Софи рассказывала ему о том, что она узнала от Шайлы. Оказывается, он оказался прав, предположив, что силы пробуждаются в ней с каждым часом… Так природа пытается соблюсти баланс и дать ей магию, которую она не получила, пока пребывала в одна тысяча восемьсот семьдесят первом году. И управлять, как оказалось, магией достаточно легко, если думать головой, а не эмоциями.

Рассказала и о Лаэте, которая пыталась напугать ее и не дать пройти Шайле в этот мир.

Это, признаться, Блэкмору абсолютно не понравилось. Понимать, что Лаэта ходит так близко к границам миров. Один неверный шаг – и она окажется здесь.

– Вот, возьми, – Софи протянула Рэю его перстень. – Шайла была недовольна, что ты его снял. Она сказала, что Арман сильнее тебя, и без перстня ты не сможешь противостоять его гипнозу.

– Пусть пока побудет у тебя, – Рэй зажал кольцо в ее руке, – за сто пятьдесят лет он ни разу не пытался применить гипноз. И я думаю – один день не испортит эту многолетнюю традицию.

– Но…

– Заверши начатое, Софи. Пока Лаэта не затянула Шайлу назад.

– Сегодня ночью я все завершу.

Ей было жаль отпускать подругу, но и подвергать Рэя опасности она тоже не хотела. Тем более все учения Шайлы оказались довольно просты, и Софи быстро во всем разобралась. И теперь понемногу пользовалась своими способностями.

Правда они совсем не пришлись по душе Рэю.

– Почему я не могу прочесть твои мысли? – не выдержал наконец он после многократной неудачной попытки влезть в ее голову.

Софи улыбнулась.

– Что? Не нравится?

– Нет.

– Мои мысли – это мои мысли, Рэй. Я решила, что тебе уже хватит копаться в моей голове.

– Ты жестока, – усмехнулся Блэкмор, быстро скользнув по ней взглядом.

– Я предусмотрительна. А куда мы, кстати, направляемся?

– Разрушать твою полицейскую мораль.

И девичьи мечты.

– Что ты имеешь в виду?

– Увидишь.

Уже через полчаса Софи, запустив руки в светлые волосы, металась туда-обратно возле машины.

Зеленые глаза с ужасом смотрели то на самодовольную улыбку Рэя, то на содержимое багажника.

– Я не могу поверить! Ты серьезно обчистил центр донорской крови?!

– Брось, Софи! Там ее много! Они даже не заметят.

– Это воровство!

Рэй закатил кверху глаза.

– У меня дома закончилась еда. Или ты все-таки решила скормить мне своего любимого Брайана?

– Не смей никого убивать! – женский пальчик с силой упёрся в его грудь.

– Постараюсь, – пожал плечами Блэкмор и направился к водительскому месту.

– Если ты это сделаешь, я… Я… – Софи не могла подобрать подходящих слов.

– Убьешь меня? – одна бровь вопросительно изогнулась, а уголки мужских губ дрогнули, сдерживая усмешку.

А смеяться ему хотелось. Очень. Наблюдая за разгневанной женщиной, в которой словно боролось добро и зло. Его план удался. Только сейчас Софи до конца осознала, с кем имеет дело.

И кого пытается соблазнить.

– Ты идешь, Софи? Или так и будешь смотреть на меня, словно у меня в багажнике лежат горы трупов?

Напоследок пригвоздив его возмущенным взглядом, девушка все-таки зашагала к машине.

Несчастный кровопийца!

Знать, что он пьет кровь – это одно. Но стать свидетелем того, как он добывает еду… К этому она была абсолютно не готова.

Рэй улыбнулся, наслаждаясь ее смятением и ужасом.

– Можешь вызвать полицию, – поддразнил он. – Я ещё никогда не обедал людьми в форме. Интересно, если я стану пить кровь полицейских, возможно ли, что я стану соблюдать законы?

Взгляд, которым наградила его Софи, был красноречивее любых слов. И он был готов поклясться, что если бы мог прочитать ее мысли, то услышал бы о себе очень много интересного и… непристойного.

– Поверить не могу, – едва слышно прошептала Софи, отвернувшись в другую сторону.

– Таков весь я, милая, – произнес самодовольно Блэкмор и завел двигатель. – Скажи спасибо, что я довольствуюсь кровью из пакетов, а не превращаю в еду случайных прохожих… и полицейских.

– Только попробуй! – в голосе слышалась угроза.

– Знаешь, в одна тысяча девятьсот тридцатом году я стал свидетелем одного весьма интересного разговора, – начал рассказ Блэкмор, выезжая с маленькой парковки. – Это было маленькое кафе на окраине Парижа. За столиком сидела женщина с детьми. Малыши бросались в друг друга мороженым и смеялись. Им, черт возьми, было так весело! Но эта грозная мадам все время твердила: «Нельзя играть с едой». Она говорила это детям, но, знаешь, я тоже прислушался, – он послал ей такую милую улыбку, что Софи показалось, что у него вот-вот над головой появится нимб.

– Только твоя еда – это не мороженое, Рэй.

– Но я все равно стараюсь следовать совету. Потому что моя еда обычно кричит и убегает, а я ее догоняю. Игра в догонялки, так сказать. Но эта женщина перевернула мое вампирские сознание своим советом. Поэтому я предпочитаю кровь из пакета.

– А кровь животного не подходит?

– Подходит. Но тогда у меня будет о-о-очень мало сил, – протянул Блэкмор, пожав плечами.

Софи нахмурилась и отвернулась к окну.

По крайней мере, это лучше, чем знать, что он питается людьми. Пусть лучше будет кровь из пакета… Ворованная…

Черт!

Уже пятнадцать минут они ехали молча. Рэй монотонно и с наслаждением подпевал Луи Армстронгу, чья музыка заполнила эту гнетущую тишину. Потягивая кровь из пакета, он бросал насмешливые взгляды на Софи.

– Я обожал это время, – мечтательно произнес Рэй, размахивая пакетом с кровью в такт музыке. – Эпоха джаза. Это было время перемен. Растления морали, которую прятали за красивой оболочкой. Поколение, страшащееся бедности и чтившее богатство. Мне всегда было интересно наблюдать за людьми.

Уголки губ Софи дрогнули, и она отвернулась, слушая низкий голос Рэя.

Боже, он ненормальный…

Но его голос манил… Пел он потрясающе… И Софи, закрыв глаза, наслаждалась этой музыкой.

Голос становился все дальше и дальше… Тише и тише…

Софи резко распахнула глаза, испугавшись этой странной тишины. И от увиденного чуть не лишилась чувств.

Перед ней, пугая своим величием и холодной серостью, находился монастырь.

Какого черта?

Она попыталась закричать, но не могла. Просто хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Где я? Где Рэй? Что, черт возьми, происходит?

Кожа покрылась мурашками, а тело начала бить мелкая дрожь… Жгучий страх неизвестности пугал.

Мимо проходили монахи, пряча