— Замри, — скомандовал Девятый и примкнул спиной к скале. Адена мигом повторилась за ним и устремила взгляд на воду. И с ужасом поняла, что та совсем близко. Шагах в пяти от них, не больше. Она взглянула на самку, и по коже побежали мурашки. Животное начало озираться по сторонам и барахтаться. А затем быстро поплыло в их сторону, словно в воде было что-то опасное.

— Не шевелись, — прорычал Девятый сквозь зубы, будто прочитал мысли Адены. Ведь ей захотелось сорваться с места и бежать.

Самка подплыла к берегу и начала карабкаться к ним, взбираясь на камни.

Сердце едва не провалилось, когда из воды, прямо позади самки, показалась большая несуразная голова амфибии с круглыми черными глазами. Она напоминала гладкий, темный и поблескивающий от влаги плоский валун.

Амфибия раскрыла огромную зубастую пасть, словно разомкнула капкан. Ее острые зубы сверкнули и обнажилось розовое ребристое небо. Адена вжалась в стену и перестала дышать. Пасть звучно захлопнулась, оставляя на камне лишь голову и передние лапы самки. Те шмякнулись, словно срезанные ножницами.

Адена уставилась на огромную морду, не в силах даже вздохнуть. Все ее естество сковал животный ужас. Но амфибия не шевелилась, под стать им. Лишь огромные глаза моргнули, на миг покрывшись мутной пленкой. А мелкие ноздри раздулись и сжались.

Перед глазами Адены пронеслась вся жизнь. Она перестала ощущать собственное тело. Дышала крохотными глотками, боясь издать шум, и ожидала, что амфибия вот-вот ринется на них, раскроет пасть и проглотит с еще большей легкостью, чем эту самку.

Но существо неожиданно причмокнуло и издало звук, похожий на отрыжку. Моргнуло и, слегка наклонив голову на бок, оглядело остатки трупа. Резко вытащило большой розовый язык и быстро слизало остатки туши, погрузив их в рот. А затем лениво попятилось назад и скрылось в воде, издав характерное бульканье.

— Похоже, из-за вони нас за падаль приняла. Повезло, — немного погодя прошептал Девятый с ноткой облегчения. — …Идем.

Причмокнул губами и вместе с ящеркой пошел дальше, прижимаясь к стене. Адена на непослушных ногах проследовала за ними.

15. Хочешь знать?

Наконец береговая линия стала возвышаться и расширяться. Адена расслабилась и начала идти, не боясь, что на них нападет какая-нибудь тварь. Она успела оглядеть Девятого и ящерку, ведь они шли впереди. Чем выше они поднимались, тем воздух казался приятнее. Будто бы чище и свежее. Она стала замечать мелких насекомых, летающих в воздухе. Те жужжанием напоминали мух, только были чуть крупнее и медлительнее. Но они стали виться вокруг них. Адена, недовольно отмахиваясь, заметила, как насекомые стали проявлять особый интерес к связке из тряпки, которую дал ей Девятый вместе с плащом и селенитом. Увидела на ней красное пятно и ей стало не по себе.

— Пришли, — подал голос Девятый и остановился. Адена огляделась. Перед ними раскинулся уступ на скале, в котором виднелось множество углублений разного размера, наполненных водой.

— Жди здесь

Девятый опустил на землю мешок и тушку, причмокнул губами, подзывая ящерку, и направился к скале, которая грозной стеной тянулась высоко вверх. Адена вдруг заметила в ней углубление и поняла, что там может быть пещера или очередной тоннель. Она положила на землю свои вещи и стала напряжённо ждать. Но Девятый с ящеркой быстро вернулись.

— Можно идти, — сказал он. — Раздевайся.

Адена застыла в непонимании. Девятый подобрал свой плащ и бросил его в одну из луж. А затем резким рывком стянул с себя рубашку. Адена охнула и отвернулась.

— Что? Что ты делаешь? — нервно спросила она и забубнила молитву. Услышала шорох одежды.

— От нас разит. Нужно всё постирать, чтоб не привлекать в городе лишнее внимание. Раздевайся. Я видел внутри жёлтый лишайник и грибы. Всё замочим, должно отбить запах и размягчить грязь.

— …Я не могу, — сдавленно произнесла Адена, сгорая со стыда.

— Я уже видел твоё тело в тех тряпках. Просто не снимай их, если так сильно смущена. Мне до этого дела нет, — спокойно сказал Девятый, и Адена услышала, как он снял сапоги.

Она на миг притихла, обдумывая.

— А как же ты? У тебя же будет… прикрыто, да?

Девятый шумно вздохнул, словно ему всё это казалось несущественной глупостью, о которой ему нужно беспокоиться. Будто других проблем мало.

— Будет. Я всё. Раздевайся и брось всё туда же. Я схожу за лишайником и грибами.

Адена услышала шлепающий звук босых ног по камню и крайне осторожно оглянулась. Ее глаза расширились и забегали по удаляющейся долговязой фигуре темно-синего цвета. Местами на коже виднелась бородовая сыпь, а спина и бедра были исполосованы давно зажившими шрамами, словно его нещадно секли. Адена ощутила внутри странное волнение, ведь то был почти обнаженный мужчина, пусть не блистал он аристократизмом и красотой. Но Адена в каждом движении видела мужскую силу и стать.

— О, Солнцеликий, о чем я думаю? Прошу, избавь! Стыд какой! — опомнившись, зашептала она, чувствуя, как горят щеки и колотится сердце. Она мигом отвернулась. И, помедлив и помолившись, начала нерешительно раздеваться. Стянула платок и сапоги. И наконец избавилась от платья, оставшись лишь в тех сверкающих тряпках, что еле прикрывали срамные места. Адана тут же скрестила руки на груди и присела на корточки. Затравленно огляделась и увидела валун. Быстро спряталась за него, высунув лишь голову. Увидела, что Девятый идет назад, и заволновалась с новой силой. Но Девятый не обращал на ее поведение никакого внимания. Он, принеся лишайники и шарообразные серые грибы, бросил их в воду, вслед за одеждой Адены. Зашел туда и начал все топтать. Адана пыталась смотреть по сторонам, но все-таки не выдержала любопытства. Начала украдкой разглядывать Девятого. И когда ее взор упал на набедренную повязку, из-под которой выпирал бугор, лихорадочно отвернулась и спряталась за камень. Сжала руки в замочек и снова начала шептать молитвы.

— Думаю, хватит. Когда забродит, лучше перемнем в чистой воде и потрем новым лишайником, — сказал Девятый.

Адена снова высунулась, и их взгляды встретились. Ее щеки раскраснелись, и взгляд поплыл в сторону. Девятый прищурился.

— Я не стану глазеть на тебя, успокойся. Мне от тебя нужен только селенит, а не твое тело. Тот, кому было нужно твое тело, уже мертв и больше тебя не побеспокоит, — сказал Девятый и подобрал перевязанную тряпочку. Подошел к камню и положил ее перед лицом Адены. — Вот доказательство.

Адена с замиранием сердца уставилась на связку.

— Что там? — запнувшись, спросила она, даже не желая представлять. Девятый понял, что она не станет развязывать, поэтому сделал