рядом с моим, прерывистое дыхание, которое горячей волной разносится по моему телу…

Охренеть как…

Ощущения становятся грубже, когда Скрипка до боли впивает в меня свои пальцы…

От моего самообладания не остаётся и следа…

Адреналин бьёт в голову, истошно тянет в паху и от предвкушения начинает трясти.

Какого хрена, черт возьми!

Это просто нереально, чтобы я вот так реагировал на девушку!

Чёртов мазохист, но я получал удовольствие от того, как меня выносило от Скрипки.

Я успокаивал её страх, но в это же время распалял свои…

Потому что понимал, что все…

Мне не суждено больше прийти в себя…

Эта девчонка во мне, она до краёв заполнила меня, пробралась под кожу…

И бесполезно уже жать на паузу…

Все вышло из — под контроля…

Я…

Я не контролирую себя…

Опускаю руку ей на бедро и веду ладонь вниз. Замираю на её гольфиках, фантазируя, как только их оставлю на ней…

Но мне мало фантазий…

Мало ощущений её тела под моими пальцами…

Облизываю губы и прикладываю их к её виску…

Щеке…

Уголку рта…

Рехнуться, но я готов кончить лишь от мягкости её губ…

Я форменным образом захожусь от удовольствия…

Что со мной, твою мать!

И старый аргумент не работает…

Это точно не из-за недостатка секса. У меня был шанс и не один поиметь красивых фанаточек. Но, как ни странно, мой член бойкотирует их аппетитное грудастое тело, но рвёт штанину на суповой набор Скрипки.

Не хочу даже ловить себя на мысли, что мой дружок откажется работать и с Ло.

Я не готов признаваться самому себе в том, что совершенно спокойно живу уже неделю без Лолы, хоть раньше она нужна была мне как воздух.

Сейчас та, что ежится на моих коленях, полностью забрала мои мысли и мой покой.

Но я как неуравновешенный баран бьюсь об стену, доказывая, что это не так.

— Скрипка, ты невозможная, — мычу, пробуя её губы ещё раз.

Сахарная вата…

Сладкая, мягкая, вкусная…

Свет!!!

Застываю в нерешительности: хуй знает, что делать дальше…

Скоро Скрипка придёт в себя и потребует объяснений.

Но я больше не уверен, что смогу и дальше мучить свои яйца.

Сердце отбивает нерешительный ритм, в ушах вопит перепуганный рассудок:

— Стоп, Дан. Ловушка. Ещё шаг и ты на крючке.

Только предатель-член требует продолжения.

Нет, нет, нет…

Не поддаваться…

Ну на хер…

Не для этого я сдерживал себя с самого появления Беловой на проекте…

— Дан? — вонзает в меня взгляд Скрипка. — Ты почему здесь?

— Прибежал к тебе… — говорю, нагло пялясь. Мне нужно увидеть реакцию Энн на моё откровение. — Я испугался за тебя, когда Барс сказал, что ты боишься темноты…

Вопросительно приподнимает брови, но в остальном спокойна… Словно не поняла, что это косвенное, но признание в чувствах к ней…

— Спасибо. Но уже все хорошо. Пусти меня… — цедит, упирая мне руки в грудь.

Отталкивает…

И я должен был сдаться, отпустить ее, чтобы на этом закончить…

Но я пошёл дальше, потянув нас обоих в пропасть.

— Хочу знать, чего ты ещё боишься, Скрипка, чтобы быть рядом, когда тебе это будет нужно.

— Я боюсь влюбиться в тебя, Дан. Поэтому, пожалуйста, не нужно быть со мной таким…

Глава 20

Ann

— Я боюсь влюбиться в тебя, Дан. Поэтому, пожалуйста, не нужно быть со мной таким…

Таким добрым, милым, заботливым…

Это сбивает с толку…

Путает меня.

Мне по душе тот самовлюбленный гад Чернов, который ненавидит и презирает меня. Потому что я знаю, как себя с ним вести…

Огрызаться, дерзить, бежать и прятаться…

Но что мне делать вот с этим Даном…

Даном, который нежно смотрит на меня…

Обнимает…

Волнуется и заботится обо мне…

А ещё и владеет ситуацией в отличие от меня.

Взгляд Пантеры будоражил меня, пугал… Он был одновременно тяжёлым и тёплым.

Нет, не просто тёплым, а горячим…

И горело не только лицо, на которое не отрываясь смотрел парень, но и все тело…

Ведь я сидела у Чернова на коленях, крепко прижатая к мускулистой груди.

И от этой близости и взгляда мой страх темноты мгновенно забылся, улетучился, но тугим комом в горле зарождался новый…

Страх опьянеть от чувств…

— Энн, ты понимаешь, что сама меня раздразнила?

— Да, — шепчу, ощущая как парень напряжен и решителен.

То, что упирается мне в попу, тому явное доказательство.

Чернов улыбается на мой ответ. А у меня просто нет возможности не поддаться его чарам. Дан до сумасшествия привлекателен.

Одна рука парня ложится мне на затылок, а вторая, оставаясь на талии, фиксирует моё тело. Даже для Чернова очевидно, что мне нужна поддержка, иначе я просто грохнуть в обморок от эмоций…

Ведь вот-вот Дан меня поцелует…

Парень немного наклоняется и сразу находит мои губы. Касается их, проводит языком, зажимает и оттягивает, играя с ними и со мной…

Неконтролируемый порыв заставляет меня обнять Дана за шею, схватить за волосы и притянуть к себе.

Наверно, это совсем “неправильное” поведение, потому что Пантера злится. Это видно по сжатым челюстям и руке, которая резко замерла на моей талии… Дан больше не поглаживает обнажённый участок кожи между спортивным топом и джинсами.

Черт, у меня сердце замирает от страха.

Я и боюсь настоящего поцелуя, потому что никогда не целовалась по-взрослому до этого…

И одновременно с этим сгораю от желания. Я очень хочу, чтобы Дан поцеловал меня. Хочу, чтобы именно он был тем первым, чей язык коснётся моего…

Но Чернов не спешит, чем ещё больше беспокоит меня.

Немного отстраняюсь от него, желая хоть немного понять парня…

Тонкая венка на его шее так чётко пульсирует, что я засматриваюсь на неё не дыша, лишь ощущая, как жар волнами бежит по телу, выжигая кислород напрочь из легких.

А потом все обнулилось в один миг…

Он поцеловал меня!

Все разногласия, обиды, непонимание исчезли, оставив лишь концентрированную смесь из зашкаливающих чувств, запаха мужского тела и вкуса горячего парня.

Голова закружилась, но я не смогла притормозить.

Я позволяла ему все не стесняясь…

И в каком-то безумном ритме изучать руками моё тело…

И дико, жадно вторгаться в мой рот, овладевая языком…

И собственнически шептать “моя Скрипка”...

И наверно, в большей степени от последнего, в животе закручивается необъяснимая тяжесть, и я инстинктивно плотнее свожу ноги.

Мне хочется ответить Дану на поцелуй, но моя нерешительная попытка заканчивается лишь тем, что мы стукаемся зубами…

От этого все звенит внутри…

И вместе