старалась не слишком быстро идти, но всё равно торопилась. Потому что всё это представление что-то затянулось на слишком долгий период. И Маринки до сих пор я не видела на горизонте. И всё это наводило меня на не слишком радостные мысли.

Кажется, я реально попала…

Как только за мной закрылись двери, я просто сползла по ним, так как коленки подогнулись.

Но полностью осесть на пол мне не позволил Мерис, который оказался рядом и подхватил меня на руки. Причем сделал это так легко, что я вновь ощутила себя пушинкой в его руках.

Естественно, я обхватила его шею, дивясь тому, насколько она была у мужчины мускулистой… Да что говорить, он вообще, кажется, состоял из одних мускулов.

Но при этом двигался очень пластично и легко.

— Моя королева, — промурлыкал он, и начал нежно целовать меня в висок, щеку и приближаться к губам, а я поплыла, и сама уже почти потянулась за сладким поцелуем, но тут меня кое-кто отрезвил.

— Нам лучше поспешить с решением вопроса об усмирении духа вашего отца — Мороза, — замораживающим тоном сказал Теурус. — А позже заниматься другими делами, — добавил он, при этом почему-то смотря на Мериса с неодобрением.

…Слова Тэуруса будто щёлкнули по чему-то внутри.

Мороз. Отец.

Мир на секунду качнулся — и коридор расплылся, словно резкость убрали.

Мне вспомнилось.

Корзина.

Небольшая, плетёная, стоящая прямо посреди тронного зала — того самого, в котором я была только что, только другого: старого, холодного, настоящего. Внутри — три чёрных котёнка-ягуара. Не пушистые малыши, а уже почти подростки, со слишком умными мордашками для своего возраста. Их шерсть поглощала свет, будто ночь свернулась в комки. Глаза — жёлтые, внимательные. Они не пищали, но внимательно смотрели.

А рядом стою я.

Совсем еще ребёнок. Маленькая, тонкая, в очень пышном бело-голубом платье. Я стояла, затаив дыхание, боясь даже моргнуть, чтобы не спугнуть это чудо. Меня тянуло к корзине с невыносимой силой. Хотелось опуститься на колени, протянуть руку, коснуться тёплого живого бока.

— Какие необычные… — тогда прошептала я, завороженно разглядывая котят, а затем перевела взгляд на отца.

Он сидел на троне. Само воплощение Мороза. Бога холода.

Статный. Непоколебимый. Мускулистый. Белая борода спускалась на грудь, как иней на вековую ель. В руке — те же регалии, что теперь были на мне. Они казались тяжёлыми даже тогда, в его руках, словно сами по себе были приговором.

Мороз смотрел не на меня.

Он смотрел на корзину — холодно, без тени сомнения.

— Ублюдки, — произнёс он спокойно. Без гнева. Без ярости. Как говорят о неисправной вещи. — Ошибка. Опасная. Их не должно быть.

Мне показалось, что котята замерли. Все трое. Будто поняли.

— Нет! — я сорвалась с места, не помня себя. — Пожалуйста! Они же маленькие!

Тронный зал был огромен, а мой голос — крошечный. Он утонул в эхе.

Мороз медленно перевёл взгляд на меня.

— Ты ещё слишком мала, чтобы понимать, — сказал он ровно. — Иногда милое — самое смертельное.

Он сделал едва заметный жест рукой.

И стражи — огромные ледяные големы двинулись вперёд.

Я закричала. Бросилась вперёд. Меня удержали. Чьи-то руки сжали плечи. Я билась, плакала, захлёбывалась слезами, глядя, как корзину поднимают.

Один из котят посмотрел прямо на меня.

Не испуганно.

Обещающе.

И тогда я впервые почувствовала это странное, тёплое жжение в груди — будто что-то во мне откликнулось на их взгляды. Будто мы были связаны.

Я резко вдохнула и вернулась в себя.

Коридор. Каменные стены. Мерис держит меня на руках. Аргус напряжён. Тэурус холоден, как всегда.

— Что это было, откуда? — я схватилась за голову, чувствуя, как меня потряхивает от только что пережитого стресса.

— Что-то случилось, моя королева? — Мерис сжал меня чуть крепче.

— Воспоминание! — выдохнула я. — Я видела тронный зал, и себя ребенком. И мужчину… он сидел на троне, и я думала, что это мой отец! Какого хрена? Это что за галюны такие качественные?

— Что-то еще удалось вспомнить? — спокойным тоном спросил Тэурус.

— Я видела корзину. И в ней были котята… черные, — я переводила взгляд с одного мужчины на другого, и в конце посмотрела на Тэуруса. И вдруг меня осенило. Я четко поняла, что тот котенок, что смотрел на меня последним, был Тэурусом. Это был его взгляд. И вслух протянула: — Там были вы…

— А что еще? — продолжил спрашивать меня мужчина.

— Тот человек, что сидел на троне приказал вас уничтожить, и я пыталась его остановить, — прошептала я. — А затем воспоминание прервалось. Но вы живы. Это были не вы, или… вы, как-то выжили?

Я вновь посмотрела по очереди в глаза всем мужчинам, а ответил мне Аргус, причем с вызовом, словно ожидал от меня какую-то подлянку:

— Нам помогли выжить наши союзники.

Глава 6

— Это здорово, — ответила я, пожав плечами. — Рада, что всё закончилось хорошо.

А сама подумала, что если и дальше будет так продолжаться, то я реально поверю, что это уже не розыгрыш. Потому что мои воспоминания, были невероятно реалистичными. Да и всё вокруг… слишком дорого для розыгрыша. Я уж молчу про то, что мои котики реальные котики. Это вообще что-то запредельное для моей расшатавшейся психики.

— Хорошо? И это говоришь ты? — вопросительно процедил Аргус, вырывая меня из моих размышлений, при этом сверля очень недобрым взглядом, будто я в чем-то виновата.

Но в этот момент я услышала такой злобный рык, который практически меня оглушил, что не сразу поняла, откуда он раздался. Потому что он меня, как будто всю обволакивал. А когда поняла, то сильно удивилась, ведь это был Мерис и он смотрел на Аргуса так, словно хотел его разорвать.

И это так не вязалось с его образом сладкого котика…

В воздухе начало сгущаться напряжение. Мышцы под моим руками буквально закаменели. А черты лица мужчины поплыли. И я поняла, что Мерис собрался обращаться и сделал бы это уже давно, если бы не я, сидящая на его руках, и вцепившаяся, словно утопающая в круг.

— Нам пора идти. Время. Чем скорее разберемся с усмирением Мороза, тем быстрее займемся другими не менее важными вопросами, — отчеканил Теурус, заставив Аргуса с Мерисом мгновенно прийти в себя.

— Ты прав, брат, — осклабился Мерис, переведя уже более спокойный взгляд на Теуруса. А затем он посмотрел на меня, и тут же загорелся неподдельным обожанием: — Моя королева, — буквально промурлыкал он, хриплым голосом. — Нам надо поторопиться, пока твои поданные не поубивали друг друга… А затем я займусь твоим внешним видом,