А ещё спустя день пришло письмо от Рэйвена, в котором он сообщал, что на моём счету осталось чуть меньше четырёх тысяч сорренов после возмещения ущерба и оплаты лечения охранника. Несмотря на сдержанный тон письма, я была готова провалиться под землю от стыда. В глубине души неприятно колола вина: наломанные под эмоциями дрова аукнутся мне ещё не один раз.

— Дамы, а вы бы могли быстрее определиться? — Из размышлений меня выдернуло недовольное ворчание Карла, прижимающего табличку к кирпичному столбу калитки. Рабочие рукавицы покрылись инеем, а кончик покрасневшего носа подрагивал от холода. — На улице, знаете ли, не лето.

— Давай чуть ниже, — отозвалась я и отошла на пару шагов. — Так чтобы она была на уровне глаз. Так будет…

Карл с мрачной решимостью достал молоток из кожаного фартука. Первый удар разнёсся по улице, вспугнув стаю ворон с соседней крыши. Чёрные птицы с возмущённым карканьем закружили над заснеженными деревьями, осыпая белоснежную землю мелким снежным крошевом.

— Леди Миррен! Леди Миррен, доброе утречко!

Услышав раздражающе-бодрый голос Клары Фурс, я невольно вздрогнула и обернулась.

По заснеженной мостовой, старательно обходя сугробы, к нам спешили две фигуры в тёмно-зелёных меховых пелеринах. Обе сестры щурились, словно пробирались сквозь метель, а не по расчищенному дворниками тротуару.

— О нет, — еле слышно выдохнула Минди, машинально поправив выбившийся из-под тёплого платка седой локон.

Лара Фурс подошла первой. Она небрежно стряхнула с плеча невидимую снежинку и заинтересованно прищурилась, читая надпись на табличке.

— «Огонёк»? — протянула она, приподняв идеально выщипанную бровь. — Как мило. И так скромно. Впрочем, скромность — добродетель тех, кому нечем похвастаться.

— Лара, ну что ты! — Клара захлопала ресницами и недовольно скривила пухлый рот. — Я нахожу название совершенно очаровательным! Напоминает мне о свечных огарках. Или о лучинах. Ах, так романтично!

— Приз в номинации «Сарказм года» определённо присудят вам. — Я даже не попыталась улыбнуться, чувствуя, как холод пробирается сквозь мою пелерину. — Вы сегодня необычайно рано.

Из соседнего дома выскочила служанка и принялась посыпа́ть крыльцо золой. Где-то за углом заскрипели полозья саней, и раздался хриплый окрик разносчика угля.

Клара прижала затянутые в перчатки ладони к груди.

— О, мы просто не могли усидеть дома! После вчерашних новостей о бале у градоначальника… — она восторженно возглас, похожий на писк придавленной дверью мыши.

— Бал? — переспросила я, стараясь не замечать, как Карл за моей спиной беззвучно проклинает соседок, которым приспичило поболтать.

— Мы вам писали об этом, леди Миррен. — Лара посмотрела на меня с удивлением, слегка постукивая носком изящного ботинка по утоптанному снегу. — Господин ауф Гросс устраивает зимний бал через две недели. Весь городтолькооб этом и говорит.

— Весь город, кроме вас, — сочувственно добавила Клара, поправляя муфту из белого песца. — Но вы ведь такзанятысвоим салоном.

— Салоном магических услуг, — сквозь зубы поправила её Минди. Она буравила соседок взглядом, способным прожечь дыру в чугунной сковороде.

Впрочем, на Клару это не произвело никакого впечатления.

— Ах да! Вы же ведь уже начинали практику до того, — она бросила взгляд на трость, на которую я тяжело опиралась, — как заболели.

Мимо нас прошествовал господин в цилиндре, ведя на поводке крохотную собачонку в вязаной попонке. Та подозрительно обнюхала сугроб у нашей калитки и чихнула. Где-то вдалеке звякнул колокольчик молочника, и его гнедая лошадка заржала так громко, что с соседней крыши съехала целая лавина снега, едва не погребя под собой бродячего кота. Тот шарахнулся в сторону, оставляя в снегу цепочку панических следов.

— Так вот, — продолжила Лара, поправляя муфту и бросая оценивающий взгляд на фасад нашего дома, — бал обещает быть грандиозным. Говорят, градоначальник выписал из столицы оркестр и цветы из фарнарской оранжереи.

— Так вы будете на балу, леди Миррен? — поинтересовалась Лара тоном, явно ожидая отказ.

— Я…

— Туда приглашают толькоизбранных, — добавила она, проведя пальцем по кованой завитушке калитки. — Людей определённогокруга.

— Круга, — задумчиво повторила Клара, наморщив гладкий лобик. — Никогда не понимала эту метафору. Почему круг? Почему не квадрат?

Лара открыла рот, чтобы ответить, но тут из-за поворота показался экипаж.

Чёрный, строгий, с серебряными вензелями на дверце. Лакированные бока кареты отражали зимнее небо, а на козлах восседал возница с лицом таким же непроницаемым, как декабрьский лёд.

Вороные лошади остановились прямо напротив калитки и захрапели, выпуская белёсые облачка пара. Дверца распахнулась, и на заснеженную мостовую ступил Эрих ауф Штром.

«Принесла же нелёгкая», — мрачно подумала я, глядя на измождённое лицо дознавателя. Несмотря на опрятный внешний вид, выглядел он так, будто не спал по меньшей мере двое суток. Впрочем, учитывая специфику его работы, это вполне могло оказаться правдой.

— Леди Миррен, — Он коротко кивнул, и его дыхание повисло в морозном воздухе белым облачком.

Затем обвёл взглядом нашу живописную группу: меня в поношенной пелерине, Минди с видом нахохлившейся совы, Карла с молотком наперевес и двух соседок, застывших с выражением светского восторга на лицах.

— Господин ауф Штром! — Клара немедленно преобразилась, выпрямив спину и кокетливо склонив голову набок. — Какаянеожиданность!

— Для вас — возможно, — откликнулся он, поправляя тёмные перчатки. — Для меня — плановый визит.

Лара моментально навострила уши в предвкушении свежих сплетен.

— Плановый? Кледи Миррен?

— По делу, — отрезал Эрих. — Служебному.

— Ах,служебному! — Клара понимающе закивала так энергично, что фиалки на шляпке заходили ходуном. — Разумеется, мыпонимаем.

По её тону было очевидно, что она не понимает ровным счётом ничего. Но уже мысленно сочиняет три версии происходящего, одна скандальнее другой.

— Леди Фурс, — Эрих чуть заметно наклонил голову набок. — Уверен, у вас есть неотложные дела. Утренний моцион, визиты, подготовка к балу.

Вздрогнув, Клара широко распахнула глаза.

— Вы тоже слышали про бал у господина ауф Гросса?

— Весь город только об этом и говорит. Не смею задерживать.

Лара схватила Клару под руку с решимостью, достойной лучшего применения. Её тонкие пальцы впились в рукав сёстры, как когти ястреба.

— Пойдём, дорогая. Мы мешаем.

— Но…

—Пойдём.

Они удалились, оставляя в снегу цепочки следов от изящных ботинок. Клара неловко обернулась и едва не врезалась в фонарный столб. Лара же что-то яростно шептала ей на ухо. Их силуэты постепенно растворялись в утренней дымке, пока не скрылись за углом приземистого здания с