расследования выпустить не успела. Не заставила этого русского страдать и наконец понять, кого именно он тогда обидел.

Последняя мысль, которая до того в голове девушки не появлялась, заставила её заметно напрячься. Но уже в следующую секунду тело вдруг наполнилось ощущением бодрости. Той, что приходит после первой выпитой чашки крепкого утреннего кофе или капсулы сегментированного красного женьшеня.

Скорость реакции стала настолько выше, что Лавиния успела сдвинуться в сторону. А когда кусок металла её всё же зацепил, то не пробил воздушную защиту, а просто развернул девушку в сторону.

Ощущение бодрости пропало сразу, как она рухнула на пол. Даже мир стал немного темнее, как ей показалось. Хотя это легко могло быть её личным восприятием.

Вот двое русских продолжали бой. Хлестали зелёные нити, которые с лёгкостью рассекали бетон и сталь. Стремительно перемещался Лагов, только что вертикально взлетевший вверх и «обстрелявший» противника оттуда.

Сзади кричал Джон. Просил, чтобы она выползла из опасной зоны и выбиралась отсюда. Сам он никакой способности не получил и сейчас был полностью бесполезен. Как и сама Лавиния, впрочем. Эти двое сражались совсем на другом уровне — она даже за их движениями не всегда поспевала.

В какой-то момент на поле боя вдруг появилась ещё одна фигура. Небритый мужчина в белой майке и штанах. Вдруг проявился сбоку от схватки, держа в руках копьё. Но в бой кидаться не стал — остался на месте, как будто и не предпринимая ничего.

Над головой просвистел кусок металлической конструкции и девушка принялась отползать назад. Однако взгляд от происходящего всё равно не оторвала. Наконец заметив, как то в одном, то в другом месте начинал плавиться металл. Она не знала, как Лагов или его союзник, это делали, но кто-то из них раскалял воздух. Очень сильно — она сама видела, как металлические обломки почти мгновенно обращались лавой.

Жаль только, что их противника таким образом достать никак не выходило. Подозреваемый в массовом убийстве постоянно перемещался. А те два раза, когда вроде бы оказывался внутри раскалённого куба, выскакивал оттуда невредимым.

Сам он тоже пытался регулярно их обоих достать. Сначала только Лагова, но потом стал атаковать и второго. Тот показался Лавинии куда более медленным, чем первые два, но каким-то чудом каждый раз уходил из-под атаки.

Со скрежетом просел потолок и вниз пролился дождь из стеклянных осколков. Зашумели динамики системы оповещения, требуя на русском и английском языках, немедленно очистить здание.

Скосив глаза на циферблат часов, Лавиния с удивлением обнаружила, что прошло всего чуть больше минуты. Самой девушке казалось, что она тут лежит не меньше получаса.

На Лагова обрушился очередной шквал металлических осколков, но на этот раз тот не стал уклоняться. Остался на месте, принимая удар. Фэншоу-Коул даже приподнялась на локте, впившись взглядом в нагромождение металла, которое сейчас тисками сдавило воздушный щит русского.

— Эй! Не смей умирать! Ты должен мне извинения.

Она ещё выкрикивала последнюю фразу, когда по терминалу пронеслась расплывчатая фигура. Сверкнуло молнией летящее копьё. Миг и противник Лагова громко закричал, хватаясь за копьё, которое пробило его корпус.

Колоссальных размеров кокон, который сжимал Константина, удерживая того в воздухе, распался — металл с жутким грохотом ринулся к полу. А сам мужчина прыгнул, будто оттолкнувшись от воздуха.

Из его пяток выстрелили тонкие зелёные нити, которые устремились вниз. Стоило им коснуться противника, как тот с криком отпрянул, врезавшись в стену. Однако нити последовали за ним, рассекая плоть и концентрируясь на ногах. Воздух обратился маревом, отсекая путь к отступлению и убийца кинулся по прямой — на союзника Лагова, который оставался на своём месте. Снова рванулись в воздух осколки металла.

Что-то зелёное ударило прямо по курсу движения неизвестного. Рассекло его тело — правая часть отделилась, начав валиться в сторону. Естественно, свой рывок ему тоже пришлось придержать. В следующий момент Лагов рухнул вниз, врезавшись коленом точно между лопаток противника. Сжал пальцами его шею.

Тот попытался рвануться и скинуть Константина, но ничего не вышло. Что там было дальше, рассмотреть у Лавинии не вышло. Но спустя каких-то несколько секунд Лагов, пошатываясь, поднялся на ноги, сжимая в руках оторванную голову противника. Сделав шаг, отбросил её в сторону и вдруг рухнул на одно колено.

Девушка тут же перешла из полностью горизонтального положения в отчасти вертикальное. Уставилась на русского, лицо которого клонилось к полу.

— Я запрещаю тебе умирать!

* * *

Судьба бывает весьма причудлива. Отправившись в Токио я рассчитывал получить способность, которая поможет противостоять даже сильным Защитникам. А вместо этого обрёл возможность делать сильнее союзников.

Выяснилось это в момент, когда чуть не погибла притащившаяся из Лондона журналистка. Мне стало её настолько жаль, что подумалось — неплохо бы девушке иметь силу побольше. Уже в следующий момент она рванула в сторону с такой скоростью, которую раньше не демонстрировала, а защита выдержала контакт с куском металла. Тот пусть и прошёл по касательной, но всё равно должен был смять воздушный барьер.

В следующий раз я эту способность использовал, когда на поле боя появился Франсуа. Канадец писал, что тоже отправляется в аэропорт, но я не ожидал, что тот прибудет настолько скоро.

Эта же, новая способность помогла одержать верх. Маркова не брало практически ничего — Защитник выскальзывал даже из областей со сверхвысокой температурой.

К счастью, в какой-то момент мне удалось затормозить около Франсуа и парой фраз обозначить свой будущий план действий. После чего я не стал уворачиваться от новой атаки Михаила, а просто застыл на месте, сдерживая металл, который рвался меня раздавить.

Лебуа не подвёл. Своё копьё, как и остальное оружие, я оставил на борту самолёта. А вот его было изготовлено из дерева и камня, из-за чего имело все шансы поразить цель.

Именно так и произошло. Потом, я выставил тепловую завесу, заставив Маркова устремиться в нужном направлении и ударил широким лезвием из собственной крови. Рискованный ход — если бы промахнулся, организм потерял бы столько жидкости, что вести бой дальше стало бы сложно. Использовать кровь я бы смог, но совсем не так, как раньше.

Однако, удар вышел почти точным. Лишь пришёлся немного правее — вместо того, чтобы располовинить череп противника, я рассёк его плечо и часть корпуса.

Пришлось опуститься до рукопашной — упасть на него сверху, зафиксировать голову руками и использовав всю оставшуюся в доступе кислотную кровь, отделить от тела. Всё, на что меня хватило потом — встать на ноги и