к лестнице и направляется в ванную. А я стою и смотрю на ключ-карту, которую он оставил на кофейном столике. Это мой шанс…

Пока Уолс в душе, я могу сбежать!

Но почему тогда на душе так гадко? И мне правда отчаянно хочется пойти и сделать ему вкусный чай. Приласкать. Вывести на разговор и спросить, зачем он вчера так поступил?

Должна же быть причина.

Но обида острыми когтями царапает грудь изнутри. Гордость выступает вперед, кричит о предательстве. Стискиваю зубы.

Взлетаю на второй этаж. Хватаю сумку, затем спускаюсь и беру ключ. Вылетаю из квартиры. Сую ключ под коврик и бегу к лифту.

Спустя две минуты я на свободе. Прямо так. В домашнем платье. Успела только надеть летние тапочки.

Вдыхаю полной грудью. Что теперь? Нужно как-то добраться до моего особняка. К Мураду я не пойду, он предал меня вместе с Климом.

Направляюсь к шоссе и шлепаю вдоль него. У меня ни телефона, ни денег. Еще и есть хочется. Надо что-то думать. Ладно…

Дохожу до ближайшей станции метро. И тут стоящая рядом спортивная тачка серебристого цвета мигает фарами. Замираю.

— Яна? — оттуда выходит молодой парень.

Кажется, я видела его вчера на фуршете рядом с Мурадом. Напрягаюсь.

— Привет, — подбегает ко мне, — а ты чего тут делаешь? Я думал, ты с Мурадом живешь.

Он смотрит на мою сумку, в глазах мажора мелькает понимание. Парень весьма симпатичный. С модной стрижкой, в черной обтягивающей футболке. Накачанный, с татуировками.

Лицо привлекательное, пирсинг в правой брови. Глаза голубые-голубые! Наверняка ест девичьи сердца на завтрак.

Ловлю себя на мысли, что Клим с Мурадом намного сексуальнее…

Яна, фу!

— Подвезти куда?

На первый взгляд он выглядит нормальным. Но я сомневаюсь. Переминаюсь с ноги на ногу.

— Ладно тебе, давай подвезу. Ты сбежала, что ли? — заглядывает мне в глаза.

— Угу. Ни Мурад, ни Уолс не должны знать, где я…

— Бежать от Уолса… рисковая ты девчонка, — смеется он, — слушай, я не знаю, что у тебя случилось… я просто остановился купить сигареты. Сейчас еду в клуб один, надо с корешем перетереть. Это быстро. Поехали со мной. Отвезу, куда скажешь.

Хм! А это шанс!

— Хорошо, поехали, — соглашаюсь, — а как тебя зовут-то?

— Артем, — усмехается, — ты меня не бойся. Батя предупредил, что если трону тебя, мне пиздец.

Улыбаюсь. Он сажает меня в свою машину. Я немного расслабляюсь.

— Так что у вас случилось? Мурад так охранял тебя вчера. Все общество теперь гудит, мол, наследница Чикина решила заявить свои права.

Пожимаю плечами. Откровенничать не хочется. Мне бы добраться до сейфа, взять машину и деньги. И тогда будет проще.

— Какие права, все наследство у этой сучки, — рычу, — я вообще слабо понимаю, на что могу претендовать.

— Отец сказал мне по секрету, — Артем закуривает, — что завещание подделано. Эта инфа давно уже ходит в высоких кругах. Мол, есть еще одно. То, в котором твой отец оставил все тебе. Так что мой батя делает ставку на тебя.

Криво улыбаюсь. Не утешает.

— Мне не нужен грязный бизнес, — вздыхаю, — я просто хочу вернуть наследие папы, пока эта дрянь его не разбазарила.

— Тогда почему сбежала? — он чешет затылок. — Мурад и Уолс — настоящие титаны подполья. Они тебе не только завещание, но и голову мачехи притащат.

Если бы все было так просто. Каждый из них хочет вылепить из меня угодную им Яну. Мурад — покладистую и покорную жену, а Клим — жестокую ледяную бизнес-леди.

Но никто из них даже не думает о том, что я живой человек. Со своими чувствами и желаниями. И я не хочу быть домохозяйкой, как и жестокой бандиткой.

Я хочу быть просто Яной…

— Приехали. Пойдем, — Артем открывает мне дверь.

Мы заходим в клуб. Громкая музыка сразу бьет по ушам. Морщусь. Раньше я частенько зависала в подобных местах.

— Я тут не была, — осматриваюсь, — новое место?

— Да. Открыли в том месяце. Иди к барной стойке, я сейчас приду, — Артем скрывается в толпе, я продираюсь сквозь танцпол с сияющему неоном бару.

— Воды, — прошу бармена.

Пока он наливает мне стакан «Перье», я направляюсь в уборную. Надеюсь, Артем и правда недолго. Подойдя к двери туалета, слышу сзади шаги. Развернуться не успеваю.

Жгучая боль опаляет затылок. Теряю равновесие и проваливаюсь в темноту.

— Эй! Пора вставать, леди Яна, — слышу знакомый голос и с трудом приоткрываю один глаз.

Головная боль страшная. Но еще сильнее накатывающий волной ужас. Ведь я в ВИП кабинке. А надо мной возвышается Левин-младший с шальной улыбкой…

А по обе стороны от него еще два каких-то утырка.

— Ну что, ребят… — мажор закидывается какими-то таблетками, — развлечемся?

Глава 21

Клим

Я не прав? Почему-то сегодня весь день в пизду пошел. Сорвалась выгодная сделка, потому что я обложил матом владельца сети, поставляющей нам бухло.

А все из-за Янки. Этот ее взгляд, когда я поднялся к ней утром. Он уничтожал во мне все нахуй. Грудную клетку кислотой выжег.

Вздыхаю, включаю душ.

— Сколько раз я тебе говорил, что нельзя сбегать из дома, дерьма кусок?! — рычание отца, затем хлесткий удар по спине.

Стискиваю зубы, но не издаю ни звука. Эта мразь моих слез не увидит и криков не услышит. Спина уже вся в окровавленных полосах.

Опять на несколько дней выпаду из жизни. Отец всегда так делает. Пытается взрастить во мне монстра, которым является сам.

Стоит чему-то в его жизни пойти не так, как папаша появляется на пороге моей комнаты с ремнем в руках. Сначала просто избивает. Потом полосует мою спину.

Я привык…

— А ты еще ударь, — цежу, ухмыляясь и сплевывая кровь, — может, что и вдолбишь.

— Заткнись! — ревет, и на спину обрушиваются новые удары.

Возвращаюсь в комнату на своих двоих. Это уже лучше… раньше меня вносили громилы папаши. Бросали на пол, я сам уже пытался добраться до аптечки.

Порой помогала папина горничная. Милая девушка-студентка. Пока я не трахнул ее…

Потом она перестала приходить.

Обрабатываю спину, как получается. И думаю о брате. Все-таки хорошо, что отец выбрал меня. Братишка бы не выдержал. А я выдержу все…

Прислоняюсь спиной к стене душевой. Шрамы уже не болят. Но я их чувствую. Каждый. Ложась ночью в постель, испытываю фантомную боль. Так мне сказал личный врач.

Поскольку уже все зажило.

Яна…

Это имя постоянно в моей голове. Неважно, рядом она или нет. Янка — тот луч света, что робко пытается осветить мою тьму. Только вот… она слишком густая и занимает