пытаясь осознать масштаб всего происходящего, правда осознавать получалось с огромным трудом.

— Ходят легенды, что ваша мать была толи волчицей, толи полярной лисой, с множеством хвостов. Возможно божество из Японии. Но опять же сведенья не точные. И она умудрилась покорить его холодное сердце. Так на свет появились вы. Правда потом с вашей матерью что-то произошло. Кажется её убили. Но точно никто не знает, потому что свидетелей тех событий не осталось. Ходят лишь слухи и домыслы. Мы знаем лишь о том, что вы, будучи еще ребенком, пожелали создать этот замок и стать в нем сначала принцессой, а затем и заточив дух собственного отца с помощью ритуального зала — занять его трон.

— А что случилось потом? Как я оказалась среди людей?

— Время, моя повелительница. Может быть, стоит всё же сделать то, зачем мы пришли? — опять вмешался Аргус, заставив меня поморщиться.

Как говориться, на самом интересном месте прервал.

И я почему-то послушалась его и пошла в кабинет, который умудрилась сразу определить по очередным массивным ледяным дверям.

Я толкнула тяжелые двери, и они разошлись без единого звука, словно не были из льда и камня, а из податливого тумана.

Личный кабинет Мороза встретил меня тишиной, давящей и величественной одновременно. Это было огромное пространство, но не холодное — скорее сосредоточенное, как глубокая пауза перед решающим словом. Потолок терялся где-то высоко в полумраке, и казалось, будто он вовсе не имеет границ. Из него медленно стекал мягкий голубоватый свет, словно северное сияние было заперто здесь навсегда.

Пол — гладкий, идеально ровный лед, но под прозрачной толщей угадывались замершие узоры: древние символы, сплетённые в сложные круги и линии. Они были не вырезаны, а будто выросли из самой стихии. При каждом моем шаге они едва заметно вспыхивали, реагируя на присутствие хозяйки.

Удивительно, и это всё создала я?

И тут я вспомнила, что в детстве рисовала нечто подобное на бумаге, когда бабушка давала мне карандаши. Криво-косо, но что-то такое делала.

Она сохранила мои рисунки, а потом хвасталась подругам, какая у меня интересная фантазия, я еще тогда сильно смущалась, потому что они казались мне просто линиями и кругами.

А теперь все это казалось невероятно красивым. Неужели тогда в детстве я еще что-то помнила?

Вдоль стен тянулись стеллажи. А на них стояли не книги — по крайней мере, не в привычном человеческом смысле. Там хранились свитки из инея, пластины льда с застывшими внутри образами, сферы, в которых медленно вращались фрагменты бурь, метелей и штормов. Я вдруг поняла, что это не архивы, а воспоминания самого Мороза.

* * *

— Невероятно, — услышала я голос Мериса, и кинув на него взгляд увидела, как он встал напротив одной из книг и смотрит на неё очень жадно, и даже руку протянул, чтобы дотронуться, но его вдруг одернул Аргус, сказав с насмешкой:

— Не советую брат, конечно, если не хочешь лишиться лапы.

А Мерис, словно опомнившись, перевел свой взгляд на меня, быстро подошел и взял меня за руку, и нежно начал целовать костяшки моих пальцев, при этом приговаривая:

— Моя повелительница, моя королева, ты великолепна…

Это показалось мне странным. Ведь до этого Мерис, как будто постоянно был сфокусирован на мне, и его не интересовал внешний мир.

Хотя что я о нем знаю? Мы ведь общаемся всего полдня. Не больше.

И да, от этих поцелуев, я опять «поплыла». Странное состояние. Мне совершенно не нравилось.

В жизни я привыкла жить с трезвой головой, чтобы всё вокруг контролировать, а от всех этих поцелуев и восхищенных взглядов Мериса, я словно находилась под каким-то воздействием.

К сожалению, забрать руку не получилось, просто не хватило сил сопротивляться этому напору любви и ласки, поэтому я попыталась сфокусироваться на чем-то другом и начала цепляться взглядом за предметы, находящиеся рядом.

В центре кабинета стоял массивный стол. Его поверхность напоминала замёрзшее озеро: идеально прозрачная, но под ней — глубина, темная и бесконечная. Внутри медленно проплывали тени континентов, океанов, ледников. Я поняла, что это была модель Земли, но не географическая — энергетическая. Живая.

Я шагнула ближе, и протянула руку, а изображение подо льдом дрогнуло, словно планета узнала меня.

— Мир теперь подчиняется вам, а не вашему отцу. Теперь в вашей власти его уничтожить или… дать возможность жить дальше, — тихо сказал Теурус.

Меня передёрнуло от этих слов, и я мгновенно забрала свою руку обратно.

Уничтожить? Что за чушь. В мире столько всего интересного. Того, что сделала цивилизация. То, чем я пользовалась. И не только я, но и мои знакомы, друзья.

Да, родных у меня не осталось, но это не значит, что я кого-то хотела бы убить.

Кай, конечно, поступил, как порядочная сволочь… да и подруга. Но может она вообще не в курсе происходящего, и сама меня потеряла, и теперь переживает за меня?

Но даже, если и в курсе. Смерти я ей точно не желаю.

Удивительно. Я задумалась и осознала, что нет у меня таких врагов, которым бы я пожелала именно смерти. Да, были обиды в детском возрасте. Но, я давно их все переросла. Понимаю, что-то была система, и в ней приходилось выживать.

Спасибо бабушке, она помогла мне не озлобиться и не скатиться, уничтожив свою жизнь. Как это происходило со многими моими сверстниками.

Алкоголь, наркотики…

Всё это было рядом. Но, я видела, во что превращаются люди, поэтому не желала становиться такой же.

И в то же время, зла я на них всех такого уж, прям, «до смерти», не держала.

Возможно, мне повезло, из-за моих, как оказалось непростых сил, и откровенно мня никто не смог по-настоящему тронуть.

Но ведь и я понимаю, что мир не крутился вокруг только моего маленького городка.

Мир огромен. Он велик. Я ездила один раз за границу и увидела множество красивых мест, сделанных руками человека.

Да и хороших людей встречала очень много.

И нет, я не восторженная дурочка, я понимаю, что существует настоящее зло, которое нужно искоренять. Однако, делать это нужно точечно. А не так, что — раз! И снести весь континент.

Очень надеюсь, что никогда у меня не появится такого желания.

Я мысленно выдохнула, и вновь начала изучать то, что предстало перед моими глазами.

За столом, чуть в стороне, находилось кресло. Не трон — пока еще нет. Кресло Мороза. Высокая спинка, заострённая, словно гребень айсберга. Оно выглядело… пустым. Не просто незанятым, а покинутым навсегда. От него исходило странное ощущение: не злобы и