она пришла в кафетерий вместе со своим старшим братом.

Вне своей привычной обстановки Айрис выглядит еще более беззащитной. Она кажется неуверенной, нервозной, не может говорить на какую-нибудь тему более полминуты. Жесты размашистые, а речь слишком манерная. И понятно желание Трэвиса помочь девушке: она в беде.

Айрис. ...после этого мы со Спортом стали часто бывать вместе...

Трэвис. А где твой дом?

Айрис снимает большие голубые очки от солнца и роется в сумке, отыскивая другую пару.

Айрис. У меня так много очков. Я просто не могу жить без них. Мне обязательно нужна дюжина очков. (Находит розовые очки и надевает их.)

Трэвис. Так откуда ты?

Айрис. Из Питтсбурга.

Трэвис. Я там никогда не был, но мне кажется, что это неплохое место.

Айрис (голос ее становится громче). Почему вы хотите, чтобы я вернулась к родителям? Они меня ненавидят. Как вы думаете, почему я убежала из дома? Просто там делать было нечего.

Трэвис. Но нельзя же жить так, как ты живешь. Это сущий ад. Девушки должны жить дома.

Айрис (игриво). Разве вы никогда не слышали о женской эмансипации?

Трэвис (не отвечая на ее вопрос). Молодым девушкам положено хорошо одеваться, ходить в школу, играть с мальчиками, вот так.

Айрис. Господи, да вы праведник.

Трэвис (давая волю скопившемуся напряжению). По крайней мере я не брожу по улицам, как шлюха вонючая. Я не путаюсь с наркоманами и убийцами.

Айрис. Это кто убийца?

Трэвис. Этот парень, Спорт, по-моему, смахивает на убийцу.

Айрис. Никого он никогда не убивал. Его знак — Весы.

Трэвис. Да?

Айрис. Кстати, я тоже Весы. Поэтому мы с ним хорошо ладим.

Трэвис. Вид у него, как у убийцы.

Айрис. По-моему, Раки лучше всех занимаются любовью. В моей семье у всех знаки воздуха.

Трэвис. Он же на игле сидит.

Айрис. Что дает вам право так говорить о людях? Вы свои-то глаза видели в зеркале? Такие глаза бывают только...

Трэвис. Он хуже животного. Тюрьма слишком хорошее место для этого подонка.

Некоторое время они молчат. В голове у Айрис со скоростью быстроиграющей пластинки прокручиваются сразу несколько тем. Она рада, что ей представилась возможность поболтать.

Айрис. Я считаю, что рок умер в семидесятом. До семидесятого это была фантастика. Я-то знаю. Все тогда сходили с ума на концертах. Мы с одной моей подружкой Энн любили забираться на пожарную лестницу. Это был класс. Кругом рок-звезды. «Аэроплан» — это моя группа. Они все Весы. Сейчас все кончено. Одни — болезни подцепили, кого-то посадили. В общем я, наверное, двину в одну из общин в Вермонте. Слышали про них? Все лучшие люди туда укатили. А я здесь осталась.

Трэвис. Я в общине никогда не был. Не знаю. Видел картинки в журналах. Особенно чистыми эти места не назовешь.

Айрис. Давайте махнем вместе?

Трэвис. Нет. Такие места не для меня.

Айрис. Почему?

Трэвис (нерешительно). Я... я плохо контачу с такими людьми.

Айрис. Вы Скорпион? Конечно, вы Скорпион. Это сразу видно.

Трэвис. Кроме того, мне обязательно надо быть здесь.

Айрис. А что такое?

Трэвис. Есть у меня одно важное дело. Я не могу уехать.

Айрис. Какое же такое важное дело?

Трэвис. Я не могу сказать. Это совершенно секретно. Я выполняю одно задание для армии. А такси это так.

Айрис. Наркоманов, что ли, ловите?

Трэвис. А что, я похож на тайного агента?

Айрис. Да.

Трэвис широко улыбается своей заразительной улыбкой, и Айрис смеется вместе с ним.

Айрис. Помилуйте, но я не знаю, кто из нас страннее — вы или я.

Трэвис (после паузы). А как же Спорт и этот старый хрыч? На кого ты их бросишь?

Айрис. Когда?

Трэвис. Когда уедешь.

Айрис. Уеду да и все. Мало других девчонок, что ли?

Трэвис. Так просто возьмешь и уедешь от них?

Айрис (в недоумении). А что мне, по-твоему, надо сделать? Полицию вызвать?

Трэвис. Полиция ничего не сделает.

Айрис. Спорт никогда ничего плохого мне не делал. Честно. Ни разу не бил.

Трэвис. Нельзя их так оставить, чтобы они то же делали с другими девушками. От них надо избавляться.

Айрис. Каким образом?

Трэвис (пожав плечами). Я не знаю. Тем не менее, надо. Кто-то должен их отстреливать. Никому они не нужны.

Айрис (в изумлении). Боже. Я знаю, где надо устроить общину для вас. Для вас нужно устроить общину в Белвью.

Трэвис (извиняющимся тоном, оробев). Извини, Айрис. Я не это хотел сказать.

Айрис. С девушками у вас, по-моему, не очень получается.

Трэвис (подумав). Видишь ли, Айрис, я смотрю на это по-своему. Ко мне в машину садится много девушек, и некоторые из них очень красивые. И я понимаю, что целый день мужчины донимали их, пытаясь дотронуться до них, заговорить с ними, пригласить их в ресторан. Поэтому я считаю, что если я не буду к ним приставать, то это лучшее, что я для них могу сделать. Вот я и помалкиваю. Я делаю вид, что меня вообще нет. Я думаю, что они поймут меня и будут мне благодарны.

Айрис требуется некоторое время, чтобы осмыслить этот пример отрицательного мышления: чем я незаметнее, тем больше меня любят.

Айрис. Как по-вашему, следует мне ехать в общину?

Трэвис. По-моему, ты должна ехать домой или куда-то еще, но ты должна уехать отсюда. Для тебя это будет очень хорошо. Тебе надо сматывать отсюда. Это не город, а клоака. Надо тебе отсюда сматывать.

Айрис опять говорит что-то невнятное про очки, роется в сумке, выуживает из нее новые — за 99 центов. Ей кажется, что эти очки лучше, и она надевает их.

Айрис. Вы точно уверены, что не хотите ехать со мной?