class="stanza">

Ярко-красный анемон обретает шафранный оттенок.

Львиная мощь сходит на нет.

Борца, который мог повалить кого угодно,

двое ведут, поддерживая под руки.

Все это послания смерти.

В чем здесь вина?

Бог отвечает:

«Преступление в том,

что они надевают одолженную одежду,

а притворяются,

что она принадлежит им.

Я забираю прекрасное одеяние обратно,

дабы они узнали, что одеяние явленного

лишь одолжено».

Груда оболочек принадлежит Богу.

Люди – подбиральщики колосьев после жатвы.

Лучи солнца.

Стекло, окрашенное в цвета земли,

придает всему кажущееся разнообразие,

но в конце концов это стекло разбивается.

Твой светильник был зажжен другим светильником.

Все, чего хочет Бог, – твоей благодарности за это.

Давай взаймы – Божественная заповедь.

Дай Богу заем из собственного существования

и увидишь, какие накопятся богатства!

Чуть уменьши, ради себя самого,

всю эту еду и питье и смотри,

как перед тобой наполняется новый водоем.

Бог тогда, возможно, скажет:

«Смерть, верни то, что ты взяла».

Но ты отвернешься.

Ты не захочешь всего этого.

Суфии выбрасывают свои желания и вещи.

В танце они по частям сбрасывают свою одежду,

и эти части никогда не возвращаются им.

Их отдают певцу

или делят среди танцовщиц.

Суфии выходят из соленого, растворяющего

океана в чистую ясность.

Они открыто противостоят миру с его высокомерием

и лицемерием. Они – воины

несуществования.

Тот сеятель трудится с наибольшей радостью,

чей амбар совершенно пуст, —

сеятель, работающий для того,

что не появилось.

Я знаю, что мгновение за мгновением

вы ожидаете от несуществования

какого-нибудь несомненного постижения,

духовного восприятия,

успокоения, но мне не дозволено говорить более

об этом таинстве,

а иначе я бы создал Багдад

среди диких гор Абхазии —

и там больше не было бы сомнения!

(Маснави V)

Окружность нуля

Влюбленный не вычисляет шансы.

Он считает, что пришел от Бога

безо всего, как беспричинный дар,

так что и отдает он без причины,

или высчитывания, или ограничений.

Благочестивый верующий

определенным образом ведет себя,

чтобы достичь спасения.

Влюбленный ставит на карту все:

самость, окружность вокруг нуля!

Он отсекает и отбрасывает все это.

Такое превыше любой религии.

Влюбленные не требуют от Бога

никаких доказательств,

не подвергают его испытаниям

и не стучат в дверь с вопросами

о прибылях или убытках.

(Маснави VI, 1967–1974)

Часть III

* * *

Ушло —

внутреннее и внешнее,

ни луны, ни земли, ни небес.

Не давай мне больше стаканов с вином.

Лей прямо в рот —

мне не найти дороги ко рту.

* * *

В мое тело Друг нисходит,

ищет сердцевину, не сумев

найти ее, оголяет саблю,

бьет где попало.

Жаждущая рыба

Я не устаю от тебя.

Не утомляйся

от твоего сострадания ко мне!

Вся эта утварь для жажды,

должно быть, устала от меня:

кувшин и водонос.

Во мне есть жаждущая рыба,

которая никак не может найти

достаточно того,

что жаждет!

Покажи мне путь к Океану!

Разбей все эти полумеры,

эти мелкие сосуды.

Все эти фантазии и скорбь

Пусть мое жилище утонет в волне,

возникшей прошлой ночью во дворе,

спрятанном в центре моей груди.

Иосиф свалился подобно луне в мой колодец.

Смыло урожай, который я ожидал.

Но неважно.

Пламя запылало над моей шапкой-надгробием.

Я не хочу знаний, или достоинства,

или уважения.

Я хочу эту музыку, и эту зарю,

и тепло твоей щеки рядом с моей.

Собираются армии скорбей,

но я не присоединюсь к ним.

Так бывает всегда,

когда я заканчиваю стихотворение.

Великое молчание овладевает мной,

и я удивляюсь, как это мне пришло в голову

пользоваться языком.

Этот мир, сотворенный из нашей любви к пустоте

Хвала пустоте, стирающей наше существование.

Существование —

это место сотворено из нашей любви к пустоте!

И однако с приходом пустоты

существование уходит.

Хвала тому, что это происходит снова и снова!

Много лет я вытягивал собственное существование

из пустоты.

Затем одно мановение, одно движение руки,

и работа завершена.

Свободен от того, кем я был, от присутствия,

свободен от опасного страха, надежды,

свободен от громоздящихся желаний.

Здесь-и-теперь гора – малая часть

соломы, сдуваемой в пустоту.

Эти слова, которые я употребляю столь часто,

начинают терять смысл:

существование, пустота, гора, солома.

Слова и то, что они пытаются выразить,

сметены за окно, вниз по скату крыши.

Без флага

Раньше я хотел покупателей для своих слов.

Теперь я хочу, чтобы кто-нибудь

выкупил меня у моих слов.

Я создал множество

очаровательно значительных образов,

сцен с Авраамом и отцом Авраама, Азаром,

который прославился благодаря своим изваяниям.

Я так устал от того, что делал.

Потом появился некий образ без