и издал губами звук, похожий на тот, когда подзывают лошадь. Ящерица вытянула шею и мигом прибежала к ним.

Девятый достал из-за под плаща лоскут ткани и дал животному его обнюхать.

— Ищи, — произнес он. Ноздри ящерицы стали раздуваться. Она мигом припала к полу головой и шмыгнула в яму. Сердце Адены заколотилось от боли. Она сжала кулаки, вспоминая о том, как Клемит надругался над ней. Душу охватила ярость и обида.

— Идем, — сказал Девятый.

— Нет, — прошептала Адена. — Всё не может для него так просто закончиться. Разве справедливо это? Разве… — Она захлебнулась и сжалась, осознавая, что греховные мысли снова завладевают ею, очерняя душу. И ей снова захотелось помолиться, но она понимала, что каждый миг промедления может стоить им жизни.

— Мести хочешь? — неожиданно спросил Девятый.

Адена переполненными чувствами глазами посмотрела на него. Но Девятый был спокоен и лишь внимательно смотрел на нее.

— Я сделаю это, но с одним условием. Помимо селенита, который ты мне обещала, прежде чем вернусь назад, хочу взглянуть, что там наверху. Хочу, чтобы твоя семья позволила мне там немного побыть и увидеть всё своими глазами.

Адена растерялась. С одной стороны, она понимала, что убийство — тяжкий грех. Но ведь не она убьет этого человека, а Девятый. А это значит, что ее грех лишь в мыслях и согласии. И это не так страшно в сравнении с тем, что Клемит сотворил с ней. Это же будет лишь карой, да?..

— Я согласна, — сказала она и тут же про себя стала шептать молитву.

Девятый оторвал от своей рубахи кусок ткани и дал его, и тот, что прежде давал занюхивать ящерице, Адене.

— Следуй за ящерицей. Когда выберитесь, дай ей занюхать лоскут и скомандуй «ищи». Сама прижмись к стене, чтоб тебя не увидели сверху, и дождись меня.

Адена испуганно посмотрела на него, забрав ткань.

— Он огромный и сильный, будь осторожен, — взволнованно произнесла она.

Лицо Девятого неожиданно потемнело, и он отвел взгляд в сторону.

— Бессмертных на этом свете нет.

Адена взволнованно смотрела на него, ведь ей было мало этих слов для спокойствия. И Девятый, словно поняв это, добавил:

— Если вдруг буду ранен, то у меня еще осталась мазь, что мы забрали у торговца. Самую полезную я оставил себе. А теперь поспеши.

Адена оторопела и полезла в яму. Ее тут же передернуло от зловония, а пальцы мерзко вдавились во что-то мягкое. Порыв тошноты подступил к горлу. Лицо позеленело, и она замерла, пытаясь привыкнуть. Девятый молча приблизился к ней, заставив Адену застыть. Ее глаза расширились, когда он оказался совсем близко. Но его руки сняли с ее головы платок, и он ловко повязал его вокруг ее головы, закутав всё, оставив лишь прорезь для глаз. Его черные глаза скользнули по ее лицу и заглянули в глаза.

— Ты тоже будь осторожна, — неожиданно произнес он, слегка прищурив мягко глаза. Адена неосознанно кивнула, ощутив приятную теплоту внутри. Но Девятый снова стал серьезным.

— Иди. Быстро.

Адена сама не поняла, как нырнула вниз и шлепнулась сапогами в отвратительную булькающую мерзкую жижу. Она в очередной раз удержала порыв рвоты и огляделась. Увидела узкий тоннель, на входе которого, на небольшом выступе в стене, светился камушек селенита. Она сразу поняла, что его оставил там Девятый. Под ним в жиже суетливо топталась ящерка, издавая тихий рев. Адена подошла и забрала селенит.

— Ищи, — тихо произнесла она, дав животине обнюхать лоскут. Та мигом вытянула шею и поковыляла вперед, оглядываясь, словно ожидая ее. Адена, собрав всю волю в кулак, наклонилась, чтоб протиснуться в проход, и пошла, следуя за животным. У самой же все мысли были направлены на Девятого. Она понимала, что он справится, выживет и придет к ней. Ведь, кажется, он способен на многое. Он точно не из трусливых и слабых. Но, кажется, ее душа сможет успокоиться, только когда они снова воссоединятся и пойдут дальше вместе.

Девятый бросил в яму свой грязный плащ, оставшись в одних штанах, сапогах и рубахе. Забрал с вешалки одно из платьев, наспех вытер сапоги и запачканный нечистотами пол. Выбросил платье в яму вслед за плащом. Вернул на место металлическую панель, подобрал с пола цепь и протянул ее до кровати. Увидев на полу осколки кружки, наспех запинал их под кровать. Огляделся, чтоб убедиться, что следов никаких больше не осталось. Раскрыл плед, достал нож и лёг на кровать, накрывшись тканью до самой макушки. Его дыхание стало мирным и спокойным. Сердце билось так тихо, словно он приготовился ко сну. Убийство для него было самым привычным делом, и он как будто вновь вернулся в те времена, когда ещё был одним из отряда смертников под руководством старого господина. Избавлялся от всех неугодных, тихой тенью подкрадываясь к ним и убивая без лишнего шума.

Пальцы крепко сжали рукоять ножа, когда он услышал шаги из-за двери. В голове промелькнула мысль о том, что нужно будет принести Адене доказательство, чтоб ее душа получила удовлетворение и они смогли спокойно двигаться дальше. Дверь скрипнула, и Девятый нарочито согнул ноги в коленях, подтянув их к груди, аккуратно дернул цепью и принял под пледом позу эмбриона.

— Моя прелестница, скоро состоится казнь тех иноверцев, что владели тобой, и мне нужно присутствовать там. Но перед этим я хочу насладиться тобой, и никто не посмеет помешать нам… Но… Похоже, тебе сначала нужно принять ванну. Хм-м, понимаю… Должно быть, эти уроды кормили тебя всякой дрянью. Что ж, их ждет страшная смерть, не волнуйся, — шаги прозвучали совсем близко. — Пойдем, я помогу тебе помыться, прелестница моя. Не волнуйся, твою красоту ничто не омрачит, особенно в этом отвратительном месте.

14. Животные

После ужасно долгого пути Адена наконец увидела просвет. Такой искренней радости и облегчения она не испытывала давно. От едкого зловония забродивших нечистот всё внутри выворачивало наизнанку. Шла кругом голова, и в глазах стояла муть. Хотелось лишь одного: выбраться поскорее, проблеваться и просто подышать нормальным воздухом. Под конец пути ей уже казалось, что она просто упадет в обморок и захлебнется этой смрадной жижей. И только подумав об этом, она брала себя в руки и шагала дальше. Хуже такой смерти и придумать сложно.

Ящерка, едва выбежав наружу, резко припала к земле и затаилась. Адена заметила это даже сквозь мутную пелену слез. Она тут же остановилась и вспомнила о Девятом. Села на корточки и причмокнула губами, подзывая ящерку. Та напуганно подползла к ней, и Адена дала ей