словно обожглась. Побежала к задней стенке, чтоб увидеть, как далеко они отъехали от ворот. И ее сковало от ужаса. За ними цепью тянулось огромное множество клеток. Веренице не было видно конца. Из-за того, что дорога не пролегала прямо, она увидела содержимое некоторых клеток. Помимо телег с девушками, виднелись еще клетки с мужчинами и детьми. Ей даже показалось, что она смогла уловить плач младенцев. А дальше, после телег с людьми, виднелись клетки, в которых везли жутких больших тварей, напоминающих амфибий и ящеров. Адена вдруг осознала, что ни разу здесь не видела других животных. Даже мышей или крыс. Не говоря уже о собаках и лошадях. Она вспомнила, как они с Девятым ели в постоялом дворе мясо, и она поняла, что это могло быть мясо подобных тварей. По коже побежали ледяные мурашки, и она села на корточки. Ей стало тяжело дышать от понимания того, что она совсем не знает, что ей делать дальше. И, судя по тому, как на нее смотрели те наряженные люди, ее скоро купят. И тогда она станет чьей-то собственностью, словно вещь. А дальше…

В голове мелькнула мысль, от которой Адена сама ужаснулась. «Нельзя было терять нож».

Она вновь упала на колени и начала молиться, пытаясь хоть немного успокоиться и избавиться от страшных мыслей.

Телега наконец остановилась, и Адена вытерла глаза. Оглянулась и увидела, что девушки выстроились в ряд, готовясь выходить. Адена спешно встала в конец очереди, глядя по сторонам. Взору открылась огромная площадь со множеством подиумов, сколоченных из древесины. В ее голове вновь мелькнули образы. Она вспомнила кору и ветви, из которых было сделано пристанище Девятого, некоторые постройки на других уровнях. И она поняла, что самих деревьев не видела ни разу. Лишь большие лишайники, похожие на кусты ивы, мох и грибы. Адена огляделась более внимательно, пытаясь отвлечь себя от ужасных мыслей о собственной судьбе, переведя их на изучение окружения. Но, осматриваясь, так и не обнаружила ни одного дерева. Но зато она смогла рассмотреть высоко над головой, за протяженными металлическими дугами с прикрепленными на них селенитами, вместо неба темную каменную поверхность, поросшую чем-то очень густым и имеющим темно-голубой оттенок. Местами виднелись бледно-желтые более длинные отростки, которые свешивались вниз и напоминали водоросли. Всё это зрелище пугало и ошеломляло своей величиной и угнетало мрачностью. Не было видно даже крохотного просвета, который бы вел наверх.

— Встаньте в ряд, — неожиданно раздался знакомый голос, когда Адена вместе с остальными девушками заняла один из подиумов. Она устремила взгляд в ту сторону и увидела знакомого тучного господина и женщину с головным убором в виде ракушки. В этот раз они выглядели немного иначе. Их лица были покрыты чем-то алым, и в алый были выкрашены губы, отчего их кожа казалась более темной и синюшной.

Девушки послушно встали. Адена, переступив через себя и чувствуя удушающий стыд, опустила руки, обнажая грудь.

— Господин, давайте отдадим ее первому желающему, избавимся от нее поскорее, — зыркнув на Адену, сказала женщина. — Чувствую, огоньки гневаются. Неспроста она попала к нам, беда идет следом за ней. Не место ей здесь, надо ее как можно быстрее отдать, пока…

— Замолчи уже, проклятая. Я не отдам такую ценность задаром. Выставим ее первую и будем ждать самого щедрого господина. Поняла?

— Господин. Не навлекайте гнев огоньков…

— А ну замолкни, старуха, — прорычал мужчина и влепил ей увесистую пощечину. Женщина прикрыла рукой щеку и склонилась.

— …Слушаюсь, господин.

Мужчина довольно выпрямился и убрал руки за спину. Зыркнул на стражника и велел ему дуть в рог. Тот без промедления выполнил приказ, и толстяк с женщиной прошли на кресла, что стояли у подножья арены.

Адена застыла, бледнея, когда к их подиуму начали тянуться господа со всех сторон. Многие стали ходить вокруг, разглядывая девушек со всех сторон. Адена мелко задрожала и устремила взгляд вверх, чтоб не видеть их лиц. Стыд и страх овладели ее телом, не давая нормально дышать.

— Дам десять селенитов за последнюю, — донесся до уха Адены чей-то незнакомый голос.

— Господин, я дам двенадцать. Продайте ее мне.

— Даю пятнадцать селенитов, два крупных ствола дерева и десяток яиц мясных ящериц.

— О, господин! Как щедро, я…

— Двадцать крупных селенитов!

— Она же с верхних уровней, верно? С третьего, похоже. Чистой крови, родить здоровых должна. Даю пятьдесят!

— О-о, господин, да, всё верно! Она из верхних, у нее даже залысин нет. Единственное, небольшая сыпь на ноге. Поранилась, подлечить местной мазью пришлось.

— Шестьдесят! Даю шестьдесят и прямо на месте!

— Сто! — раздался тяжелый бас из толпы.

Все охнули и огляделись. Стали перешептываться, сдвигаясь и уступая дорогу господину.

Адена в ужасе застыла, глядя на то, как из толпы выходит какой-то мужчина крупных размеров с густой черной бородой. Его тело, облаченное в темные расшитые мерцающими нитями одежды, напоминало силуэт вставшего на задние лапы медведя. За ним, словно жуткие тени, шли вооруженные мечами и арбалетами охранники.

Мужчина дошел до подиума, и все стихли, словно боясь привлечь к себе лишнее внимание.

Толстяк с женщиной мигом встали и поприветствовали его низким поклоном.

— Господин Клемит, какая честь для нас!

Мужчина вытащил из-за пазухи мешок.

— Здесь ровно сто. Будете пересчитывать? — пробасил господин, продолжая разглядывать Адену.

— Нет, господин. Я уверен, все сто на месте, — засуетился толстяк и подозвал стражника. — Снимите с нее оковы. Господин Клемит желает ее забрать.

Адена скривилась в лице и начала судорожно шептать губами молитву. Глаза наполнились слезами. Не хотелось верить в то, что это всё взаправду. Но стражник подошел к ней и отцепил оковы. Те рухнули на пол. Адена содрогнулась. Она сама не поняла, как сорвалась с места. Оббежав девушек, спрыгнула с арены и побежала в сторону толпы, слыша позади крики. Но ее быстро догнали и схватили за руки. Адена, поддавшись чувствам, громко зарыдала и начала просить отпустить ее.

Забилась руками и ногами, но стражники поволокли ее назад. И в момент, когда остановились, на ее шее сомкнулся жесткий металлический обод и громыхнула цепь. Адена упала на колени, схватилась за ошейники и затравленно посмотрела наверх. Ее новый хозяин оглядел ее лицо и ухмыльнулся, от чего его большое лицо с грубыми рублеными очертаниями, словно высеченное из камня, стало выглядеть пугающе.

— Во имя покровителя, куда ты бежишь? Там еще хуже. Хорошо жить будет только в моих покоях. Будешь пить и есть в свое удовольствие. Одеваться в любые наряды и повелевать другими женщинами. Никто не будет сметь командовать тобой, только я. Поэтому не