— Да, планов у меня полно…

— Правда?

— Конечно. Взять хотя бы мой сад… С ума сойти, сколько времени он требует! Мне скоро надо будет сажать латук, цикорий, свеклу, лук, порей. Да и яблони — не надо слишком затягивать с обрезкой. И еще я попытаюсь выполоть сорняки, чтобы расчистить участок и заготовить компост. Наверное, придется стричь лужайку. И еще я хочу сделать садовую мебель из палет. Жюли может для меня их добыть. Это дочка прежней владелицы. Мы с ней довольно часто перезваниваемся. Ей очень нравится сюда приезжать.

Мама ошарашена. Приятно смотреть, как она меняется в лице. Ей хватает такта молча кивнуть. Я, улыбаясь, допиваю кофе.

Предлагаю показать ей сад, и, когда мы идем мимо укрытий для овощей, она решается задать вопрос, от которого слишком долго удерживалась:

— А что с работой? Когда ты думаешь туда вернуться?

Пожимаю плечами. Понятия не имею. Я не в силах снова стать частью этого алчного, равнодушного и безликого общества. Человеческим, теплым, полным смысла его делали Бенжамен, наша общая надежда создать счастливую семью, наша четверка — с Кассандрой и Янном, ребята из ДМК, застолья у Люзенов…

Мне здесь хорошо. Так я маме и говорю.

Я не говорю ей, что это не просто дом, что я создала для себя отдельный мир, в этом мире есть яркие ленты на деревьях, свечи в полнолуние, священная сосна и радостные погребальные обряды. Я не говорю ей, что здесь все мои действия насыщены смыслом: ритуалы для моих умерших и жизнь, которой я помогаю зародиться в моем саду, как тысячелетиями делали люди до меня.

— Все же тебе когда-нибудь понадобится заработок.

— Я знаю.

Она нагоняет на меня тоску. Я не хочу об этом думать. Не сейчас.

— Ты же знаешь, я в отпуске за свой счет и могу вернуться в мэрию в любой момент.

— Лучше с этим не тянуть. Про тебя могут забыть…

Я переключаюсь на серого кота, тенью скользящего среди сосен.

На следующий день совместная жизнь с мамой худо-бедно налаживается. Я знаю, что она любит поспать подольше, и утром пользуюсь этим, чтобы спокойно позавтракать с котом на коленях, глядя в окно. Не спеша пью кофе, потом иду работать в саду. Копать, выпалывать сорняки, опрыскивать землю водой с солью и уксусом. Готовить ее к новым посадкам. Вернувшись в дом посмотреть на часы, застаю маму на пороге спальни — волосы спутаны, глаза заспанные.

— Встаешь?

— Да. Уже поздно?

— Почти одиннадцать.

Похоже, она удивилась.

— Давно я так хорошо не спала.

— Я же тебе говорила, что здесь тихо и спокойно!

Показываю ей кофеварку, замороженный хлеб, тостер, джем.

— Будь как дома. Мне надо закончить пару-тройку мелких дел, это самое большее на полчаса.

И убегаю, как школьница, прогуливающая уроки. Несусь в своих резиновых сапогах и старом свитере Бена по тропинке позади дома, той, что ведет в лес. Пробки и другие вешки исчезли, теперь я знаю дорогу наизусть. Разве что розовая чешуйка мне еще нужна, чтобы высмотреть мою сосну среди ей подобных. Мое святилище выглядит уже не так скромно. Там есть перевитая плющом гирлянда из сосновых шишек, которую я сделала своими руками, и маленькая табуретка, которая стояла под раковиной, я не понимала, куда ее приспособить. А потом положила на нее тонкую синюю подушку и теперь могу сидеть лицом к сосне. Еще между двумя толстыми корнями лежит почти разложившаяся, изъеденная червями мышка, но как я могла отказаться от подношения серого кота Бенжамену?

— Привет, Бен.

Устраиваюсь на своей табуреточке, складываю руки на коленях. Я все так же счастлива, когда прихожу сюда.

— Так вот… Приехала мама, как я тебе и говорила… Ну и ладно. Пока все неплохо. Я сдерживаюсь. Она, думаю, тоже. Уживаемся без особо неприятных замечаний.

Улыбаюсь стволу и особенно розовой чешуйке.

— Теперь мне надо будет что-то придумывать, чтобы приходить с тобой повидаться. Найти отговорку, суметь улизнуть. И речи не может быть о том, чтобы я рассказала ей, чем здесь занимаюсь! Она в конце концов сдаст меня в психушку!

Мы вместе смеемся, во всяком случае так я себе представляю.

— Знаешь, год назад я сама бы подумала, что это шутка… Но что говорить, все мы сильно изменились. А знаешь, что она еще учудила? Моя мама обзавелась женихом! Его зовут Даниель. Или нет, она настаивает, чтобы его называли Дан. Рассказать тебе?

Священная сосна нужна еще и для этого, чтобы можно было беззлобно посмеяться над мамой.

— Что тебе приготовить?

— Не знаю…

— У меня есть мускатная тыква. Можно сделать запеканку.

— Давай.

Я прекрасно вижу, что маме здесь уже наскучило, хотя она приехала только вчера. Ни телевизора,