с кольцом и кнопкой активации. Датчик движения оказался небольшим устройством, крепящимся на запястье, с маленьким экраном, на котором хаотично мигали точки. Как его читать — непонятно. Аптечка — стандартный набор с обезболивающим, антисептиком и самонадувающимися бинтами.

Она быстро закрепила гранаты и аптечку на поясе, датчик — на запястье, взяла винтовку наизготовку. Времени разбираться с датчиком не было. Придется полагаться на глаза, уши и инстинкты. Те самые «дикие инстинкты», которые он презирал, но которые могли стать ее единственным шансом.

— Время истекло, кадет, — раздался голос Вольфа из динамиков над входом. — Старт!

Тяжелая дверь за ее спиной с шипением закрылась, отрезая путь назад. Впереди лежал мрачный, опасный лабиринт полигона. Лина сделала глубокий вдох и шагнула вперед, в тень. Урок выживания по-кентавриански начался.

Полигон оказался еще коварнее, чем выглядел снаружи. Тусклое освещение скрывало ловушки — растяжки, срабатывающие на движение, датчики тепла и звука, автоматические турели, выскакивающие из стен или потолка и поливающие все вокруг парализующими лучами или оглушающими зарядами. Лабиринт из конструкций был запутанным, с множеством тупиков и опасных открытых пространств.

Лина двигалась медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, всматриваясь в каждую тень. Ее земные инстинкты, обостренные страхом и адреналином, работали на пределе. Она замечала тонкие лучи лазерных датчиков, пересекающие проходы, слышала тихое гудение активирующихся турелей за углом, чувствовала вибрацию пола перед тем, как из него выскакивала очередная ловушка.

Она училась на ходу. Первую турель она едва успела заметить — спасла реакция, она рухнула на пол за секунду до того, как парализующий луч прошел там, где только что была ее голова. После этого она стала внимательнее смотреть не только по сторонам, но и вверх. Лазерные растяжки она научилась обходить, либо переползая под ними, либо находя обходной путь. Несколько раз ей пришлось использовать дымовые гранаты, чтобы пересечь открытые участки, которые простреливались сразу несколькими турелями. Она бросала их неумело, но дым был густым и давал ей несколько драгоценных секунд, чтобы проскользнуть незамеченной.

Датчик движения на ее запястье оказался почти бесполезным — он показывал слишком много хаотичных сигналов, видимо, реагируя на все движущиеся части механизмов полигона, и Лина быстро перестала на него отвлекаться. Она больше доверяла своим глазам и ушам.

Капитан Вольф молча наблюдал за ней из своей кабины. Она чувствовала его взгляд спиной, но старалась не думать об этом, сосредоточившись на выживании. Она знала, что он видит каждую ее ошибку, каждую заминку, каждое неловкое движение. Но она так же знала, что должна пройти это испытание. Не ради него. Ради себя. Чтобы доказать себе, что она может.

Время шло. Она продвигалась медленно, но верно. Ее форма уже была покрыта пылью и грязью, на руках и коленях появились ссадины от ползания по металлическим конструкциям. Мышцы горели от напряжения, дыхание сбивалось. Несколько раз она чуть не попалась — то на звуковой датчик, среагировавший на слишком громкий вздох, то на тепловую ловушку, которую она заметила в последнюю секунду. Каждый раз ей удавалось уйти, но это стоило ей драгоценных секунд и нервных клеток.

Она добралась до последнего участка перед финишной платформой. Это было широкое открытое пространство, метров тридцать в длину, без единого укрытия. А на противоположной стороне, прямо перед платформой «Омега», возвышалась целая батарея автоматических турелей — не меньше пяти штук. Пересечь это поле под их перекрестным огнем казалось невозможным. Дымовых гранат у нее больше не было. Светошумовые? Они могли бы ослепить и оглушить турели на несколько секунд, но хватит ли этого, чтобы пробежать тридцать метров? Сомнительно.

Она замерла за последним укрытием — массивной бетонной плитой, — лихорадочно соображая. Стандартный подход — подавить или ослепить противника и быстро преодолеть опасную зону. Но у нее не было средств для подавления, а ослепления могло не хватить. Что делать?

И тут ее взгляд упал наверх. Над открытым пространством проходила сложная система труб и кабелей, крепившихся к потолку купола. Некоторые трубы были довольно толстыми. Рискованно? Да. Безумно? Возможно. Но это был единственный нестандартный вариант, который пришел ей в голову.

Она посмотрела на платформу «Омега», потом наверх, оценивая расстояние и сложность маршрута. Потом она бросила быстрый взгляд на наблюдательную кабину. Она не видела Кайдена за темным стеклом, но знала, что он там, следит. Что он подумает об этой идее? Скорее всего, что она окончательно спятила. Но ей было уже все равно.

Решение было принято. Она убрала винтовку за спину (крепления на форме это позволяли), глубоко вздохнула и начала карабкаться по металлической конструкции своего укрытия вверх, к трубам. Это было сложнее, чем она думала — металл был гладким, зацепов мало. Но адреналин и упрямство придавали сил.

Добравшись до ближайшей толстой трубы, она осторожно перелезла на нее. Труба была холодной и скользкой от конденсата. Внизу — тридцать метров открытого пространства и батарея смертоносных турелей. Лина двинулась вперед, медленно, цепляясь руками и ногами за трубу, стараясь не шуметь и не делать резких движений. Это было похоже на хождение по канату над пропастью. Каждый метр давался с трудом. Мышцы горели, ладони скользили.

Она была уже на полпути, когда одна из турелей внизу вдруг ожила. Ее сенсоры медленно повернулись вверх, словно она что-то заподозрила. Лина замерла, прижавшись к трубе, боясь дышать. Турель остановилась, ее «глаз» смотрел прямо на нее. Секунда, другая… Неужели заметила?

Но тут, видимо, система решила, что это ложная тревога или просто помеха вне зоны ее ответственности. Турель так же медленно отвернулась и снова замерла. Лина выдохнула с облегчением, которое тут же сменилось новой волной напряжения. Нужно было спешить.

Она продолжила движение, стараясь двигаться быстрее, но не менее осторожно. Наконец, она добралась до точки прямо над платформой «Омега». Теперь нужно было спуститься. Это было не проще, чем лезть наверх. Она начала сползать по одной из опорных балок, идущих от потолка к краю платформы.

И тут ее нога соскользнула. Она вскрикнула, теряя равновесие. Несколько мучительных секунд она болталась на руках, пытаясь найти опору для ног. Внизу тут же ожили все пять турелей, их сенсоры уставились на нее. Секунда — и они откроют огонь.

Но в этот момент ее ботинок нащупал выступ на балке. Она успела упереться, стабилизировать положение и в следующее мгновение спрыгнула на платформу «Омега». Она приземлилась неловко, подвернув ногу, но была на цели.

— Время! — раздался бесстрастный голос Вольфа из динамиков. — Двадцать одна минута, тринадцать секунд. Превышение лимита. Задание провалено, кадет Рин.

Лина сидела на платформе, тяжело дыша, потирая ушибленную