Она прикусила губу, глянула на меня снизу вверх и протянула томным голосом:

— Я соскучилась, Ромочка.

Вот тут до меня и дошло, что за чертова самодеятельность творится в моем кабинете.

Я попятился так резко, что задел коленом стул. Стул качнулся, жалобно скрипнул и тут же опрокинулся набок. Книжки по психологии, которые я сложил на него еще днем, посыпались на пол веером. Сверху хлопнулась какая-то брошюра про доверие в подростковой среде, потом следом прилетел увесистый том по конфликтологии. Картина вышла подходящая: конфликтология уже была на полу, а сам конфликт уверенно шел на меня, покачивая бедрами и боевым настроем.

Риану эта книжная лавина не смутила вовсе. Она только усмехнулась, перешагнула через упавший стул и двинулась дальше.

Епрст… Еще шаг, другой — и она просто сомнет меня массой, темпераментом и административным ресурсом. Моя тонкая душевная организация такого напора точно не выдержала бы. Нет, я всякое в жизни видел, и с женщинами у меня разговор всегда складывался вполне нормально, но только по любви, доброй воле… ну и по обоюдному желанию. Однако по одному взгляду на эту барышню я понял: такой довод для нее прозвучал бы как техническая помеха.

У меня оставалось несколько секунд. Буквально. Пока этот захлопывающийся капкан еще оставлял хоть какой-то люфт, я быстро пробежался взглядом по кабинету.

Окно.

Мысль была рабочая, только с нюансом. Прыгать оттуда высоковато. Да и как-то странно потом объяснять директору лагеря, по какой причине их новый психолог выпал ночью из окна второго этажа в расстегнутой рубашке. Особенно после недавних приключений с веревкой на шее.

Похоже, Риана что-то уловила у меня по лицу. Она моментально сдвинула тележку так, что та перекрыла мне проход к окну, и рявкнула уже совсем другим голосом, без всяких сладких интонаций:

— Раздевайся!

От этого рыка у меня по спине пробежал холодок.

— Темп вы взяли бодрый, — сказал я, медленно отступая еще на полшага.

— Хватит ломаться, Ромочка.

— Вы сейчас очень сильно переоцениваете мой романтический настрой на ночь.

Она фыркнула и прищурилась.

— Ничего, я тебе его быстро поправлю.

Тут я понял, что словами мы далеко не уедем. Вернее, проедет только она — прямо по мне. Нужен был обходной маневр. Я метнулся рукой к спинке кресла, схватил свой пиджак и в следующий миг швырнул его в нее как сеть на рыбу.

Ход был не героический, зато практичный.

Риана рефлекторно поймала пиджак обеими руками, и мне этого хватило. Я рванул в сторону, проскочил у нее за спиной, плечом зацепил край тележки, та тихо звякнула бутылками, я хлопнул ладонью по выключателю у двери, и кабинет моментально провалился в темноту.

— Ах ты ж! — рявкнула она из темноты.

Я уже был в коридоре. Выскочил, дернул дверь на себя, потом сообразил, что запереть ее снаружи все равно не получится, и просто захлопнул ее, чтобы выиграть лишнюю секунду.

Из кабинета тут же донесся ее голос:

— Эй, Ромка, опять убегаешь, пакостник? Ай, я тебя поймаю!

— Дела срочные! — бросил я через плечо.

За спиной что-то грохнуло. Похоже, она все-таки врезалась тележкой в мой стол. Я решил не оборачиваться. Когда за тобой по ночному корпусу гоняется пышная Риана с замашками штурмовика, любопытство лучше временно отключать.

— Убегаю, значит, — пробормотал я себе под нос. — А я уже думал, что это бывшая бывшего обладателя этого тела. А то действительно неудобно бы получилось.

Дабы не превращать остаток вечера в отдельный акт балета с погоней, я решил встать на лыжи и тихо уйти подальше от собственного кабинета. Хорошо хоть рубашку успел нацепить. Я шагал по коридору и на ходу застегивал пуговицы.

Через несколько шагов в голову пришла новая, очень своевременная мысль: а идти-то мне, собственно, куда?

В кабинете я явно не жил. Это было понятно даже человеку с моей нынешней степенью амнезии. Вот только дальше начиналась полная красота. Где моя комната, в каком корпусе и на каком этаже, я понятия не имел. Спросить у первого встречного дежурного, конечно, можно. Придется что-то врать, выкручиваться, изображать усталость, сотрясение мозга, ретроградный Меркурий и еще какую-нибудь убедительную хрень.

Я уже почти придумал, как именно совру, когда, выйдя из-за поворота, увидел весьма занятную картину.

У одной из дверей стояла девушка. Красивая, стройная, светловолосая, в легкой лагерной форме. Она стояла боком ко мне и занималась чем-то очень не тем, чем обычно занимаются в коридоре приличные сотрудницы вечером. Одной рукой придерживала край двери, другой осторожно пыталась что-то вставить в узкую щель между косяком и наличником. Двигалась быстро, нервно, с таким видом, будто ей очень хотелось закончить дело до того, как кто-нибудь появится.

Я замедлил шаг.

В этот момент она услышала мои шаги, вздрогнула, резко обернулась и сразу отдернула руку от двери. Что-то маленькое блеснуло у нее в пальцах и исчезло в кулаке.

— Ой… Роман Михайлович, здравствуйте, — сказала она так, будто встретила меня на утренней линейке, а не застуканная в коридоре за деятельностью, которую явно не собиралась афишировать.

— Здравствуйте, — ответил я.

В голове очень смутно всплыло имя: Таня.

Память прежнего владельца тела работала как старый холодильник. Гудела, тряслась, иногда выдавала результат, потом снова замолкала. Полного набора мне не досталось, зато какие-то обрывки все-таки помогали не выглядеть законченным идиотом. Сейчас вот выручило имя. Больше я о ней не вспомнил ровным счетом ничего.

Таня стояла на месте, теребя пальцами край рукава, и явно прикидывала, как бы ей отсюда исчезнуть с минимальными потерями.

Я остановился напротив. Таня была и правда хороша. Большие глаза, тонкое лицо, румянец уже поднимался к скулам, губы чуть приоткрылись от растерянности. В другой обстановке мужчина вполне мог бы засмотреться. Я бы, может, и засмотрелся, только после вечернего визита Рианы никак не мог прийти в себя.

Таня первой нарушила паузу:

— А что вы тут делаете… да еще и в таком виде?

Я машинально посмотрел на себя. Рубашка застегнута через одну, ворот перекошен, волосы, вероятно, тоже уже выражали внутренний протест.

— Воздухом вышел подышать, — соврал я самым спокойным тоном и тут же кивнул на дверь. — А вы что тут делаете?

Таня моргнула слишком часто и отвела взгляд.

— Я? Ничего. Просто шла мимо.

Она еще сильнее смутилась и уже явно искала глазами путь отхода.

— Ну… хорошо вам подышать воздухом, — сказала