гнев. На диване лежал куль из одеяла. Куль шевелился. Света приподняла свесившийся конец.

– А ты здесь что делаешь? – спросила она Семёна.

– Фильм досматриваю, – буркнул он, поправляя сползшие очки, и облизнулся.

– Ты обалдел? Быстро в кровать! Фильм он досматривает! Я вам вообще запрещу фильмы смотреть.

Семён послушно выбрался из одеяла, сгрёб его в охапку и пошёл в свою комнату.

– Мне там пять минут осталось. Всё равно же досмотрю, – буркнул он, толкаясь в дверь. Заперто.

Света закатила глаза:

– Нет! Я сегодня точно кого-нибудь убью!

Она пошла к Семёну, думая о том, что если сейчас крикнуть, то все выглянут в коридор, потому что никто – ну совсем-совсем никто – не спит. И только малыши, в чью комнату надо попасть, уснули.

Они с Семёном стали осторожно стучать, а в это время за их спиной прошмыгнули Никита с Дашей. Никита шёл впереди, держа Дашу за руку. Они повернули к лестнице, и ступеньки ещё долго вздрагивали под тяжёлыми шагами Никиты.

Таланты

Был полдень, солнце жарило. Ослепительные лучи падали на асфальт, закапывались в трещинах. От высокой температуры площадка должна была уже расплавиться. Но она оставалась всё такой же серо-бесстрастной, словно снизу у неё стоял охладитель. Воздух вибрировал от жары. Деревья с удивлением смотрели на бегающих по площадке ребят. Им бы спрятаться в тень, но они носились по самому солнцепёку.

– У нас ничего не получится, – нудел Вовка, по пятам бродивший за Лизой.

Было самое неприятное послеобеденное время, когда хочется спать, а вот думать ни о чём не хочется. Ещё меньше хочется двигаться. И совсем не хочется торчать на солнце. Но Лиза шумела, Лиза настаивала, Лиза тормошила. Прятаться было некуда. На лавочке серой тенью сидела Василиса.

– Смотри, тут мы начертим «Морской бой», а на баскетбольной сделаем «Верёвочку». Хорошо?

Лиза задумчиво пощипывала подбородок, шагами вымеряя расстояние. Ей ничего не нравилось, а поэтому требовалась надёжная поддержка. Вовка поддержку не оказывал. Порождал сомнения. Стукнуть бы его да прогнать, но это тоже не выход.

– Они откажутся в этом участвовать! – уныло огляделся Вовка. Солнце пекло. Лиза опять отобрала у него шляпу. Было жарко. Хотелось спать.

– А ещё можно поиграть в «Три», проверить их внимание, – тихо напомнила о себе Василиса.

– Да! – резко развернулась к ней Лиза. – Это ты возьмёшь на себя!

– Так я рисую? – Антон осматривал асфальт перед ступеньками корпуса. Он единственный из всей этой компании был невозмутимым и, казалось, радовался всему, что происходило.

– До капустника два часа. Сотрётся, – заметил Вовка и уставился в бесконечность асфальта.

– Рисуй! – скомандовала Лиза. – Вовка, бери мел, помогай. Здесь должно быть большое поле двадцать на двадцать клеток, чтобы можно было стоять двумя ногами и прыгать. Потом придумайте, где будут бомбочки. И запишите это на бумажке. А мы пошли на баскетбольную площадку. У нас будет четыре станции! – Она подняла руку с растопыренными пальцами. – Четыре.

Лиза легко побежала по дорожке наверх, к площадке, где проходили самые скучные дискотеки на свете. Василиса заторопилась следом. Вовка нахмурился – рядом с Лизой Вася смотрелась такой неловкой, такой зажатой и такой… трогательной. А каким смотрится он рядом с Антоном, который чертил длинную линию от ступенек к далёким деревьям? Линия получалась кривая, но поправлять его Вовка не хотел.

– Иди! – Антон остановился. – Вставай вон туда, шагами отмеряй точки. Я буду отметку вести к тебе, чтобы у нас всё было ровно.

– Чтобы было ровно, нам нужна линейка, – вздохнул Вовка, представляя, как долго они будут тут рисовать, если взять обыкновенную линейку в двадцать сантиметров. Зато ровно.

– У тебя есть линейка? – Антон опустился на корточки, руками отмеряя, как будет удобней делать квадратики.

– Нет у меня линейки, – вздохнул Вовка. Без линейки работать не хотелось.

– Размером берём шаг! – Антон сильно ударил мелом по асфальту, оставляя белую крошку. – Тут. Шаг. Тут.

– Твой шаг или мой? – подошёл ближе Вовка.

– Делай! – Антон равнял квадратики, не отвлекаясь на страдания Володи.

Когда Лиза вернулась, перед крыльцом красовалась расчерченная таблица. Антон протянул Лизе листок.

– Вот, я отметил, где будут бомбы.

– Да! – сделала выпад в его сторону Лиза. – Это будет твоя станция. – Она опять горела азартом.

– А моя? – насупился Вовка.

– Ты будешь задавать вопросы. Вот, держи! – Она вытащила из кармана листок. – Сядешь на лавочке за корпусом.

– Но там самое солнце!

– Не хочешь, не надо! – Лиза вырвала у него листок и глянула на Антона. – Две станции отработаешь? Они всё равно их друг за другом будут проходить.

Антон кивнул.

– А лучше позовём Никиту с Дашей! – скомкала листок Лиза. – А тебя выгоним, – бросила она, даже не глядя на Вовку.

– Нет, я сделаю! – решился он, заметив, что Василиса на него смотрит. – Только вожатые слушаться не будут. Пошлют на фиг с нашими идеями.

– Куда они денутся! – Лиза на пятке крутанулась на месте. – Мы их заставим! Давайте мел, нам нужно для «Верёвочки» разметку сделать. А потом, Вовка, мы с тобой будем номер репетировать.

– Ещё и номер! – поник Вовка.

Лиза сверкнула в его сторону яростным взглядом.

– Если не хочешь, вали отсюда! – Она набежала, толкнула в плечо. – Вали! Зачем тогда согласился, если не хочешь! Я бы Никиту позвала или Семёна! Даже Андрес Кате помогает в танце. А ты катись отсюда! Без тебя всё сделаем. Трус!

Она нахлобучила на него шляпу, чуть не сбив очки.

– Я не трус, – Вовка сунул руки в карманы. Надо было что-то делать. Надо было разозлиться. Не получалось.

– Трус, врун и тряпка! – рубила словами воздух Лиза. – Не хочешь – не берись!

– Я хочу!

– Предатель! Забирай свою Василису и убирайся!

Антон строго глянул на Вовку, но в спор лезть не стал. Василиса покраснела.

– Я не пойду, – испуганно пробормотала она. – Я останусь, можно?

– А я-то чего пойду? – Вовка хмурился всё больше, чувствуя, как внутри бьётся неразрешимый клубок эмоций и желаний.

Вот он – повод от всего отказаться. Отличный повод! Замечательный повод! Уйти и остаться одному со своей тоской, со своей неприбранностью в душе. Взять Василису и… К чёрту мысли. О чём он спорит? Конечно, ничего не получится, но… но…

– Чего ты орёшь? – выпрямился Вовка, и от этого движения волнения в душе улеглись. Всё как-то стало просто. – Не собираюсь я никого предавать. Я вообще друзей не предаю. Сейчас сделаю. Чего тут делать-то? Отдавай свои задания. Я хоть почерк твой разберу. Ты же пишешь как курица лапой.

Лиза фыркнула, сунула Антону листок с заданиями, дёрнула головой, заставляя собранные в хвост волосы взлететь, и чеканным шагом отправилась