хитри-и-ит, — последнее слово я протянул с заговорщицкой интонацией и подмигнув ребятам.

Смесь улыбок и беспокойства была мне ответом.

— Но это — потом, а сейчас — праздник! — грохнул я посохом о пол. — Скажи-ка мне, внучка, готова ли ёлка?

— Готова, дедушка! — ответила мне Люда.

— Как это «готова», если на ней огоньки не горят? — удивленно развел я руками. — Непорядок! Какой же Новый год без огней? — повернувшись к детям, я спросил. — Ребята, поможем ёлочке загореться? А ну-ка — вместе, громко, дружно! Один, два, три…

— Ёлочка, гори!!!

И, пока я собирался попросить ребят повторить, спрятавшаяся под елью воспитательница воткнула вилку в переноску.

— УРА-А-А!!! — обрадовалась детвора.

Нисколько не огорчившись фальстарту, я призвал ребят к хороводу, и мы принялись ходить вокруг ёлки. Забавно — я только сейчас из-за прожитой суеты понял, что завтра вообще-то Новый год.

Глава 8

Уровню суеты в аэропорте Емельяново могли бы позавидовать предновогодние гастрономы. 31 декабря, люди спешат встретить праздник с далекими родными и близкими. Терминал невелик, поэтому кажется, что здесь собрался весь город.

Время — три часа дня. С родителями я встретился на железнодорожном вокзале часа полтора назад, причем приехав туда сразу после своей персональной сессии. Там же, на вокзале, увидел Наталью, которая держала чемодан смущенного этим Михалыча. Выяснилось, что старенький любитель летит с нами, и о том, что мы за ним немножко присмотрим, Наталья с Анной Петровной договорились еще во время того звонка. До аэропорта добрались автобусом, в пути многократно проверив билеты, документы и деньги — последние проверять было неловко, потому что они зашиты в кармашки на отцовских трусах.

— Билеты, билеты… — полезла в пришитый изнутри шубы карман Юрина мама.

— П-пятый раз п-проверяешь! — раздраженно заметил отец.

— И еще проверю! — с вызовом ответила Анна Петровна.

— Хорош грызться! — влезла Ксюша, снимая с сына верхнюю одежду.

Я молча поставил чемоданы.

— Билеты в порядке, — удовлетворенно заявила Анна Петровна и застегнула шубу.

— Всп-потеешь, — иронично заметил Алексей. — В ш-шубе на Юга, х-х-хвастунья!

Одетая в легкое пальто Ксения рассмеялась и не глядя протянула мне Колькину шубку. Я взял. Жаль — закутанный в толстую шубу, шерстяной платок, ватные штаны и высокие валенки племянник выглядел смешно.

— Хорошей шубой грех не похвастать, — вступилась Наталья.

С ней спорить никто из нас не решается, поэтому мы просто закончили частично раздеваться и направились в общий зал ожидания. Табло с рейсами нет, вместо него — хрипящие объявления по громкой связи. Зал от вокзала не отличается — на потертых сиденьях расположился нервно ждущий своих посадок народ, по залу бегали дети, и многие заедали стресс «ссобойками» — буфет у стены справа ажиотажем похвастать не может. Изрядно пахнет перегаром — время от времени мужики достают из портфелей и мешков фляжки с бутылками и немножко прикладываются.

— Начинается посадка на рейс Москва-Иркутск… — ожила главная связь, и десятка три человек, подхватив ручную кладь и детей, бегом направилась к названному системой выходу.

— Туда! — сориентировалась Наталья, и мы заняли кусок третьего с конца ряда.

— Далековато, — беспокойно поерзала Анна Петровна.

— Успеем, теть Ань, — успокоила ее Наташа. — Папа, вы не устали?

Виктор Михайлович отмахнулся.

— Кольку в туалет своди, — велела Юрина мама Ксении.

Закатив глаза, Ксюша решила не спорить и повела сына в удобства.

— Неспокойно на душе как-то, — вздохнула Анна Петровна. — Билеты! — полезла за пазуху.

— П-потеешь, вот и н-неспокойно! — подколол ее Алексей.

— Юрий, а вы на турнир летите? — пока родня тихо грызлась, спросил меня немного оторвавшийся от жизни Михалыч.

— На турнир, Виктор Михайлович, — кивнул я. — В Новосибирск. Сейчас вас провожу, Шилова дождусь, и с ним вместе полетим.

Командировочные нам выдали, гостиницу забронировали. И билеты купили, на поезд, но Шилов просубсидировал их превращение в авиационные — не хочет время терять, турнир второго января начинается, лучше потренируемся еще немного.

— Ой неспокойно мне, — пошла на второй заход Анна Петровна. — Мы-то ладно, но тебе-то чего на поезде не ехалось?

— Меня не спрашивали, — развел я руками.

Поди с Шиловым поспорь, ага.

— Начинается посадка на рейс Красноярск-Владивосток…

В этот раз зал покинуло меньше людей, и я им посочувствовал — из-за разницы часовых поясов они едва-едва успеют к Новому году. Ксюша с Колькой вернулись, и Анна Петровна повела внука в буфет, чтобы напоить соком. Вернувшись, снова проверила билеты и едва уловимым шепотом решила излить тревогу на Алексея:

— В туалет сходи, деньги проверь.

— Себя изв-водишь, а от меня отс-стань, — отмахнулся он.

— Ксюш, загороди-ка нас, — нацелилась Анна Петровна на пах мужа.

— Совсем д-д-дурная⁈ — возмутившись, отодвинулся Алексей.

— Мам, ну правда, — заметила Ксюша. — Что ты как на иголках? Нормально все.

— Все, тихо! — шикнула Анна Петровна. — А то прослушаем и на самолет опоздаем!

Никто не решился сказать, что основной источник шума здесь она, и мы немного посидели молча.

— Ксюша, Кольку в туалет своди, — сама же и нарушила обет молчания Юрина мама.

— Не хочу пи-пи, — заметил Колька.

— А тебя не спрашивали, — шикнула на него Анна Петровна.

Плохой педагогический прием, но я не полезу — все на нервах, только хуже сделаю. Вздохнув, Ксюша потащила сопротивляющегося Кольку в туалет, но вернулись они подозрительно быстро.

— Начинается посадка на рейс Красноярск-Москва…

Анна Петровна подскочила, как ужаленная, а следом подскочили и мы. В мои времена багаж сдавали на стойке регистрации, но здесь «регистрации» как таковой нет совсем — чемоданы принимают у входа. Весы показали, что отцовский чемодан почти на килограмм больше, чем разрешено, но скучающий сотрудник не обратил на это внимание, нацепив бирку. Далее он вопросительно посмотрел на мой чемодан, и я покачал головой. Сотруднику этого хватило, и он потерял ко мне интерес. Расставание с багажом Анне Петровне далось трудно — «не потеряли бы», но на летное поле она шла уверенно.

Холод, ветер, рев самолетных движков и толпы людей удивляли — в эти времена что самолет, что поезд. Мы нашли наш борт, Анна Петровна в последний раз извлекла на свет билеты — в этот раз для показа стюардессе у трапа самолета. Пока