не знаю, что в полиции подвизаются только слабейшие прорицатели, таким под силу разве что установить, жив клиент или мертв!

– Ну чего ты взъелась? – он примирительно поднял руки. – Говорю же, если бы не полез наш друг Эндрю в какую-то мутную политическую историю, до сих пор сидел бы в своей прокуратуре. А так его по-быстрому «ушли». То есть вроде как сам ушел, но ты же понимаешь?

Еще бы не понимать. Я медленно кивнула.

– Продолжай!

– Да нечего тут продолжать, – поморщился Дэнни, поигрывая опустевшей (когда только успел?) сигаретной пачкой. – Понятное дело, обычно таким один путь – на пенсию, цветочки выращивать…

Не сдержавшись, я фыркнула. Цветочки! Представить деятельного и проницательного инспектора в роли садовода у меня решительно не хватало воображения.

– … но он сумел как-то устроиться в полицию, – продолжил напарник тем временем, щуря голубые яркие глаза. – И то сказать, опыт у него есть, талант грех в землю зарывать. Поговаривают, что дела он ведет не абы какие, берется только за самые странные и запутанные.

Берется? Можно подумать, он вольный стрелок вроде меня или Дэнни. Нет, лучше – всякому вольному стрелку, как ни крути, приходится думать о хлебе насущном. Одними интересными делами не прокормишься, не так часто они бывают. Предположим, ему подфартило и на жизнь вполне хватает ренты, игры на бирже или бог весть каких еще «левых» доходов. Но позвольте, как же начальство? Неужели терпит такие выкрутасы?

Завалить Дэнни вопросами я не успела – пронзительно заверещал дверной звонок.

– Инспектор Рэддок, – доложила появившаяся на пороге Энн, которой велено было впускать полицейского без заминок.

– Доброе утро, – инспектор снял шляпу, оставшись, однако, в мокром плаще. – Мисс Корбетт, можете уделить мне минутку?

Выглядел он усталым и несколько взъерошенным. Темно-каштановые волосы давно требовали стрижки, щеки потемнели от щетины. Похоже, глаз этой ночью доблестный полицейский не сомкнул… Любопытно знать, где же его носило?

– Разумеется, инспектор, – в тон ему сказала я. – Проходите, присаживайтесь. Кофе?

– Благодарю, – он склонил темноволосую голову и перешагнул через порог.

– Энн, будь добра, еще чашку и свежего печенья, – попросила я на правах временной хозяйки дома. – И прими у инспектора плащ.

Горничная сделала книксен, блеснув любопытными глазами.

– Конечно, мисс! Сию минуту.

Дождавшись, пока за ней закроется дверь, инспектор улыбнулся уже не столь официально.

– Рад вас видеть, Лили. И вас, разумеется, Дэнни.

– Взаимно, – заверила я. Кузен ограничился кивком. – Боитесь пересудов, Эндрю?

– К чему давать лишний повод для сплетен? – не смутился он, усаживаясь в кресло напротив меня. – Я и так слишком уж вольно веду это дело. Кое-кому это может быть не по вкусу.

Уж не на своих ли таинственных недругов он намекал?

Повадками прорицателя он, кстати, не обладал. Никакой таинственности, взгляда сквозь тебя и непонятных реплик. Впрочем, других атрибутов – балахонов, изрисованных непонятными символами, странных подвесок на шее, загадочных татуировок – тоже не наблюдалось. Мужчина как мужчина, симпатичный. Черты его лица особо правильными не назовешь: для такого высокого лба и больших умных глаз у него слишком массивная нижняя челюсть и кривоватый, явно когда-то сломанный, нос. Недорогой костюм изрядно мят, галстук и запонки оставляют желать лучшего. Типичный полицейский, живущий на свою не очень-то большую зарплату.

Пока я неприлично глазела на инспектора, Дэнни залпом допил свой кофе и вскочил.

– Мне пора. До скорого!

И сбежал, оставив меня наедине с полицейским.

– Знаете, – негромко и как-то устало произнес инспектор, проводив его взглядом, – вчера я не намеревался просить о помощи вас. Я надеялся на вашего кузена.

– Бегите следом, – посоветовала я, подавив досаду, – еще успеете догнать.

– Нет нужды, – от улыбки в уголках его глаз собрались морщинки. Любопытно, сколько ему лет? Тридцать стукнуло наверняка, но могу поручиться, что сорока еще нет. – Ума не приложу, что делать, если вы откажетесь мне помочь.

– Вы меня заинтриговали, – созналась я. – Дело жизни и смерти?

– Почти, – ответил он так серьезно, что я вытаращила глаза. – Во всяком случае, дело о смерти Стивена Берча – давайте для простоты называть его так – вполне может остаться неразгаданным. Разумеется, я очень рассчитываю, что все сказанное не выйдет за пределы этой комнаты, в противном случае у меня будут серьезные неприятности. Но уверен, что на вашу деликатность я могу положиться.

Про себя я усмехнулась. Ну-ну, знакомый прием. Немного лести, чуть самоуничижения – и неуступчивый свидетель легко идет на контакт. Да что там идет! Бежит, с восторгом и готовностью. Что уж тут, все мы любим похвалу и готовы часами слушать о своей значимости.

– Не думаю, что все столь серьезно, – ответила я сдержанно, рассеянно поглаживая мягкую велюровую обивку кресла. – Однако можете на меня рассчитывать, инспектор.

На этот раз он меня не поправил. Разговор у нас вышел скорее деловой, нежели дружеский, так что некоторый официоз был вполне уместен.

Он кивнул и начал:

– Видите ли…

Тихо скрипнув, отворилась дверь, впуская Энн с подносом. Продолжил инспектор, лишь когда горничная убралась восвояси.

– Видите ли, – повторил он, сведя кончики пальцев и разглядывая свои аккуратно подпиленные ногти, – эта история только на первый взгляд кажется простой. Если копнуть чуть поглубже, обнаруживаются оч-ч-чень интересные вещи!

– Какие именно? – чуть нетерпеливо подбодрила я.

Он поднял на меня взгляд.

– Например, я проверил ваши слова. Верно, потерпевший никого не приглашал в свою квартиру до того самого вечера… а возможно, в тот вечер тоже.

Я внезапно разозлилась. Может, инспектору Рэддоку и по вкусу запутанные дела, я же предпочитаю банальную слежку за неверными супругами. Да хоть кражу канцелярских скрепок! Мало приятного по уши увязнуть в столь странной истории, как это убийство.

Со звоном поставив на стол чашку, я потребовала:

– Да хватит говорить загадками! Объясните толком, что к чему.

На лице инспектора что-то мелькнуло.

– Охотно. Видите ли, приятели Стивена Берча обычно встречались в «Мозаике» или дома у одного из них, Винсента Торна. Тем утром все трое получили телеграммы. Увы, сохранилась лишь одна, взгляните. Остальные, по их словам, были идентичны.

Я молча взяла протянутый бланк. «Есть разговор. Проблемы. Встретимся сегодня в восемь. Третья южная стрит, дом пять, квартира шесть. С. Б.»

– Адрес, – я ткнула пальцем в соответствующую строчку. – Еще одно подтверждение, что дома у Стивена они раньше не бывали. Иначе не пришлось бы его писать.

– Согласен, – инспектор привычно потер кончик носа. – Так вот, когда-то Стивен заводил речь о некоем выгодном дельце, но без подробностей. То ли не вышло у него, то ли на что другое отвлекся – тут мы можем лишь гадать. Поэтому общих дел, как и срочных разговоров, у