патрулировавшие этот участок «Пенсильванской автотрассы», обратили внимание на любопытные следы, совсем недавно появившиеся на дорожном полотне. Некая автомашина, двигавшаяся первоначально в восточном направлении, совершила на скорости резкий разворот с заносом и поехала в западном направлении. Разворот был осуществлён менее чем в 200 метрах от того места, где к «тёрнпайку» примыкала дорога, по которой можно было проехать к месту гибели Гарри Питтса. Должностные лица, причастные к расследованию, сошлись в том, что следы разворота с заносом оставлены именно автомашиной убийцы, который первоначально двигался на восток, в сторону Атлантического побережья, но затем сменил направление на противоположное.

29 июля газеты сообщили о втором убийстве спящего водителя грузовой автомашины рядом с автотрассой «Пенсильвания тёрнпайк». Уже в первых сообщениях на эту тему подчёркивалось, что полиция штата считает эти преступления связанными.

В тот же день — речь идёт о 29 июля — началась паника. Строго говоря, начало ей положила компания-работодатель убитого Питтса. До всех водителей «Baker Drive-Away Co.» руководство довело информацию о втором по счёту убийстве водителя-«дальнобойщика» на «Пенсильвания тёрнпайк» и рекомендовало работника перемещаться по территории штата караванами. То есть организованными колоннами. Разумеется, информация об этом сразу же стала известная работникам других компаний-перевозчиков, которые моментально издали распоряжения аналогичного содержания.

Уже в первую ночь возникли скандалы, связанные с тем, что колонны грузовых автомашин занимали места возле мотелей и кемпингов, не поселяясь в них. Администрации этих заведений подобное не понравилось — они стали жаловаться полиции на то, что большегрузные автомашины создают неудобства владельцам легковых машин, а кроме того, водители «траков» ведут себя порой весьма недружественно с обычными клиентами. «Дальнобойщики» в ответ заявляли, что паркуются на территории, обустроенной Управляющей компанией «Пенсивальния тёрнпайк», и никто не вправе запрещать им это, поскольку они оплатили проезд.

Полиция пыталась гасить конфликты, однако всем было ясно, что в ближайшее время проблемы будут только нарастать. «Законникам» необходимо было как можно скорее продемонстрировать публике результат своей работы, и результат этот должен быть впечатляющим!

В те дни радиостанции проявили себя сверхоперативным источником информации. Районы, прилегающие к «Пенсильвания тёрнпайк», в течение нескольких часов оказались наводнены репортёрами радиостанций, которые записывали интервью на переносные магнитофоны, перегоняли записи по телефону, и уже через несколько часов свежая информация из эпицентра событий становилась достоянием всей страны. Газеты, выходившие дважды в сутки, явно отставали с оповещением и размещали на своих страницах уже «старые новости», то есть такие, которые прозвучали в радиоэфире несколькими часами ранее и уже стали всем известны. Кроме того, живые голоса из радиоприёмника дарили слушателя незабываемый эффект присутствия на месте событий, в то время как чтение газетной заметки казалось чем-то рутинным и формальным. Кроме того, радиожурналист даже в коротком репортаже мог дать слово нескольким людям и представить несколько точек зрения, в то время как газетный репортёр обычно писал об одном человек и одном событии.

Надо сказать, что 2 смерти, произошедшие с небольшим интервалом времени при очень схожих обстоятельствах, породили диаметрально противоположные оценки, что может показаться до некоторой степени удивительным. И эту разность оценок первыми обнаружили именно радиожурналисты, что, разумеется, только привлекло общественный интерес к их работе. Одна часть водителей-«дальнобойщиков» по-настоящему поверила в то, что на «Пенсильванской автостраде» орудует некий одержимый маньяк, сводящий счёты с водителями «траков». Такие водители соглашались с тем, что «тактика караванов» [движение организованными колоннами] будет эффективна и повысит безопасность перевозок.

Другая же часть водителей не верила в случайный выбор жертв и полагала, что расстрелы Вудворда и Питтса имеют некий «бэкграунд», умышленно скрытый правоохранительными органами. Убитые были втянуты в некий конфликт, который власти будут всячески маскировать, а потому всем, кто далёк от этой «разборки», ничего не грозит и, говоря объективно, паника лишена всякой почвы. Решение двигаться по «тёрнпайку» колоннами создаст водителям «большегрузов» лишь неудобства, проблемы и лишнюю трату времени, а потому играть в эти бирюльки незачем.

В пользу той или иной точки зрения высказывались разнообразные доводы, они звучали весьма разумно, и постороннему человеку разобраться в том, кто прав, а кто ошибается, не представлялось возможным.

Ну, а что же полиция? Чем ответили правоохранительные органы на экстремальные события конца июля 1953 года?

Первой мерой — самой очевидной и совершенно разумной — стало использование тактики, обычно обозначаемой словосочетанием «демонстрация формы». Слова эти говорят сами за себя — полиция начинает появляться в наиболее опасных местах, демонстрирует нарочитую активность, побуждая злоумышленника отказаться от нападения, если таковое им готовилось. 29 и 30 июля количество патрулей на «Пенсильвания тёрнпайк» и прилегающих дорогах увеличилось в 3 раза. Полицейские стояли вдоль дорог и с умным видом изображали, будто переписывают номерные знаки всех проезжающих автомашин, периодически кого-то останавливали и начинали проверять документы. Вся эта демонстративная суета были призвана показать автовладельцам, следовавшим по «тёрнпайку», будто полиция активно работает и уже скоро предъявит результаты.

Патруль дорожной полиции проверяет, насколько трезв и адекватен водитель остановленной для проверки автомашины.

Истина же заключалась в том, что именно в те часы и дни никто из «законников» даже приблизительно не представлял, кого же именно надлежит искать. Правоохранительные органы бродили во тьме, уподобившись слепым мудрецам из притчи, пытавшимся на ощупь описать слона. Тот из мудрецов, кто ощупывал хобот, убеждал других, что слон похож на змею, тот, кто нащупал бивни, был уверен, что слон скорее напоминает большого быка, ну а тот, кто трогал ноги, почти не сомневался — слон смахивает на огромную лошадь. Расследования убийств Вудворда и Питтса двигались сразу в нескольких направлениях: во-первых, проверялась возможная связь жертв [личное знакомство либо существование общих знакомых]; во-вторых, изучался вопрос о возможном конфликте по месту работы; в-третьих, отрабатывалась версия о существовании у убитых малоизвестных аспектов жизни, способных стать источником острого противостояния или шантажа [гомосексуализм, подпольный тотализатор или иная потенциально наказуемая активность]; в-четвёртых, наконец, требовалось отработать версию «случайной встречи в дороге», то есть возможность спонтанного нападения неизвестным.

Последнее направление представлялось самым, пожалуй, труднопроверяемым и недоказуемым. Весь полицейский опыт восставал против возможности такого убийства, однако встречу в дороге с «плохим парнем» исключать было никак нельзя.

В течение 29, 30 и 31 июля детективы и патрули дорожной полиции частым гребнем прошли по западной оконечности «Пенсильванской автотрассы», собирая информацию обо всех мало-мальски подозрительных лицах, замеченных в том районе в последней декаде июля. Опрашивались все, кто имел хоть какое-то отношение к обслуживанию транспортного потока по магистрали — работники пунктов оплаты, мотелей, кемпингов и питейных заведений неподалёку от «тёрнпайка», наконец,

Историй о подозрительных людях, разумеется, оказалось немало. Уборщица одного из мотелей рассказала о невольно подслушанном во время уборки разговоре молодых мужчины и женщины, которые обсуждали