работе в кондитерской, начнете приносить прибыль, и тогда вас уже не понадобится продавать.

— Может быть, — неохотно согласилась я. — Шеф и Франни уже обновляют наши интерьеры и меню ко Дню всех святых. Мы давненько этим не занимались. Кстати, я тут хотела спросить тебя про чай…

— Спросишь, — мама ласково положила натруженную ладонь мне на руку, этим жестом заставляя меня замолкнуть. — Чуть попозже, потому что я еще не сказала самое важное. Подумай вот о чем. Граф Райатт — молодой человек, а уже очень одинок. Вдобавок пережил потерю всего своего отряда и сам получил ранение, которое ежедневно, а наверное, и ежеминутно причиняет ему боль, раз у него не получается отказаться от трости при том, что ему наверняка оказывали помощь лучшие маги-целители королевства. Может быть, его мрачность и надменность — это не от хорошей жизни. Такому человеку больше всего на свете нужна любовь. А как это проще всего до него донести? Не зря же говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок.

Я покачала головой.

— Ты же знаешь — я до сих пор не научилась готовить еду, добавляя туда собственную магию. Я могу помыть посуду с помощью водных и воздушных заклинаний, воспользоваться посудой, которую кто-то зачаровал до меня, и зарядить ее силой, но пока что я не способна зачаровать сами продукты. И не представляю, когда у меня это наконец получится, потому что Гарт делиться секретами не хочет, да и сам пока толком зачаровывать не научился, а все мои эксперименты неизменно проваливаются.

— Несса, зайка, — повторила мама, улыбаясь, — я ведь и не говорила о магии. У тебя и так есть все, чтобы растопить холодное сердце графа. Угости его тем, что любишь сама больше всего, — своими пончиками. Ты их так готовишь, что никакое волшебство не потребуется — достаточно всего лишь откусить кусочек.

— Ох, что-то мне не верится, — с сомнением засопела я. — Шеф и Франни готовят намного лучше меня. Сам Райатт не отрицает, что Франни — одна из лучших кондитеров в городе. Но его это нисколько не впечатляет!

— Попробуй, — мягко настояла она. — Сложить руки всегда можно успеть. А так ты хотя бы не будешь упрекать себя в том, что могла попытаться, а вместо этого ничего не сделала. Ты же мечтала, чтобы все вокруг оценили пончики. Теперь у тебя есть шанс добиться этого, впечатлив графа, героя войны. И ты просто откажешься от этого? Уж какую-то там собаку в любой момент можно накормить.

— Если бы «какую-то», — буркнула я, уставившись в незаметно опустевшую кружку.

Спорила я уже из чистой вредности. Мама права. Разве я для того мечтала годами о том, как научусь готовить зачарованную выпечку, вновь подниму с колен «Сладкое волшебство» и буду продавать магические пончики по всему городу, чтобы сейчас сдаться, оправдывая это суровостью графа Райатта? В самом деле, раз уж он почти в любом случае закроет заведение, надо до последнего стоять на своем.

А это значит — на пончиках!

Я подняла взгляд на маму. Она хитро щурила медовые глаза, отчего у нее в уголках расходилась симпатичная сеточка морщинок, свидетельствующая о том, что родительница у меня — та еще хохотушка. Не удержавшись, я тоже улыбнулась.

— Кто здесь настоящая волшебница, так это ты, — призналась я. — Всего парой слов расставила все по своим местам.

— Ну вот еще, — отмахнулась она. — Просто я старше! Опыта больше, вот и понимаю тоже больше. Ты, может, еще раньше меня начнешь видеть в людях то, что они не очень-то хотят показывать, а оно нет-нет да проявляется. Давай лучше выпьем еще чая. И кажется, — засмеялась мама, — мне хватит трескать твои пончики, а то папе ничего не останется.

— Я еще испеку, — заверила я.

Из окна вдруг донесся шум — к нашему дому кто-то подходил. Я радостно воспрянула: а вот, похоже, и папа, легок на помине! Однако он так громко никогда не пыхтел и не взбегал с таким грохотом по ступенькам на крыльцо.

Входная дверь распахнулась. Спустя миг на кухню ворвалась раскрасневшаяся, запыхавшаяся Минни.

— Что случилось? — ахнули мы с мамой в один голос.

— Беда, Несса! Тетка моя заболела и осталась в поместье. Мы никак не узнаем рецепт любимого блюда графа Райатта, если только сами туда не поедем!

Глава 7. Несса

Трясясь на жестком сиденье дилижанса, я проклинала все: и очередной серый дождливый день, и неровные дороги, и графа Райатта, из-за которого приходится это терпеть, и заболевшую тетку Минни, и даже саму Минни, если уж честно. Она могла бы и сама съездить к родственнице, чтобы выпытать у нее, чем питается хозяин. Однако подруге приперло взять меня, потому что, по ее собственным словам, она глупая, забывчивая и вообще сама не справится, хотя я что-то не припоминала за ней подобных недостатков.

Ехать в поместье пришлось ранним утром. Райатт жил за городом, и пешком по осенней хляби туда добраться было слишком трудно, а дилижанс до соседнего города, проезжавший мимо владений графа, отправлялся из Шенберри всего два раза в день: на рассвете и после обеда. Во втором случае мы бы не успели вернуться домой, так что выбора не оставалось.

Ясное дело, шеф разворчался ужасно. Который день подряд мы толком не работали, лишь шатались не пойми где, а главный повар и Франни тащили все на себе. Так за неделю кондитерскую с ног не поднимешь.

Но, пробурчавшись как следует, он нас все-таки отпустил, со вздохом сказав, что какая уже разница, если через несколько дней на «Волшебстве» будет поставлен крест. Хоть я и хотела узнать о любимом блюде графа, а после слов шефа почувствовала себя предательницей.

И правда, нам бы выполнять наши прямые обязанности и учиться у старших, пока это еще возможно, а мы за журавлями в небе гоняемся. Со стороны, наверное, наше постоянное отсутствие в кондитерской именно так и выглядело.

А потом вдобавок оказалось, что в дилижансе воняет, грязно так, будто по сиденьям и стенам проползло целое стадо хорошенько повалявшихся в луже свиней, и ужасно тесно. Перед главным праздником осени, Днем всех святых, который в некоторых деревнях по старинке называли Жатвой, жители небольших селений стремились попасть в более крупные города. Там можно было и повеселиться вовсю, и на ярмарке диковинок прикупить, и свой товар повыгоднее пристроить. Вот так и получилось, что я, по сути, сидела на коленях у Минни, хотя мы обе заплатили цену полного билета. И все потому что одна из