Я убедительно вру, а может, она думает о другом.

— Ты меня искала? — спрашиваю я, замечая ее возбуждение.

— Да… Тут какая-то дама. Она говорит, вы знакомы.

Мы обходим дом. Перед ним блестит на солнце синяя машина. Рядом с ней — Жюли Юг в красном.

— Сюрприз! Я вернулась из командировки!

Я знакомлю их, чувствуя, что мама слегка растеряна.

— Жюли, это моя мама, Кристина. Кристина, это Жюли.

Они обмениваются несмелым рукопожатием, потом, в конце концов, целуются.

— Я приехала взглянуть на огород и повидаться с начинающей садовницей! — говорит Жюли.

— Ты как раз вовремя.

— А что?

— Мне надо обрезать яблони, но я никогда этим не занималась…

— У тебя есть секатор?

— Да. Только что купила.

— Тогда сейчас покажу, как это делается! — обещает она и прибавляет, кивнув на машину: — Я привезла говядину с морковкой на обед. Там должно хватить на троих.

Видя, что мы уходим за дом, к яблоням, мама предлагает:

— Может быть, я разогрею обед, пока вы работаете в саду?

— Отличная мысль, — одобряет Жюли. — Он на пассажирском сиденье.

Я, стоя на своей новой стремянке, занимаюсь верхними ветками, Жюли, на своих каблуках, — нижними. Она показывает мне, какие ветки обрезать, перемежая указания болтовней.

— Я не знала, что твоя мама приехала.

— Она вроде тебя, заранее не предупреждает…

— Не в бровь, а в глаз! Нет, не эту, повыше.

— Как правило, она оказывает мне эту честь раз в год — живет далеко.

— Где?

— На Реюньоне.

— Тебе не трудно жить так далеко от нее?

— Нет. Так лучше. Благодаря этому мы не ссоримся. А эту?

— Эту немного укороти. Из-за чего вы ссоритесь?

— Взаимное непонимание.

— Ага…

— Мы — диаметрально противоположные женщины, не понимающие, как одна могла выйти из утробы другой.

Жюли улыбается и нечаянно отпускает ветку — прямо мне в лицо.

— Прости, прости!

Еда разогрета. Стол красиво накрыт. Мама коротает время, листая роман. Завидев нас, она тут же вскакивает.

— Все готово!

Обед оказывается не таким скучным, как предполагалось. Жюли и моя мама лицом к лицу — на это стоит посмотреть. Две красивые женщины, одна другой элегантнее, одной в этой чужой обстановке не по себе, другая чувствует себя как рыба в воде, говорит о Люси, о Поле, о кормушке для птиц, о воскресных обедах под плакучей ивой. Мама кажется притихшей и оробевшей.

Сказать, что мне грустно от того, что она завтра уезжает, было бы преувеличением. Я буду рада снова остаться в одиночестве, как хорошо, что мне больше не придется о ней заботиться, стараться вовлечь ее в свои занятия, чтобы не скучала. И еще я вернусь в свою спальню. И снова стану распоряжаться своим временем — а это очень ценно. И все же я и в самом деле, возможно, почувствую некоторую пустоту. И некоторую растерянность.

— Бен, я не могу остаться надолго. У нас сегодня особенный ужин, она последний день здесь. И непременно хочет приготовить колбасное рагу по-реюньонски. Кажется, Дан выдающийся специалист по этому блюду! Что ты насмехаешься, это низко… Ну ладно… Это я насмехаюсь, но я уверена, что ты не отстаешь!

Некоторое время смотрю, как копошатся черви в останках несчастной мышки.

— Кстати о родителях, Бен, мне надо позвонить твоим. Давно не виделись… И мне не понравилось, как в прошлый раз выглядел твой папа. Надо бы позвонить сегодня вечером. Я это сделаю перед тем, как вернусь домой. А то потом на меня как нападут ароматы колбасного рагу — и кто знает, может, это мощный афродизиак… Тогда понятно, почему мама так млеет от Дана шестидесяти восьми лет…

Звоню чуть позже, на обратном пути. К телефону подходит Анна. Где-то рядом во все горло орет Блошка.

— Я не вовремя?

— Нет, что ты, — отвечает Анна. — Мэй не в настроении, только и всего.

— Я просто хотела узнать, что у вас слышно…

Я узнаю, что Янн сегодня вечером повел Кассандру в кино, а с ребенком сидит Анна и что она наконец нашла место для своей «зеленой школы» в июне: досуговый центр в рыбацкой деревушке неподалеку от Марселя.

— Четыре спальни, в каждой по пятнадцать кроватей. Игровая площадка. Столовая. Им там будет хорошо.

Она находит маленькие радости в своей профессии учительницы. Это трогательно.

— Ой, я же тебе не сказала! Мы с Кассандрой разобьем за домом мини-огородик. Для начала — помидорный куст на лето. Янн поможет нам копать.