Если бы я прочитал там имя Сюзанны Бюиссон, это не было бы очень хорошей новостью, как ты сама понимаешь.

Пять дней назад я наконец прочитал её имя в газете, но не на той странице, которой я так боялся. О Сюзанне писали в местных новостях! Кантон Клер. Коммуна Кенкампуа. Как и каждый год, мэрия там отмечает столетние юбилеи.

Трем женщинам из этой общины достались шампанское, пирожные и речь мэра. И одна из них звалась Сюзанна Бюиссон.

Она жива, Офелия! По крайней мере, на прошлой неделе она ещё была жива. И она живёт именно в доме престарелых «Кокelikots.

Должен признаться тебе ещё в одном — в новости не такой хорошей.

Я болен. Хотя я и моложе Сюзанны, не уверен, что проживу так же долго, как она. Не буду утомлять тебя своими болями и стариковскими бедами, но хочу тебя предупредить. Я уже почти не выхожу из дома. Мне придётся расстаться и с Арго, и я не смогу добираться до Кенкампуа. Автобус, междугородний автобус, пешие прогулки — теперь для меня это слишком сложно.

Теперь твоя очередь, Офелия, а я, со своей стороны, продолжаю искать Мизар. Валери Пети. Никогда не знаешь. Я так надеюсь, что Сюзанна что-то заметила в тот вечер и сохранила это в памяти.

Мне не терпится это узнать.

Целую тебя со всей той скудной силой, что у меня осталась, Офелия.

Лазарь, твой старый друг

* * *

Стив высадил меня за триста метров до жилого комплекса «Кокelikots. - Ни за что не позволила бы ему поднять шум в районе своим пробитым глушителем.

— Подожди меня здесь!

Он даже не возразил, да и вопросов не задал, когда я попросила его отвезти меня на багажнике на расстояние в двадцать километров от Руана. Он просто сказал не торопись, широко улыбнулся мне своей беззубой улыбкой, сел на тротуар, прислонившись к мопеду, и достал свою волшебную книгу, раздел «Правосудие, - глава «Нераскрытые дела. - Похоже, он может просидеть так часами.

Я иду. Домики в микрорайоне «Кокelikots» похожи на домики из «Лего, - только чуть-чуть побольше. Все они построены по одному образцу: плоская крыша, без второго этажа, голубая дверь в конце небольшой гравийной дорожки, бальзамины, придающие цвет бежевой штукатурке, окна, выходящие друг на друга, чтобы все могли следить друг за другом… И ни души в квартале!

Пока я иду, меня охватывает странное ощущение: мне кажется, что все жители «Кокelik» прячутся за занавесками и высматривают меня. В каком доме живет Сюзанна Бюиссон? Придётся разглядывать названия на каждом почтовом ящике.

Я иду дальше, когда сзади меня внезапно появляется машина. Наконец-то жизнь! «Рено 5» паркуется, частично выезжая на тротуар, видимо, спеша. Из неё выходит женщина лет пятидесяти, с растрепанными волосами, почти без макияжа, из тех, кто больше заботится о других, чем о себе. Она могла бы быть учительницей, воспитательницей или медсестрой.

— Ты кого-то ищешь, девочка?

Какая удача!

— Да… Сюзанну Бюиссон.

Она оглядывает меня с головы до ног, словно я инопланетянка.

— Первый дом направо. Ты… Ты из её семьи?

Какое ей дело, этой медсестре?

— Не совсем. Скорее… бывшая соседка.

Это, похоже, её не успокаивает. Она снова осматривает меня взглядом и, должно быть, в конце концов признаёт, что я не представляю никакой опасности.

— Прости, что выгляжу удивлённой, но, наверное, уже несколько лет как к Сюзанне никто не приходил. Знаешь, в «Кокelikots» редко бывают такие молодые люди, как ты.

— Почему?

— «Кокelikots» — это не совсем дом престарелых, но на него похоже, хотя у каждого жильца есть свой домик. И когда меня нет, чтобы сделать обход (она поворачивает голову к окнам), все заботятся друг о друге.

Мы начинаем идти в сторону дома Сюзанны. Белая кошка проносится между нашими ногами, я на секунду вспоминаю о Болдуке, не больше того, медсестра отвлекает меня, она не перестает говорить, она, наверное, привыкла вести монологи.

— Сюзанна — наша самая пожилая жительница, неделю назад ей исполнилось сто лет, но в «Кокelikots» она переехала всего шесть лет назад. Раньше она жила в городе. Она годами ждала места, поэтому в тот день, когда освободился домик, она не стала медлить. Так ты и познакомилась с ней, в её квартире в доме «Сорано»?

Эта медсестра меня просто поражает. Как она всё это помнит? Она что, наизусть знает биографии всех своих пожилых жильцов? Мы подходим к дому Сюзанны. К тому, у которого самые высокие мальвы. Кроме кошки, которая следует за нами на приличном расстоянии, в квартале ничего не шевелится.

— Ты хорошо знаешь Сюзанну?

Ой! Медсестра только что задала мне ТОТ самый каверзный вопрос! Какая я дура, я не подготовила никакого ответа.

— Ну… э-э…

— Как тебя зовут? — спрашивает медсестра, чтобы выручить меня из неловкой ситуации.

В конце концов, мне нечего скрывать. Я просто называю ей своё имя.

— Офелия…

Медсестра замерла и посмотрела на меня, как на привидение.

— Офелия Кроше?

Черт, да она ещё и знает моё имя.

Она улыбается мне. Долго. Потом пристально смотрит на меня с состраданием, которое мне не нравится, — таким взглядом, каким на нас смотрят начинающие воспитатели, таким, каким она, наверное, смотрит на своих старичков, когда те находятся на излете жизни.

— Офелия, моя малышка. Сюзанна часто мне о тебе рассказывает. И о твоей бедной маме. Авария произошла прямо перед тем, как она переехала. Она сохранила все газетные статьи. Сюзанна сегодня многое забывает, но ту ночь она помнит. Знаешь, разговоры пожилых людей — это как сериал, который они повторяют в кругу. Мне не следовало бы тебе этого говорить, но та ночь, когда умерла твоя мама, — её любимый эпизод.

Мы собрались у Сюзанны Бюиссон. Нас трое: мадам Пьетральба (так зовут медсестру), Сюзанна и я. По телевизору идет какой-то сериал, возможно, - Санта-Барбара. - Перед каждым окном стоят тарелки, наполненные кошачьими кормами. На столе Сюзанна достала несколько печеньиц и белые бумажные салфетки. Вопросы задает мадам Пьетральба, она говорит громко, так же, как учителя, когда обращаются к Нине или ко мне, подчеркивая каждое слово, словно слишком сильно нажимая на клавиши фортепиано.

— Это Офелия Кроше, дочь Майи Кроше, той дамы, которая скончалась перед домом «Сорано. - Вы помните, Сюзанна? Вы часто мне о ней рассказываете. У неё к вам есть вопросы, она хочет узнать, видели ли