class="p1"/>

Парень рассмеялся.

— То есть мы сможем чай пить, пока сражение идёт?

— По сути, да. Но сначала — первый шаг. — Я постучал пальцем по картинке.

Парни отошли в сторону, увлечённые перспективами, и сразу начали спорить, как именно сделать этот самый шаг.

Следующей подошла девушка. Она нервничала так сильно, что не могла вымолвить и слова, боясь поднять глаза. Я тихо ткнул Лирин в бок, чтобы она помогла.

— Говори, не стесняйся, — мягко сказала Лирин. — Мы здесь для того, чтобы у вас был шанс против гоблинов.

— Я… ну… я знаю, какие растения можно есть, а какие нет. Мусорная грань…

Я захлопал в ладоши.

— Алхимик! Ха-ха, да ты даже не представляешь, на что способна эта вариация граней!

Девушка смотрела на меня в полном недоумении.

— Вот что я думаю: ты сможешь развить эту грань на серьёзном уровне. Возможно, ты научишься создавать смеси трав, которые будут лечить или убивать. А что касается развития — тут нужно экспериментировать. Собирай разные растения, пробуй смешивать их в разных пропорциях. Твоя грань — одна из самых разносторонних. Не знаю, как именно ты сможешь сражаться с гоблинами лицом к лицу, но, возможно, это и не потребуется. Вдруг ты сможешь усиливать магов или лечить раны?

Девушка окинула взглядом спорщиков с рисунком.

— Идея хорошая. Попроси их помочь.

Когда она направилась к спорящим парням, мне захотелось крикнуть «Следующий!» — как врачу, у которого слишком долго не было обеда. Но я сдержался.

— У кого то есть еще вопросы?

Толпа загалдела, и вперёд вышла ещё одна девушка. Её глаза внезапно ярко засветились, ярко зеленый свет полился из ее глаз.

Я сделал шаг ближе, наблюдая, как работает грань.

— Это… мне тоже сказали что это бесполезно. — тихо сказала она. — У меня только это.

В толпе начали строить разные предположения.

Я покачал головой.

— Это не бесполезно. Очень похоже на грани физиков. Возможно твои глаза будут иметь решающее значение в развитии. Пока не буду строить предположение, обрети первые грани и мы еще раз поговорим.

— Но… как это использовать?

— Подойди к Аспид. Она у нас занимается как раз таким — она уникальный физик и может окатить огнем противника. Она научит тебя первым граням и может рассказать о своих ощущениях при развитии.

В толпе наступила тишина. Девушка медленно подняла глаза, и в них горел страх.

— Я буду такой же?.. — переспросила она.

— Не факт, то что тебя так пугает это всего лишь формирование боевой формы… Сейчас иди к Аспид.

Девушка кивнула и прижимая руки к груди отправилась к нашей Дракониде, не понимаю что им всем не нравится. Ну да хвост, рога, крылья почему никто не думает что она умеет летать к примеру. А про то как она держит алебарду разнося противников можно картины писать. Валькирия во плоти. Не удержавшись я сделал противный голос.

— Следующий!

Вызвав смех, я дал понять, что здесь все равны и можно говорить свободно. Следующей подошла девушка со светлячком в стеклянной банке. Я напрягся. Если это то, о чём я думаю…

— Ваше благородие, я… я могу управлять светлячком.

Насекомое послушно закрутилось по банке. В моей голове уже взметнулась картина — тучи насекомых, обрушивающихся на ряды гоблинов.

— Звучит многообещающе. А как насчёт большего количества?

— Могу… но только пока они что-то не сделают. Потом перестают слушаться.

Звучало интересно, перспектива была ошеломляющей. Я уже мысленно тащил эту девушку в подвал, набитый всякой ползучей нечистью. А потом вспомнил того паука, которого стали использовать в академии в качестве учебного пособия. Увидев её встревоженный взгляд, понял, что задумался слишком на долго.

— Прости, вспомнил, как мы долго сражались с тем пауком, — сказал я громко, чтобы слышала вся толпа.

Зал затих, а потом пронёсся понимающий гул. Все сразу представили, что будет, если такой маг натравит подобную тварь. А если таких тварей будет десяток? Сотня? Внезапно хрупкая магесса в глазах окружающих обрела пугающие очертания.

— Так, — я взял себя в руки. — Значит, тебе нужно много-много бабочек.

— Э-э… а зачем? — она смутилась.

— Потому что иначе я вижу только один способ развивать твою грань. И он тебе точно не понравится.

Она сначала не поняла, а потом резко побледнела, понимая, что вместо бабочек может быть что то еще.

— Я… я знаю, где они зимуют, — выдохнула она, стараясь говорить быстро. — Я всегда могу найти насекомых. Всех-всех.

Я кивнул, уже строя планы и перевел взгляд на Лирин.

— А как ты относишся к оранжерее с прекрасными бабочками в больших количествах.

Лирин улыбнулась.

— Сугубо положительно, но где мы ее разместим?

— Я что нибудь придумаю.

К нам подошёл парень, и рядом с ним невозмутимо вышагивал… петух. Окинув странный дуэт взглядом, я приподнял бровь.

— Это моя грань, — парень показал рукой на птицу.

Петух тем временем клевал воображаемые семечки и делал вид, будто прогулка по уплотнённым каменным плитам — величайшее из удовольствий.

— Эм… а как ты его, эм, достал? — спросил я.

Парень посмотрел на петуха, и тот с тихим пфф и вспышкой блёклого света просто исчез.

— Ты призываешь его? — уточнил я.

— Да. Из ничего. Вернее, из маны.

— А других животных?

— Ну, кошку ещё могу. — Он сконцентрировался, и на его плече материализовалась полосатая кошка, которая тут же начала вылизывать лапу с видом полного безразличия к происходящему.

— И они тебе подчиняются?

— Да. Но гоблинов подобные звери не победят, — вздохнул парень.

— Возможно, ты можешь призвать большое их количество? Стаю?

— Нет. Только одного. Больше — не хватает сил, и первый исчезает.

— А пробовал что-то… побольше сделать? Волка? Кабана?

— Пробовал. Лошадь не получается, — с грустью признался он. — Что-то крупное или сильное просто рассыпается, не успев сформироваться.

Я потер подбородок, мысленно перебирая варианты.

— А ты можешь видеть