Он выдержал паузу, без слов намекая на мои недопустимо вольные манеры, затем произнес чопорно:

– Надеюсь, ты будешь рада известию, что я добился снятия с тебя всяческих подозрений.

Чтобы осознать, мне потребовалось несколько секунд.

– То есть… я свободна? – выговорила я, боясь поверить. – Даже безо всякого залога?

– Именно так, – подтвердил адвокат самодовольно. Впрочем, уж для этого у него были все основания! – Полиция с моего разрешения проверила автомобиль Дэнни и провела еще кое-какие изыскания. Сдается мне, у них появилась иная версия. Не скажу, что подозрения с тебя сняты окончательно и бесповоротно, но потребуется что-то совсем уж из ряда вон, чтобы на тебя снова пала тень.

– Спасибо! – выдохнула я, присев на банкетку. Ноги меня не держали. Надо же, сама не осознавала, как давила на меня вся эта история.

– Пожалуйста. Лучше бы тебе надолго не пропадать из виду без веских причин, в остальном же ты совершенно свободна. И будь осторожна, Лилиан!

Выдав это напутствие, он положил трубку.

К Дэнни я вернулась в полной прострации. При виде меня он застыл, не донеся до рта вилку с последним кусочком омлета.

– Плохие новости? – спросил он резко.

– А? Что? – я встрепенулась и заставила себя ответить: – Нет, что ты. Наоборот. Я больше не подозреваемая, все прекрасно.

Только глодал меня некий червячок.

– Вот жук! – восхитился Дэнни. – Уверен, он еще вчера об этом знал.

С этим я спорить не собиралась – сама была того же мнения. И даже тени сомнения у меня не возникло, о ком шла речь. Каковы бы ни были его личные чувства (кхм!), инспектор не мог допустить, чтобы был нанесен вред расследованию. Недаром он вчера так разоткровенничался, просто Дэнни вырубился, а сама я не сообразила. Ошалела, дурочка, от взглядов этих горящих и от своего отражения в зеркале. А ведь не раз уже обжигалась! Так нет же, размякла – все рассказала и на все согласилась, только бы… Тьфу!

– Слушай, – я прикурила и налила себе еще кофе, – с чего ты вчера так распсиховался, хотела бы я знать? Неужели какой-то мелкий гангстер так выбил тебя из колеи?

Разумеется, я далека от того, чтобы считать своего напарника самым крутым парнем в городе, но все это с его характером не вязалось. Ладно бы разозлился, полез на рожон – это еще хоть как-то можно понять. Но забиться в нору и нализаться до беспамятства… Нет, что-то тут было не так.

– Вот еще, – насупился Дэнни и принялся грызть ноготь на большом пальце. Как ребенок, ей-богу! – Просто вспомнилось кое-что.

– Что?

Кузен покосился на меня и явно передумал говорить, что это, мол, ерунда, не стоящая внимания. Стоила, еще как стоила!

Он с силой растер лицо руками и взмолился:

– Слушай, дай сигарету? У меня все вышли, а курить хочу – сил нет.

Онемев от удивления – Дэнни всегда признавал только свои, считая мои ментоловые баловством – я придвинула к нему пачку.

Он медленно вынул сигарету, прикурил, бессмысленно таращась за окно… Покончив с первой сигаретой, так же медленно принялся за вторую.

– Дэнни! – прикрикнула я, потеряв терпение. – Хватит уже темнить. Рассказывай!

Он пожевал губами и сдался.

– Ладно. В конце концов, ты имеешь право знать, на что подписываешься. Короче, помнишь Питера? Питера Чейна, с которым я открывал агентство?

– Смутно, – призналась я. В те времена детективное агентство было для меня всего лишь еще одним вложением средств, а с Дэнни я виделась от силы несколько раз в год.

– В общем, подрезали его, когда мы схлестнулись с этими Ослами. Крепко подрезали, Питер, считай, инвалидом после этого сделался.

– И что? – подбодрила я с замиранием сердца, когда Дэнни надолго умолк, с каким-то остервенением смоля сигарету за сигаретой.

– А то, – выдохнул он, с такой яростью раздавив окурок, что чудом не расколотил пепельницу. – Мы тех бандитов повязали, а толку? Их все равно адвокаты отмазали. Тот мудак, который пырнул Питера в бок, даже двух дней за решеткой не провел… Я тогда крепко с братцем поцапался.

Глоток кофе встал у меня поперек горла.

– Ты что? – выдохнула я с ужасом, сумев наконец откашляться. – Только не говори мне, что Дариан защищал этих… этих!

От возмущения я не находила слов.

– Угу, – подтвердил напарник сумрачно. – Не того самого типа, тот мелкая сошка, на гонорары Дариану ему сроду не заработать. А вот шишек он еще раньше подрядился отмазать. Я, конечно, пытался на него надавить, чтоб пошел на попятную…

– А он что? – спросила я для поддержания разговора.

Понятно же, что если бы Дариан уважил просьбу брата, тот ругаться бы с ним не стал.

– Ни в какую, – подтвердил Дэнни мои выводы. – Видишь ли, правила адвокатской этики не позволяют ему отказаться от взятых на себя обязательств… и прочая бурда в том же духе. А вчера я как представил, что это тебя порежут… Так все внутри и перевернулось!

– Понятно, – проговорила я медленно. Вот почему, оказывается, он так близко принял все к сердцу. – И что теперь?

– Не знаю! – он с досадой стукнул кулаком по столу. – Уф. Совсем нервы ни к черту. Я одного не понимаю, зачем нашему новому другу тебя в это впутывать, а? Я бы спрятал тебя где-нибудь подальше.

– Ну, спасибо! – фыркнула я. Хотя, признаюсь, это было приятно. Как-никак, переживает.

Он коротко на меня взглянул и почесал бровь.

– Если инспектор втюрился по уши, лучше бы на нормальное свидание пригласил, а не вешал на уши лапшу про помощь следствию. Знал ведь, гад, что ты теперь не при делах!

– Может, все-таки не знал? – слабо возразила я, пропустив мимо ушей пассаж про «втюрился». – В конце концов, откуда бы? Прокуратура с судом ему о своих планах не докладывают, знаешь ли!

Дэнни хмыкнул.

– Кто тебе сказал, что не докладывает? Я тут на досуге поспрашивал… Оказывается, интересный человек этот наш инспектор Рэддок.

– Ну-ну! – оживилась я.

Напарник зачем-то отряхнул брюки на коленках и сообщил эдак задумчиво:

– Говорят, он раньше работал в прокуратуре и был знаменит тем, что всегда докапывался до истины. Не всегда, правда, мог отстоять ее в суде, на чем в конце концов и погорел. Но не ошибся ни разу, за это его коллеги и уважали. Было дело, обращались к нему за помощью в особо трудных случаях. А уж как ему удавалось ни разу не облажаться – это вопрос не ко мне. Может, он прорицатель какой, откуда мне знать?

– Да что ты мне лапшу на уши вешаешь? – рассердилась я. – А то я