— Потому что никто не ожидал, что ты изменишься, — признался он. — Ты должна была быть избранной, а стала… этим.

Слово «этим» сорвалось с его губ с едва уловимой горечью. Окси не обиделась — в её взгляде не было ни гнева, ни злости, только усталая принятие реальности, которая давно была ей чужда.

— Значит, всё решает Абсолютный Разум, — задумчиво сказала она, снова обнимая себя за плечи, словно пытаясь защититься от невидимой силы. — И вы доверяете ему?

Её слова были как вызов, но ответа она не ждала. Тишина снова заполнила комнату, холодная и давящая.

Глава 16

Кай обернулся к Окси, его взгляд был настороженным, но в нём теплилось искреннее любопытство.

— А что насчёт тебя? — тихо спросил он.

Окси тяжело вздохнула, её лицо словно окаменело. Она опустилась в кресло, небрежно закинув ногу на ногу, но в её движениях не было ни расслабленности, ни уверенности. Это был жест человека, который уже давно привык защищаться.

— Что насчёт меня? — эхом отозвалась она, её голос прозвучал горько. — Моя жизнь всегда была предопределена.

Она закрыла глаза, на мгновение будто пытаясь спрятаться от собственных воспоминаний.

— С самого детства мне внушали, что я — избранная, что моё предназначение — стать частью чего-то великого. Мне говорили, что я отдам свою жизнь ради благой цели — ради перезапуска Абсолютного Разума. Это была единственная цель, ради которой я жила.

Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки.

— Когда вы передали меня жрецам, они отвели меня в тёмное подвальное помещение. Там не было ни света, ни воздуха — только сырость и мрак, которые будто вползали в кости.

Окси провела рукой по своим плечам, словно вспоминая этот липкий, давящий холод.

— Что-то в этом месте высасывало из меня силы. Это было не больно, но страшно. Я теряла себя, свою волю, своё «я». И когда всё кончилось, меня просто… выбросили.

Кай и Амрэй слушали молча, не перебивая. В её голосе было что-то, что не позволило бы им даже попытаться её прервать.

— Я лежала в подворотне несколько дней, мучаясь от боли, которая сжигала изнутри. Казалось, что я умираю, что моё тело больше не принадлежит мне.

Она открыла глаза и посмотрела прямо на Амрэя.

— А потом я очнулась. Но уже другой. Моё тело стало чем-то… гибридным. Наполовину человеком, наполовину дамнацией.

Её слова прозвучали как удар молота. Амрэй и Кай переглянулись, но не сказали ни слова. Они чувствовали, что эта история была лишь началом чего-то куда более ужасного.

Окси прикрыла глаза и добавила, тихо, словно говорила сама с собой:

— Я не просила об этом. Не выбирала. Но теперь я это я. Или то, что от меня осталось.

Окси глубоко вздохнула и прикрыла глаза, будто пыталась отгородиться от окружающего мира.

— Теперь я не могу быть среди людей, — сказала она, её голос прозвучал уставшим и чуть насмешливым. — Им некомфортно рядом со мной. Они чувствуют проклятую энергию.

Она облокотилась на спинку кресла, её лицо на мгновение стало бесстрастным, но в уголках губ заиграла горькая усмешка.

— Некроманты пытаются уничтожить меня, как дамнацию. А дамнации хотят убить меня, как человека. Я стала чужой везде, — она усмехнулась, но в её смехе слышалась горечь.

Некоторое время она молчала, внимательно рассматривая Амрэя. Её взгляд был тяжёлым, будто она что-то решала внутри себя.

— А ты, — наконец заговорила она, её голос стал тише, — что ты знал о своей суженой?

Амрэй, который до этого сидел с каменным лицом, вздохнул и отвёл взгляд. Его пальцы невольно коснулись белого узора на запястье.

— Каждый маг, каждый некромант знает, когда встретит ту самую, — произнёс он, его голос был ровным, но взгляд выдавал скрытую тревогу. — Мы не знаем, кто это будет, но день… день мы чувствуем.

Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, а затем продолжил:

— Когда это происходит, оба становятся впечатлёнными. Появляется магический узор — одинаковый у обоих.

Амрэй сжал руку в кулак, словно пытаясь ощутить реальность того, о чём говорил.

— Это связь, которая сильнее магии. Сильнее любой клятвы. Она связывает не только тела, но и души.

Окси смотрела на него, её взгляд был внимательным, но отстранённым.

— Но ведь у меня этого узора нет, — напомнила она, чуть наклонив голову, её голос звучал как вызов.

Амрэй медленно кивнул, его взгляд стал мрачным.

— Да, — прошептал он. — И это нарушает все правила. Все законы, которые я знал.

Кай встал со своего места и начал мерить комнату шагами, его движения были резкими, словно он пытался выплеснуть напряжение, что кипело внутри. Его лицо отражало глубокую озабоченность, а голос, когда он наконец заговорил, прозвучал тяжело, будто каждое слово давалось с трудом.

— Смерть Окси убьёт и тебя, Амрэй, — произнёс он, останавливаясь и глядя в лицо некроманту. — Но смерть тебя никак на неё не повлияет.

Амрэй молча сжал зубы, взгляд его потемнел, и он отвернулся, будто не желая признавать эту истину.

— Но есть ещё одна проблема, — продолжил Кай, его голос был чуть громче шёпота. — Если бы вы впечатлились оба… то твоя смерть была бы лишь вопросом времени. Узоры связали бы ваши души, и смерть одной обязательно потянула бы за собой другую.

Эти слова повисли в воздухе, словно тягостный груз, который давил на каждого в комнате. Амрэй застыл, его плечи напряглись, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

Окси сидела в кресле, молча наблюдая за ними. Её лицо было бесстрастным, но глаза выдавали ураган мыслей. Её губы дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но она промолчала, решив оставить свои мысли при себе.

Гнетущая тишина заполнила пространство. Даже звуки города, едва доносившиеся через закрытые окна, казались отдалёнными и нереальными. В комнате стало душно, и эта душная атмосфера была пропитана отчаянием и неуверенностью в завтрашнем дне.

Амрэй наконец повернулся к Каю, его голос был низким и жёстким:

— Ты хочешь сказать, что мне остаётся лишь ждать своей смерти?

Кай помедлил, будто раздумывая, стоит ли говорить вслух то, что и так было ясно.

— Не совсем, — ответил он. — Но если мы ничего не сделаем, это неизбежно.

Амрэй закрыл глаза и тяжело выдохнул. Глубоко внутри он знал, что Кай прав.

Окси нахмурилась, её взгляд стал острым и настороженным. Она, казалось, пыталась проникнуть за ту завесу, что некроманты невольно поддерживали своими словами.

— Кто такие жрецы Инквизиции и этот ваш Абсолютный Разум? — её голос прозвучал твёрдо, но с едва уловимой ноткой отчаяния.

Кай