взять и просто заблокировать Столб, никого туда не пуская, невозможно. Хотя бы по той причине, что тот продолжит втягивать в себя людей. Часть которых однозначно окажется из Китая.

Не говоря уже о китайцах, которые оказывались в других Столбах, выживали там, а потом отправлялись на родину. ООН предложила выдавать таким людям временные документы и обеспечивать местами на ближайший рейс, с чем согласились практически все страны. Некоторые даже начали ускоренную выдачу вторых паспортов через консульства, если их граждане хотели стать Защитниками и для этого желали остаться в той стране, на территории которой очутились. Особенно активно подобные программы внедряли те, у кого не было прямого доступа к Столбам.

На территории их великой державы, Столб имелся. Как и все условия для развития Защитников. Но вот тут имелся один тонкий момент. Пока на него не обращали большого внимания — сторонники и противники активного осваивания мира по другую сторону, спорили о совсем иных вещах. А вот Го Бинь отчётливо видел проблему.

Вся партийная структура Китая — система кланов и сложных взаимоотношений. В молодости он готов был до хрипоты спорить, что это не так. Повзрослев, пытался искоренить и при первых указаниях на эту проблему, принимался тыкать пальцем в далёкие страны, рассказывая об их проблемах, лишь бы замылить свою собственную. Перевалив за шестьдесят и пробившись в высший партийный эшелон, начал принимать как объективную реальность. Другой им всё равно дано не было.

Если посмотреть на Столбы и Защитников через такую призму, становилось понятно, что ключевым становится вопрос, которого пока на повестке дня не было. Зачем лидерам кланов сдерживаться и почему бы не использовать подконтрольных Защитников в своих целях?

Он хорошо помнил острое чувство опасности, когда за его спиной появился неизвестный. Сейчас китаец понимал, что это был Константин Лагов. Человек, который объявил о создании Корпуса Защитников и считался едва ли не самым сильным из них. Но раз он смог оказаться за его спиной в комнате пентхауса, на такое может быть способен и кто-то иной. Защитники — идеальные убийцы и шпионы.

Но всё это было мелочью, если перейти на другой уровень и укрупнить проблемы. В подчинении сильного слабому не было никакого смысла. Да, в древности, император мог командовать тысячами воинов, каждый из которых был способен одолеть его в схватке один на один.

Однако Защитники были не просто воинами. Они настолько отличались от обычных людей, что сравнивать их не было никакого смысла. Одними деньгами, регалиями и статусом, удержать их не получится. Рано или поздно всё это потеряет всякий смысл. К тому же никто не знал предела их силы. Афинский учёный говорил об одиннадцати рангах. Максимальный, зафиксированный на сегодняшний день — третий. И те его обладатели, которые были готовы сниматься на видео, демонстрировали потрясающие возможности.

При этом все аналитики сходились в том, что у Лагова, как минимум, четвёртый. Может быть уже пятый. И он способен на сильно большее. На столе у Го Биня имелось донесение разведки из Москвы. Где рассказывалось, что Константин нейтрализовал два батальона солдат, усиленных бронетехникой, а потом спокойно пробился к министру внутренних дел. Несмотря на то, что весь личный состав столичной полиции был поднят по тревоге.

Ещё были события в Лондоне, которые весь мир мог наблюдать на видео. Если сейчас он способен на равных бодаться с целыми воинскими подразделениями, как останавливать Защитников одиннадцатого ранга? Разрыв между ними и другими людьми окажется слишком колоссален. Всё равно, что сравнивать вооружённого солдата и бродячих собак. Если те попробуют напасть, автоматчик просто расстреляет их всех, не подпустив близко. Если же возникнет обратная ситуация, у псов не будет ни единого шанса.

Абсурдно считать, что при таком раскладе, целые полки автоматчиков, среди которых будут те, кто устроится внутри танков, станут подчиняться одному из тех самых бродячих псов.

Остановить прогресс тоже было невозможно. Даже пожелай этого Китай, всё равно ничего не получится. Они смогут затормозить развитие Защитников или вовсе открыть на них охоту, убивая пока есть возможность. Только это всё равно не поможет. А в перспективе сделает их полностью беззащитными.

Тем более, миры по ту сторону Столбов могли быть крайне полезны. Он сам в этом убедился — внучка не просто выжила, а была полностью здорова.

На миг старик отвлёкся, вспомнив, как улыбалась маленькая девочка и с какой настойчивостью требовала еды. Он сам не помнил, когда в последний раз был настолько счастлив. Работа казалось пожрала его душу, превратив в камень. Но вот тогда он снова стал человеком. Дочь уже выписалась из клиники и тоже была счастлива. Зять кланялся в ноги, благодаря за лекарство, которое по его мнению где-то достал тесть. На самом деле кланяться стоило совсем другому человеку, но об этом Го Бинь предпочёл никому не рассказывать. Даже не намекать.

Сейчас лидер ему доверяет, но стоит обмолвиться о контакте с русским и могут возникнуть ненужные подозрения. А он хорошо помнил, что случается даже с самыми высокопоставленными людьми, которых начинают в чём-то подозревать. Сначала те пропадают из общественной жизни и не появляются на совещаниях, факт чего все старательно игнорируют. Их семьи живут в прежнем ритме, но родственники боятся сказать лишнее слово или поздороваться не с тем человеком. Потом бывшего генерала или чиновника хоронят в закрытом гробу. Как правило после «инфаркта».

Китаец не хотел так умирать. Только не под пытками, в комнате с бетонными стенами, где воняло кровью. Он бывал в таких пару раз. Лично следил за дачей показаний, а потом контролировал ликвидацию исполнителей. Безымянных чиновников, которые только что чувствовали себя на вершине власти и били током адмирала, заставляя его признаться во всех подряд преступлениях. На взгляд самого Го Биня, такие признания никак не могли служить доказательством. У каждого есть свой предел, после которого он сломается и скажет всё, что угодно. Однако у генсека имелось своё видение ситуации.

Откинувшись на спинку стула, Го Бинь задумался. Только что в его голове вдруг засияла простая и при этом близкая к гениальности мысль. Которая позволяла решить сразу несколько проблем.

Долгий час он крутил её в голове, честно стараясь найти изъяны. Если не считать определённого и допустимого риска, таковых обнаружить не удалось. Тогда функционер нажал кнопку вызова помощника. Дождавшись, пока в комнате появится подтянутый молодой китаец, посмотрел ему в глаза.

— Помнишь списки добровольцев из военных и партийного актива? Ты разбивал их на группы по десять.

— Конечно, шоучжан.

— Сформируй группу только из