коже. Он на мне, во мне… вокруг меня.

Тресь!

Дорогие кружевные трусики летят на раковину. Еще миг, и Уолс резко подхватывает мое бедро. Ширинка расстегнута, в руке мужчины презерватив.

— Ммм, — цепляюсь за его плечи, балансирую на одной ноге.

Неудобно…

— Если не трахну тебя, носом пойдет, — рычит, раскатывает резинку по стволу.

Толчок. Мгновенное ощущение наполненности. Крик, заглушенный голодным поцелуем.

И звук распахивающейся двери туалета…

Глава 18

Яна

— Нашел, — хриплый голос Мурада пускает по телу мурашки, — трахаться в туалете Мартынова… верх неуважения.

Мужчина приближается хищной походкой, на ходу расстегивает ширинку. Облизываюсь. Мгновенный острый страх отступает.

Уолс все еще во мне. Горячий, голодный… сводящий с ума.

— Двигайся… прошу… — стону умоляюще.

Но Клим не шевелится. Разочарованно шиплю.

— Принес? — хрипло спрашивает Уолс.

— Да.

— Отлично.

Меня разворачивают. Клим подхватывает вторую мою ногу. Повисаю на его крепком теле, руками обвиваю шею. Такой сильный…

Щелчок замка.

И горячие руки Мурада на моей попке. С губ срывается стон. Я прижимаюсь к Уолсу, сгорая от желания. От ощущения его твердости между ног. Он так глубоко…

Проникает в душу, пускает там корни. Я влюбляюсь так стремительно…

— Ммм, — нахожу его губы и впиваюсь в них.

А попки касаются горячие пальцы Мурада. Ммм! Клим перехватывает инициативу, терзает мой рот. Трахает языком, грубо кусает мои губы. Я в ответ цепляю зубками его язык.

— Ммм! — смотрю в черные глаза Клима.

Это просто безумие какое-то! Два мужчины… снова…

Но теперь мне не страшно. Я хочу их обоих. Нуждаюсь в ощущении безопасности рядом с ними.

Клим таранит мою нежную плоть. Врывается, словно стальной поршень.

А Мурад нежно ласкает попу.

— Ох! — стону в губы Волкова, ощутив двойную наполненность.

— Это лишь пальцы, детка, — голос Мурада хищный, возбужденный.

Такой, как я люблю. Они хотят взять меня вдвоем? Мамочки! Но мне не вырваться. Жесткие толчки сопровождаются горячими пошлыми звуками.

Я полностью теряю себя. Поглощенная тройным пороком, откидываюсь на широкую грудь Мурада.

— Вот так тебе надо, да? — хрипит он. — Чтобы двое… да в тебе одной?

— Да… — срывается с губ, — ААА!

Вскрикиваю, ощутив горячее мужское естество внутри. Теперь они оба во мне… большие и горячие. Распахивают, таранят, не щадят…

— Маленькая… принцесса, — рычит Клим, — порочная девочка.

— Наша, — рык Мурада сзади, горячие губы накрывают шею.

Он втягивает мою кожу, оставляя свой след.

— Я помечу тебя, девочка, — хрипит Горцев, — чтобы всегда помнила… чья ты…

— Ваша… я ваша… — тяжело дышу, — ваша…

— Наша, — Уолс ускоряется, Мурад подхватывает его темп, — только наша!

А я уже не здесь. Все тело — оголенный, натянутый нерв. Сейчас я с двумя мужчинами. Они оба терзают мое тело, проникают, помечают собой. Сжигают своей страстью.

После мы уже не будем прежними.

Это то, что ломает душу. Неправильная, порочная связь. Но такая сладкая и манящая. Мое тело поет в руках Клима и Мурада. Меняется, оголяя все новые и новые уголки желания.

Освещая алым пламенем темную, глубокую часть меня, что ждала выхода.

Мощная волна прокатывается по телу раз за разом. Выгибаюсь, отдаваясь двум парам мощных рук. Позволяя сильным заявить свои права…

— МММ! — оседаю, полностью побежденная и порабощенная.

Мужчины хрипло рычат. Клим тыкается в мой лоб своим, Мурад целует меня за ухом.

Аккуратно ставят на ноги. Пошатываюсь.

— Вот так лучше, — ухмыляется Горцев, — успокоилась, язва ты наша?

Мычу что-то нечленораздельное. Мужчины выбрасывают презервативы. Мурад поправляет мою одежду. Этот оргазм оставил на мне несмываемый след.

— Поедем отсюда? — Клим аккуратно обвивает рукой мою талию. — Ты в порядке, принцесса?

— Я…

Меня выводят через задний вход. Там уже стоит машина. Почему-то рядом со мной сидит Клим. А где Мурад?

— Куда мы едем? — сонно спрашиваю, льну к своей глыбе льда.

— Домой, принцесса, домой…

Дальше все, как в тумане. Меня буквально выносят из машины и несут куда-то. Слышу писк лифта. Погодите-ка! У Мурада особняк.

Но мне так хорошо. Тело, словно невесомое облачко. И снова писк. Открывается дверь, меня вносят в темное помещение.

— Клим… где я? Куда ты меня привез? — бормочу, глаза слипаются.

— Спи, принцесса… ты устала… — мурчит Уолс, — завтра мы обо всем поговорим. Отдыхай…

Непривычная нежность в его голосе заставляет меня трепетать. Чувствую, как с ног снимают туфли. Затем медленно расстегивают платье. Прохладный воздух прокатывается по телу мурашками.

Я нагая…

Легкий укус стоячего сосочка. Пламя между ног.

А потом…

Теплое мягкое одеяло. Нежный поцелуй в лоб. Так меня целовал папа…

— Папа…

— Его нет, принцесса. Пора тебе уже принять это, — слышу сквозь густую дрему, — спи, непокорная моя.

— Твоя… Клим… — губы уже почти не разлепляются.

— Что?

— Кажется я… влюбилась в тебя… — не контролирую себя, затем зеваю, — ты не обидишь меня?

— Никогда — рычание на ухом, — спи.

Затем тяжелые шаги. А я проваливаюсь в тягучий сон без сновидений. Впервые мне не снится отец. И счастливые дни, которых больше никогда не будет.

Открываю глаза, щурясь от яркого света.

— Эээ… — сажусь в мягкой постели.

Я голая. И это не моя комната…

С трудом помню, что случилось вчера. Смотрю на кресло рядом с кроватью. Там лежит домашнее платье. Быстро натягиваю и выскакиваю из комнаты.

Где я? Бегу к лестнице и тут же цепенею, услышав знакомый ледяной голос.

— Да, Жень. Спасибо. Доза была подходящая. Нет, она ни о чем не узнает, — затем закрывается дверь, и голос Клима исчезает.

Прижимаюсь к холодной стене. Съезжаю вниз. Закрываю лицо руками. Вся радость от вчерашней страсти разбивается на осколки…

Глава 19

Яна

— Долго ты тут будешь сидеть, принцесса? — слышу тяжелые шаги на лестнице.

Клим подходит. Вижу его начищенные лакированные туфли. Медленно поднимаю взгляд. Брюки, рубашка навыпуск. Расстегнутый воротник, закатанные рукава и усталый вид.

Он не ложился?

Встаю. Тело двигается на автопилоте. Так вот ты какой, Клим? Я же верила тебе. Несмотря на жестокую и отталкивающую оболочку, тянулась…

— Мне не нравится это платье, — не узнаю свой голос, — и я хочу домой. Отвези меня к Мураду.

Он совершенно спокоен. Я смотрю на Уолса. Сердце все равно екает… словно не верит, что он мог так поступить. Но он это сделал. Несмотря на то, что я и так была готова отдаться им обоим.

Интересно, Мурад в курсе? Тоже в сговоре?

Внутри все медленно покрывается коркой льда. Разочарование, обида и боль сплетаются в единое целое.

— Так не пойдет, принцесса, — усмехается он, — ты все еще не поняла?

Я все только что поняла…

— Твой вчерашний выход имел две цели. Первая: показать,