И тут я ляпаю, не подумав:

— Не я живу за счет богатого пенсионера! Кто ты такая, чтобы судить?

Я вскакиваю. Никотин не для меня. Я от него становлюсь слишком раздражительной.

— Дорогая моя, не надо все портить! Мы так хорошо провели вместе эту неделю.

— Все идет как нельзя лучше, когда каждая из нас занимается своей жизнью.

— Я о тебе беспокоюсь, только и всего.

— Ну так не надо обо мне беспокоиться. Мне давно не было так хорошо.

Она похлопывает по каменной ступеньке крыльца, чтобы я снова села рядом с ней. Я подчиняюсь. Не ради нее, а чтобы не разругаться под конец. Нам остается провести вместе всего несколько часов.

— Иногда мне бывает трудно понять ход твоих мыслей. Но если тебе лучше в одиночестве и бездействии…

— Я не всегда одна и уж точно не бездельничаю.

— Ты не понимаешь…

— Понимаю. Ты думаешь, что среди незнакомых людей не так одиноко и что дело должно приносить доход.

Она тушит сигарету о камень, ерошит свои светлые волосы.

— Все, чего я хочу, это чтобы тебе было хорошо.

— Считай, что так и есть.

— Я все еще думаю, что ты заслуживаешь большего…

Предпочитаю не отвечать. Не знаю, чего большего я заслуживаю. Настоящего дома? Настоящей профессии? Нового мужа? Мне надо быстренько завести нового ребенка, чтобы не горевать о потерянном? Завлечь короля колбасного рагу? Лучше мне уйти, пока не начала говорить гадости.

— Пойду посмотрю, может, уже готово…

Она не успевает меня удержать. Я скрываюсь в доме с окурком в руке и бешено колотящимся сердцем.

К счастью, у меня есть серый кот, который тут же пристраивается у меня на коленях. Серый кот и красное вино.

Конечно, у колбасного рагу горьковатый привкус, но Кристина изо всех сил старается загладить нашу размолвку на крыльце.

— Я тебе кое-что привезла…

Сегодня днем она ездила в ближайший торговый центр, я дала ей машину на то время, пока занималась своими яблонями. Она уходит в спальню и возвращается с большой коробкой, завернутой в ярко-синюю бумагу.

— Мне здесь ничего не нужно…

Я еще не забыла, как она упрекала меня в том, что трачу тощее наследство Бенжамена.

— Это тебе нужно.

— Да?

Не спеша разворачиваю подарок и вижу ярко-розовый портативный приемник с плеером для дисков и портом USB.

— Радио?

— Всем надо немного музыки, разве нет?

— Да… наверное.

Она гордо улыбается и прибавляет:

— Это портативное радио. Ты сможешь брать его с собой в сад.

Ну ладно. Пожалуй, ей неплохо удается исправлять свои промахи…

Сегодня утром, в самый разгар подготовки к пиршеству при луне, мой телефон вдруг начинает вибрировать.

— Ответь, — говорит Ришар, — я справлюсь.

Я иду за телефоном, оставленным в углу, и улыбаюсь. Похоже, кто-то захотел сюда вернуться?

Надо помочь с лужайкой, мадам Люзен?

— Ришар?

— Да?

— Ты ничего не имеешь против гостя на нашем сегодняшнем вечернем пиршестве?

— Нет-нет, конечно, нет. Ты… ты кого-то ждешь?

— Возможно… Кого-то, хорошо знавшего Бенжамена.

Он сдвигает брови, но я больше ничего не говорю и переключаю внимание на экран своего телефона. Я уверена, что Ришар будет рад познакомиться с Микой.

Привет, Мика. Лужайка уже подстрижена. Что скажешь насчет скучного ужина во взрослой компании? Я бы хотела познакомить тебя кое с кем. Тариф тот же, что в прошлый раз, а потом я отвезу тебя на вокзал, чтобы ты успел на поезд в двадцать два тридцать. Неуклюже добавляю смайлик и возвращаюсь к Ришару, который сражается с ножницами.

— Надо будет съездить прикупить вина? — спрашивает он.

— М-м… нет, не думаю…

Телефон снова жужжит, прерывая наш разговор.

Ок, а можно привезти подружку на ваш скучный ужин?

Я поднимаю глаза на Ришара, сосредоточенного на своей скатерти, и спокойно говорю:

— В конечном счете нас будет четверо.

Ришар ни о чем не спрашивает, он для этого слишком хорошо воспитан. Он кивает, а я улыбаюсь. Мне кажется, я поступаю правильно.

Это пиршество при свете луны представлялось мне ужином в одиночестве. Моментом единения. Чем-то священным и довольно серьезным. Но жизнь решила иначе…