скутеров и моторов заглушает всё. По-моему, мы единственные, кто пришёл в кроссовках, всех остальных подвезли. На узкой улице де л’Эколь, между фасадами с деревянными переплётами, мы наблюдаем настоящий парад «Мерседесов» и «Ауди» для спешащих пап, а также «Мини Куперов» и «Автобьянчи» для нервничающих мам.

Ты тянешь меня за руку в сторону, противоположную входным воротам.

— Ладно, Фолетт, мы хорошо повеселились. А теперь нам надо убираться отсюда, пока они не собрались во дворе, чтобы спеть «Аве Мария. - Я не выучила слова и…

— Подожди.

— Чего ждать?

— Двигайся! Спрячь меня!

Не задумываясь, ты выпрямляешься, а я приседаю за твоей спиной. Вот что мне так нравится в тебе, Нина. Ты никогда не споришь, когда дело доходит до того, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость. Ты, бунтарка, когда дело срочное, ты подчиняешься!

- Мерседес» только что припарковался, частично выехав на тротуар. Из него вышла девчонка нашего возраста с загорелым лицом, длинными чёрными волосами, завязанными фиолетовой лентой, и облегающим платьем в тон. Она тоже собирается помчаться к асфальтированному двору «Камиль-Се, - чтобы не пропустить начало молитвы, когда опускается электрическое стекло водительской двери.

— Ты не поцелуешь папу?

Девушка с лентой наклоняется, папа высовывает голову, раздаются четыре чмоканья. Передо мной Нина качается, как кегля, которая не хочет закончить страйком. Ты ворчишь на диалекте, который могу понять только я.

— Чёрт возьми, не говори мне, что это он?

Перед нами девочка и её отец не затягивают с прощальными объятиями.

— Хорошего дня, папа.

— Удачного начала учебного года, Консуэло.

Хорошо, что я выбрала Нину в качестве первого иностранного языка.

— Чёрт возьми, это же он!

Как только «Мерседес» скрылся за углом улицы, а Консуэло была поглощена толпой подруг, столь же загорелых и развязных, ты поворачиваешься ко мне.

— Это был Видам, я уверена! А эта стерва — его дочь. Не пытайся впарить мне, что это просто случайное совпадение. Давай, выкладывай, объясняй!

— Позже, Нина. Позже. Нам пора, а то пропустим «Аве Мария.

* * *

Ты первой бросилась к выходу, как только зазвонил колокол — да, в «Камиль-Се» конец уроков до сих пор объявляют настоящим колоколом, как в Средневековье!

— Я не выдержу и недели. Предупреждаю тебя, Фолетт. Я не выдержу даже ни одного дня больше.

Ты зажгла свою «Мальборо» сразу же после выхода, чтобы все тебя увидели: папы, мамы, няни, старшеклассники и младшеклассники. Как и следовало ожидать, все посмотрели на тебя косо, хотя у тебя всё на месте, чтобы тебя приняли за ученицу одиннадцатого класса.

Я выдуваю дым, чтобы он рассеялся.

— Не перегибай палку, Нина. Нас в классе едва ли двадцать два человека. Учителя разговаривают с нами так, будто у нас золотая карта этой школы. Половина учеников — сыновья врачей или адвокатов, которым учиться ещё меньше хочется, чем нам. В столовой подают свежие креветки, курицу с карри и ананас карпаччо. А мы даже «Аве Мария» не прочитали.

— Ладно, это «Академия Династии. - А теперь объясни мне, что мы здесь делаем.

Я жду, пока рой школьников, гудящий вокруг нас, немного рассеется. Ты предлагаешь мне сигарету, которую я не хочу. Мне нужно вести себя незаметно. Я замечаю Консуэло на тротуаре напротив. Она удаляется, окружённая группой девочек из нашего класса. Мерседеса не видно — Видам сегодня вечером за ней не приедет. Тем лучше! Не думаю, что он сможет меня узнать — мне было семь лет, когда мы виделись в последний раз, но мало ли что. На перекрестке улиц де л’Эколь и Гантери Консуэло целует в щеку кудрявого, очень худого парня лет семнадцати. Полагаю, это должен быть Антуан, её старший брат.

Ты пользуешься тем, что я отвернулась, чтобы выпустить облако дыма прямо в нос дежурному, охраняющему выход из «Камиль-Се. - Маленький старичок с бородой, как у Корбье из «Клуба Доротеи. - Несмотря на его внешний вид курильщика трубки, это, похоже, его раздражает. Ты затаптываешь окурк кроссовком.

— В любом случае, Фолетт, как только мы вернёмся, Бене сразу почувствует подвох. Видела, сколько бумаг нужно подписать? Она ни за что не поверит, что мы смогли выбрать такие факультативы, как мандаринский, древнегреческий, скрипка и бальные танцы.

Корбье с возмущённым видом смотрит на окурк. Я дарую ему свою самую извиняющуюся улыбку, одновременно объясняя тебе.

— Только вот я обо всём подумала, моя Нина. Бене выходит на смену только сегодня вечером, в 22:00. Когда мы, как и каждый год, появимся в «Маленьком домике в Прерии, - документы подпишет стажерка, которая даже не знает наших имён!

Ты кривишь лицо, но прекрасно знаешь, что я права.

— Ладно, умница, я попалась! Ну так давай, просвети меня. Что мы будем вытворять у этих аристократов?

— Я прошу тебя продержаться десять недель, Нина. Ни на одну больше.

— А что будет через десять недель?

— Через десять недель, ровно в субботу, 11 ноября, Консуэло будет отмечать свой тринадцатый день рождения.

— Кто это?

— Консуэло. Дочь Ричарда Видама! Она учится в нашем классе, если ты ещё не заметила…

— Нет, извини, я скорее пристально разглядывала тех трёх симпатичных оставшихся на второй год парней в конце класса. Ладно, мы учимся в одном классе с твоей «Команчеро. - И что с того?

— И вот тут-то ты и вступаешь в дело!

— В дело? На её день рождения? Какой план? Собрать деньги, чтобы подарить ей прыжок с парашютом? Все принесем по свечке перед битвой с взбитыми сливками?

— Почти так, моя Нина (я смотрю тебе прямо в глаза). Я могу на тебя рассчитывать?

— Ты меня пугаешь, Фолетт. На что ты на меня рассчитываешь?

— Чтобы нас пригласили!

На секунду у тебя перехватило дыхание. Чтобы перевести дух, ты зажигаешь новую «Мальборо, - как раз в тот момент, когда мимо проходят трое самых неторопливых парней из компании Камиль-Се. Джинсы «Levi’s, - кожаная куртка «Chevignon, - стрижка «под ослик. - Они смотрят на тебя глазами голодных волков. Вернее, волчат. Кстати, наверное, они и вправду такие — с детства скауты с татуированными тотемами: - Хвастливый Бобр, - Ленивая Утка» или «Коварная Панда. - Но тем не менее они почувствовали свежую добычу, я уже вижу, как они с сожалением удаляются, слышу их хихиканье и догадываюсь, о чём только и будут говорить после каникул: - Новенькая неплоха, с таким бунтарским видом. - И