в мире Индиго фламинго можно было встретить исключительно на островах. При этом площадь для размножения и жизни всей стаи им требовалась немаленькая. Так что водились птицы только на нескольких крупных островах и архипелаге Изакай.

Сейчас перед моими глазами было несколько десятков мелких островов, которые уходили вдаль. И те самые фламинго, что копошились внизу.

Проходы, которые должны были вести куда-то внутрь острова, здесь тоже имелись. Но быстро пробиться не получилось — там всё оказалось завалено породой. А на долгий подход у меня критически не хватало времени. В любой момент мог объявиться Марков. К тому же требовалось доставить в Петербург мясо убитой черепахи.

Поэтому, спустя два с половиной часа я покинул Столб Индиго и теперь переодевался в самолёте, заодно пытаясь привести себя в порядок при помощи влажных салфеток. И раздумывая, как бы проверить, есть у меня теперь способность Токийского мясника или нет? Для такого по-хорошему требовался живой и согласный экспериментировать Защитник. Которого поблизости не наблюдалось.

Разобравшись со своим внешним видом, проверил сообщения от Дмитрия, который ещё спал. Убедился, что ничего критического не произошло, а Марков нигде не засветился. Потом пробежался по отчётам и планам.

Аналитик у нас теперь тоже появился. Всего один, но уже начавший делать свою работу. Прислал короткую подборку новостей и статей со своими пометками. Почти всё было не слишком интересно — либо известно мне заранее, либо не несло ценности.

Кроме одного — в Корее появилась собственная Лига Защитников. Правда в их случае, после наименования было указано название страны. Но основной неожиданностью стало не это. Руководителем Лиги, которой уже выразил поддержку президент, стал Пак Джин Хо. Тот самый старый кореец у которого я покупал копьё.

В прошлый раз он возглавил компанию, которая снабжала вооружением прорву Защитников. Теперь сам стал одним из нас. При этом оставлять оружейный бизнес кореец тоже не собирался. Пресс-конференция на которой он объявил о создании Лиги была второй за день. Первая оказалась посвящена свойствам палладиевого металлического стекла.

Благодаря мне, Пак Джин Хо узнал о материале намного раньше и теперь наверняка сможет опередить конкурентов.

Досмотрев сводку, которая пришла в ночи по Питеру, я уселся в одно из кресел и открыл браузер. Японского я не знал совсем. Раньше, когда мозг вмещал в себя колоссальные массивы информации, с этим было проще — в качестве хобби я изучил почти все языки мира. Когда тебе для этого нужно всего несколько часов, это не такое уж сложное занятие.

Вот сейчас пришлось возиться с переводом и формированием запросов через нейронку. Японский оказался слишком сложным, чтобы доверять онлайн-переводчикам, а на английском никакой информации о клинике не нашлось.

С третьей попытки получилось найти сайт самой клиники. Правда он оказался нерабочим — в выдаче ссылка на него висела, но стоило перейти на ресурс, как на экране появлялось сообщение об ошибке.

Зато отыскались упоминания в новостях. И масса платформ, где были юридические данные.

На первый взгляд, ничего необычного. Частное медицинское учреждение в районе Окутама. Формально, всё ещё Токио. На деле вокруг лишь горные долины и всего несколько сотен жителей. Минимум лишнего внимания.

Другой занятный факт — клиника была закрыта на ремонт полгода назад и с тех пор больше не открывалась. Все пациенты переведены в аналогичные заведения.

Так кто это тогда был? Психопат, что видел сны о том, как он обретёт способности, зайдя в Столб? Предположений на тему того, как подобный механизм мог бы работать с точки зрения науки у меня не было. Правда, я и собственный откат во времени не могу объяснить — до последнего момента не верилось, что это может сработать.

Чуть подумав, вернулся в мессенджер и отправил Дмитрию ещё одно послание, сказав, что возникли обстоятельства, которые могут задержать меня в Японии. Потом предупредил экипаж, что им придётся ещё задержаться в Токио. Попросив самостоятельно поставить в известность своё непосредственное руководство. И на всякий случай напомнив, что если улетят без меня, то я чрезвычайно сильно обижусь.

Урегулировав все вопросы, сформировал оптическую иллюзию и выбравшись на верхние ступени трапа, спрыгнул, погасив движение левитацией. Кажется пришло время проинспектировать японскую психиатрию.

Глава IV

Клиника и правда оказалась закрытой. Я прямо сейчас стоял около ограждения и смотрел на запертое здание.

Перевести японские иероглифы, которые были напечатаны на ленте, нацепленной поверх дверей заведения, я не мог. Но контекст был понятен и так — заведение не функционировала.

На всякий случай покружил вокруг здания, изучая его и присматриваясь. Потом вскрыл один из служебных входов, надавив на замок и сломав. Удобнее было бы отработать кислотой, но на всякий случай решил не оставлять следов.

Внутри было пыльно — состояние помещений намекало, что учреждение не работало уже давно.

Никогда раньше не был в психиатрических клиниках, но на первый взгляд ничего странного тут не было. Разве что повторялся нюанс, который показался странным ещё в мире Индиго. Все важные надписи дублировались на английском языке. Иностранный персонал? Или зарубежные пациенты? Всё вместе взятое?

Я обходил одну комнату за другой, проверяя ящики столов и все места, где могли бы оставить документы. Расчёт на человеческую забывчивость не сработал. Не зря японцев считали одними из самых скрупулёзных азиатов.

Технику отсюда тоже всю вывезли. Оставили только мебель и кое-что из второстепенного инвентаря.

Обыскав больше половины здания, начал думать, что уже ничего не найду. А потом зашёл в комнату, где местные пациенты видимо занимались арт-терапией.

В углу стоял десяток аккуратно сложенных подставок под холсты, которые кажется звались мольбертами. Но моё внимание привлекли не они. Взгляд сразу же метнулся к большим доскам, что были смонтированы на стенах.

Столбы. Гигантские разноцветные махины, которые стремились к небу. Мельтешащие вокруг них человеческие фигурки. А вон тот рисунок, который сделан оранжевым подозрительно похож на мир, который скрывался за Столбом, сейчас стоящим посреди Лагоса.

Осознание накрыло такой волной, что на какое-то время я застыл посреди комнаты, крутя головой по сторонам и находя всё новые и новые подтверждения. Потом достал телефон и расформировав оптическую иллюзию, начал фотографировать. В процессе изучая местное творчество.

На досках была изображена масса всего. От общего вида снаружи, до сцен, которые могли бы происходить внутри двенадцати миров. Разобрать их было сложно —