формы,

и я все бросил.

Ищи кого-нибудь другого присматривать за лавкой.

Я порвал с ремеслом сотворения кумиров.

Наконец-то я узнал свободу безумия.

Появляется случайный образ.

Я кричу: «Убирайся!»

Он рассеивается.

Только любовь.

Только то, что держит флаг.

Без флага.

Продуктовый мешок

Как-то суфий увидел пустой продуктовый мешок,

висевший на гвозде.

Он начинает вращаться и рвет на себе рубаху, говоря:

«Еда для того, что не нуждается в еде!

Исцеление голода!»

Его жжение нарастает

и другие присоединяются к нему

с криками и стонами любовного горения.

Случайный прохожий заметил:

«Это всего лишь пустой мешок».

Суфий говорит: «Уходи.

Ты хочешь того, что нам не нужно.

Ты не влюбленный».

Еда влюбленного —

любовь к хлебу,

не хлеб.

Никто из истинно любящих

не любит существование.

Влюбленные не имеют никакого отношения

к существованию. Они получают прибыль

без вложений.

Без крыльев они облетают целый мир.

Без рук они выносят мяч с поля.

Тот дервиш нюхнул Реальности.

Теперь он плетет корзины чистого ви́дения.

Влюбленные разбивают шатры на поле нигде.

Они все одного цвета, как и поле.

Грудное дитя не знает вкуса жареного мяса.

Для духа запах еды и есть еда.

Для египтянина Нил выглядит кровавым.

Для израильтянина – прозрачным.

То, что широкая дорога для одного,

для другого – катастрофа.

Ночной воздух

Человек на смертном одре завещал,

как разделить имущество между тремя сыновьями.

Он посвятил всего себя сыновьям.

Они стояли вокруг него подобно кипарисам,

молчаливые и сильные.

Он сказал городскому судье:

«Кто из моих сыновей самый ленивый —

отдай ему все наследство».

Вскоре он умер, а судья обратился к этим троим:

«Пусть каждый из вас отчитается о своей лености,

чтобы я мог понять,

насколько вы ленивы».

Мистики – специалисты по лени.

Они полагаются на нее,

поскольку все время видят Бога,

совершающего работу вокруг них.

Урожай все прибывает, однако они

никогда даже и не пахали!

«Ну-ка, расскажите, в чем именно

состоит ваша лень».

Каждое изреченное слово —

это завеса сокровенного «Я».

Малейший взмах завесы,

не шире куска зажаренного мяса,

может открыть сотни взрывающихся солнц.

Даже если сказанное тривиально и ложно,

слушающий слышит источник.

Один ветерок налетает из сада.

Другой – летит от кучи пепла.

Подумай, как различны голоса лисы и льва

и о чем они говорят тебе!

Услышать кого-то – все равно,

что снять крышку с кухонного горшка.

Ты узнаешь, что на обед.

А некоторые люди

отличают по одному лишь запаху

вкусное жаркое от прокисшего супа,

приготовленного с уксусом.

Человек постукивает по глиняному горшку,

прежде чем купить его,

по звуку различая, нет ли в нем трещины.

Старший из трех братьев сказал судье:

«Я узнаю человека по голосу,

а если он не говорит, я жду три дня,

а после я узнаю его интуитивно».

Средний брат: «Я узнаю его, когда он говорит,

а если он не говорит, с ним я завожу беседу сам».

«А если он знает этот прием?» – спросил судья.

Это напоминает мне мать, говорящую ребенку:

«Когда ты ночью идешь по кладбищу

и видишь чудище, беги к нему,

и оно исчезнет».

«А если, – отвечает дитя, – мама чудища

наказала ему делать то же самое?

У чудищ тоже есть мамы».

Среднему брату было нечего ответить.

Судья тогда спрашивает у младшего брата:

«Что если человека не заставишь говорить?

Как распознаешь его скрытую природу?»

«Я сижу напротив него в молчании

и возвожу лестницу, смастерив ее из терпения.

Если в его присутствии слова,

исходящие из места превыше радости

и превыше скорби, начинают изливаться

из моей груди, я знаю, что его душа

так же глубока и ярка, как звезда Канопус,

восходящая над Йеменом.

Когда я начинаю говорить, а моя речь

подобна могучему взмаху руки,

я узнаю его в том, что я говорю

и как я это говорю, потому что между нами

открыто окно, смешивающее ночной воздух

обоих наших существ».

Младший, очевидно,

был самым ленивым. Он выиграл.

* * *

За гранью понятий о ложном и праведном

есть поле. Встретимся там.

Когда душа прилегла в эту траву,

мир слишком наполнен, чтоб говорить о нем.

Идеи, язык, даже фраза «друг друга»

теряют смысл.

* * *

Тайна не становится яснее от повторения вопроса,

и ее не купишь поездками

по удивительным местам.

Пока твои глаза и твои желания

не сохраняли неподвижность

в течение пятидесяти лет,

ты еще не начал исход из заблуждения.

Бисмилла

У тебя привычка ходить медленно.

Обиду ты затаиваешь на годы.

С такой тяжестью как ты можешь быть скромным?

С такими привязанностями

ты рассчитываешь куда-то добраться?

Будь широк, как воздух,

чтобы узнать тайну.

Сейчас ты глина пополам с водой,

густая грязь.

Авраам узнал, как устроены солнце,

и луна, и звезды.

Он сказал:

«Больше я