Оглушённый Путшей пришёл в себя и теперь оглядывался — как видно, пытался понять, что с ним произошло.

— Кто такие?! Как зовут?! Из какого племени?! — задал Митяй вопросы на семи известных ему языках. Пленные молчали. — Вы ведь знаете, если дружинный воин захочет — он всё равно всё выведает, просто у каждого пленного своё время, сколько он сможет вытерпеть, — сказал Митяй и повторил на немецком. — Ага, а вот немецкий мы, похоже, понимаем, — отметил он, как изменилось при этой фразе выражение лица у одного из связанных. — Ладно, уже хорошо.

Послышался шорох, и Митяй вскинул самострел.

— Свои! — Из кустов выскочил Путша. — Землянка там небольшая, едва ли двое уместятся, — сообщил он. — И судя по следам, всего двое их было. Охотой и рыбалкой промышляют. На солнце и костре мясо и рыбу вялят и сушат, перо с битой птицы в мешок собирают, жир и сало в бадью топят. Шкур совсем мало нашёл, ну так и не сезон. Зверь ведь только-только начинает к зиме линять. У берега, в кустах, челн небольшой, пара сетюшек и закидух. Чего делать-то с ними? И оставлять вот так ведь нельзя. Предупредят своё племя, и житья нам в своих лесах не дадут, — произнёс он озабоченно и вынул из ножен меч.

— Подожди! — воскликнул Митяй. — Они наши жизни не забрали, Путша, а мы что? Сам же слышал, что Мартын Андреевич давеча говорил — восточные латгаллы нам не враги, воевать с немцем на Юрьев не пошли и раньше мирно жили. Убьём, хоть ты как тела спрячь — всё одно догадаются, кто это их. И как мы потом с этим племенем знаться будем?

— И что ты предлагаешь, с собой их тащить? — спросил напарник. — Тут самому бы до своих дойти, сколько вёрст вон отмахали! Может, они заупрямятся, не захотят уходить.

— Да куда они денутся, — хмыкнул Митяй. — Дай минут пять потолковать, вперёд нас побегут.

— Ну ладно, толкуй, — Путша пожал плечами. — Только смотри, караулить их сам будешь и, если что, перед сотником отвечать.

— Ладно. Пять минут, — Митяй показал напарнику растопыренную пятерню.

— Ты чего им наобещал? — спросил Путша у Митяя через пару часов хода. — Как лоси ломятся. Ещё и припас свой в мешках прут.

— Жизнь, — пожав плечами, ответил Митяй. — Ну и по немецкому мечу с боевой секирой, если удачным поход будет.

— Ого, ну за такой-то трофей чего бы не бежать, — усмехнулся Путша. — Тут и одной жизни довольно, всё перевесит.

— Да тебе жалко, что ли, железа? Зато и у них интерес теперь есть. И видишь как, получается, не жалуют они латинян, хоть и вассальные им. А это нашим командирам на заметку.

— Ну да, что-то в этом есть эдакое, — согласился напарник. — Ладно, пусть сотник сам решает, как быть, наше дело до него довести. Может, он их «того», как я и предлагал около озера, чтобы не заморачиваться.

В условленном месте уже ждал Звяга с парой пластунов. Выслушав рассказ о пленении охотников, время на передышку давать не стал.

— Долго шли, — проворчал он, оглядывая лесовиков. — Заждались мы уже вас. Коли не поспешим, значит, самим придётся на ночь устраиваться, а с этими — как-то не очень оно соседствовать. Ну всё, довольно стоять, скоро темнеть уже начнёт, побежали.

К расположившейся в тайном месте сотне прибыли уже в густых сумерках.

— Серафим со своими засветло вернулся, а вы всё лазите, — сделал выговор старший караульного десятка. — И идёте шумно, мои вас за полверсты услышали.

— Да мы не одни ведь, Бажен, этим же не растолкуешь, ещё и с грузом они, — кивнул на латгаллов Звяга.

— Вижу, что не одни, — окинув цепким взглядом пленных, заметил десятник. — Ладно, Мартыну Андреевичу сами всё объясните.

Пока сотник беседовал с пленными в своём шалаше, Путша с Митяем сидели неподалёку. Часа через два один из караульных позвал их подойти. Вышедших из шалаша латгаллов повели куда-то со связанными руками.

— Ну вот, говорил же тебе — зря тащили сюда, — прошептал Путша. — Сейчас в лесок отведут и…

— Заходите, чего там шепчетесь?! — донёсся бас сотника. — Ну-у!

Откинув полог, пластуны нырнули вовнутрь.

— На полог присаживайтесь.

Язычок пламени от масляной лампы освещал внутренности временного жилища. Склонившийся над листом плотной бумаги сотник недовольно хмурился, что-то изучая.

— Да-а, ничего не понятно, — наконец произнёс он. — Так, ладно, по вашим пленным… — Он отложил в сторону бумагу. — Правильно сделали, что в живых их оставили. Нам кровь местных лить ни к чему. Самое малое — они нам не враги, а тут, глядишь, может, и союзниками, как те же вирумские и угандийские эсты, станут. Ты, я смотрю, уже с ними потолковал, — перевёл он взгляд на Митяя. — Мне и давить на них не нужно было, разговор сам в правильном русле пошёл. В общем, поступим мы сейчас вот как. Пока нас местные не заметили, держим пленных у себя и ведём наблюдение за Динабургом и Двиной, ожидая подхода войск с Юрьева. Долго таиться нам всё равно не удастся, и как только латгаллы всполошатся, отпустим ваших пленных с посланием к их вождям, а там, может, и потолкуем с ними. Немцев нам всё одно надо с Двины сгонять и потом свой гарнизон в крепость ставить. Хорошо, если местные племена союзниками станут, хуже, если они врагами нам тут будут. В лес толком не выйдешь, стрелами закидают, а бить их там и городища рушить — это большая кровь. Оно нам надо, когда у нас и так есть сильный враг? Вот то-то же, — произнёс он, увидев понимание в глазах у пластунов. — На будущее нужно, ребятки, мыслить. Так, теперь по вам. Серафиму я уже сказал, от него тоже всё, что нужно, услышите. Три десятка завтра поутру с запасом провианта отправляются к крепости, ваш тоже в том числе. Будете вести наблюдение за Динабургом и рекой. Схема крепости у меня есть, торговые