— А что делать-то? — спросила я, чувствуя себя так, словно попала в какой-то безумный сон.

Иначе всё происходящее мне пока воспринимать не получалось.

— Спустимся в зал, где заточен дух вашего отца, и вы с ним поговорите, — спокойно, словно это обычное дело, сказал Аргус.

А мы отправились всей толпой куда-то по коридору. Я пыталась запомнить дорогу, только в голове был такой хаос, что приходилось не только это делать, но еще и думать.

Очень усилено думать.

А затем мы резко куда-то пришли. К огромным ледяным дверям.

— Здесь, в ритуальном зале находится он. Дух вашего отца Мороза, — спокойно пояснил мне Теурус. А Мерис поставил меня на ноги, и убедившись, что я стою, отпустил, и даже сделал один шаг назад. — Вам надо туда войти и потребовать, чтобы он прекратил замораживать угодья оленей. Пусть отступит на пять сотен километров назад. Им хватит.

— С твоих слов это всё так просто, — пробормотала я, а у самой почему-то коленки затряслись.

Наверное, потому что сами ягуары отступили примерно на метр от дверей и смотрели на них очень враждебно. И эти их эмоции передались и мне в том числе.

— Дух Мороза… — выдохнула я, чувствуя, как сжимается горло. — Вы правда думаете, что его можно «усмирить»?

Тэурус посмотрел на меня внимательно. Слишком внимательно.

— Скипетр в твоей руке и корона на голове, моя королева, — сказал он тихо. — У него нет выбора. Он тебя послушается.

Я сглотнула.

Да уж, и вообще, какого черта? Когда это я пасовала перед трудностями? Да никогда!

Поэтому взялась за ручку, и спокойно открыла дверь, хотя честно ожидала, что придется приложить некоторые усилия и в этот же момент услышала слаженный выдох, а когда повернулась посмотрела на мужчин с удивлением.

А они все трое сделали непроницаемые лица.

— Ладно, — хмыкнула я, понимая, что мужчины явно что-то не договаривают. Или делают вид?

Короче, я потянула дверь на себя и открыла её, только внутри стоял сизый туман, как в турецких банях — хамамах. И совершенно ничего не был видно.

Я вновь повернулась к мужчинам, а они вдруг все трое застыли, и даже кажется дышать перестали, а их лица посинели.

— Аргус? Теурус? Мерис? — позвала я их всех по очереди, но никто из них не откликнулся, я уже хотела сделать шаг в их сторону, но что-то коснулось моего разума.

В голове вспыхнуло сразу слишком многое: треск льда, рев ветра, и поверх всего — голос. Глубокий, знакомый до боли.

— Ты пришла…

Я остановилась, как вкопанная. И вдруг осознала, что успела войти в ту самую комнату, и даже закрыла за собой дверь.

И что самое интересное, где-то в памяти появилось одобрение собственных действий.

Ведь только так я смогу защитить своих стражей от Мороза, и сразу же услышала подтверждение своих мыслей:

— Жаль, я бы избавил тебя от ошибок…

Реальность перед глазами дрогнула. Туман начал рассеиваться. Но не весь, а лишь небольшая часть комнаты.

Он вышел не сразу. Сначала я почувствовала холод. Такой плотный, что воздух будто стал стеклянным. Затем — фигура. Высокая. Широкоплечая. Белая борода колыхалась, словно живая. Глаза — два ледяных осколка.

Мороз.

Он был таким же, каким я его помнила. И одновременно — совсем другим. В нём не было плоти. Только сила. Леденящая душу. Замораживающая разум. Но не мой…

— Ты заняла мой трон, — произнёс он без эмоций. — Ты носишь мои регалии. Даже корона стала женской.

Я выпрямилась. Колени дрожали, но я стояла.

— Потому что ты ушёл, — сказала я. — И оставил после себя хаос.

Откуда что взялось в моей голове, я понятия не имела, но почему-то эти слова казались мне логичными.

Воздух вокруг нас задрожал.

— Я оставил порядок, — холодно ответил он. — Ты его сама нарушаешь.

— Нет, — покачала я головой. И прежде чем успела испугаться собственной дерзости, слова сами потекли дальше: — Олени гибнут. Стаи на грани войны. Ты душишь земли, которые должен защищать. Отступи обратно. На… тысячу километров.

Почему-то пятьсот показалось мне слишком мало. Я знала, что охотничьи угодья у волков достигали трехсот, а то и более километров. Нужно дать им больше места. И всем другим животным тоже. И оленям возможность на выживание. Увеличение стаи. Больные животные будут всегда, они и пойдут на корм волкам, как бы цинично это не звучало. Но это природный баланс, и от него никуда не деться. К сожалению…

Мороз смотрел на меня долго. Потом медленно склонил голову.

— Ты говоришь, как они, — произнёс он. — Слишком слабая. Эмоциональная.

В его голосе я услышала легкую грусть. Хотя, возможно, мне и показалось.

Не знаю, что дернуло меня сказать следующие слова, но они показались мне правильными:

— Уверена, ты когда-то тоже был не таким. Пока не решил, что эмоции — это слабость. И посмотри теперь, где ты сейчас. И у кого в руках твои регалии.

Реальность вокруг нас треснула, словно лед на реке. Кажется Морозу пришлись не по вкусу мои слова, и он разозлился по-настоящему.

Я уже собиралась бежать, да только даже шагу ступить не смогла.

А он сказал:

— Уверена, что можешь со мной совладать, дочь?

Я ощутила, как защипало кожу на лице от холода, попыталась пошевелиться, но, даже моргнуть не получилось. В душу начал заползать настоящий холод. Мертвый…

Но я не успела пожалеть о своих словах, потому что скорее ощутила, чем увидела — движение сбоку.

Из тумана выступили три силуэта.

Чёрные. Гибкие. Огромные.

Ягуары.

Мои верные стражи.

Они встали между мной и Морозом, не рыча, не нападая — защищая. Их глаза горели тем же жёлтым светом, что я видела в детстве. Только тогда они были маленькими. Сейчас казались огромными.

— Пришли, — умудрилась выдохнуть я одними губами, с ужасом понимая, что мы тут все четверо сейчас замерзнем насмерть и никакие регалии нас не спасут.

Мороз впервые изменился в лице. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.

— Они смогли войти, — произнёс он, нахмурившись. — Значит, ошибка была глубже, чем я думал.

— Нет, отец, — просипела я, чувствуя, как скипетр в моих руках и диадема на голове нагреваются, а также нагревают всё вокруг и защищают моих стражей. — Ошибка была в тебе.

Холод взвыл.

— И теперь у тебя выбор, — продолжила я, уже не отводя взгляда, и чувствуя, что сила в моих руках. — Либо ты отступаешь и даёшь миру дышать. Либо…

Я не договорила.

Но ягуары опустили головы и медленно подняли холки, покрытые инеем.

И Мороз понял.

Он смотрел на меня долго.

А потом