она с головой уходит в маслянистые воды Стикса, я успеваю увидеть лицо долговязой девочки. Тьма будто приподнимает свой полог, и мне открывается вид на ее исполосованное ранами тело с разорванным животом и невыразимой мукой, застывшей на изуродованном юном лице. Из единственного оставшегося глаза вместе с каплями воды текут слезы.

Две другие тени поспешно приближаются к берегу, но не решаются выйти из ледяной воды. Мою голову наполняет шум их голосов. Он похож на шелест листьев и гул роя пчел, которые кружат вокруг того, кто дерзнул приблизиться к их улью. Тени неподвижно стоят по колено в воде. Их обнаженные силуэты напоминают обугленные поленья давно потухшего костра.

– Аид придумал новую охрану? – через плечо спрашиваю у Талии, не отводя взгляда от теней.

Они мелкими шажками начинают придвигаться к берегу, то ли преодолев страх, то ли поняв, что больше не выдержат напора течения. Река яростно бурлит вокруг их ног, отталкивая от каменистого склона. Стикс гонит души прочь, не желая пропускать в загробное царство тех, кто его недостоин. Меня трясет. Сжав кулаки, пошире расставляю ноги. Не уверена, что смогу с ними драться, тем более победить, но отвлечь их внимание точно сумею. У Талии будет время убежать.

– Н-нет, – сбивчиво шепчет сестра, цепляясь за мои плечи. – Это души, которые Харон отказался перевезти. Или которые не стали дожидаться своей очереди. Они…

Мое сердце окончательно срывается с ритма, когда одна из теней, шипя, поднимает скрюченную руку. Не успевшая договорить Талия тихонечко взвизгивает, и ее хватка становится еще более болезненной. Это помогает мне сосредоточиться.

Я слышала о подобных душах. Большинство из них растворяется в водах Стикса, но есть и те, кому удается доплыть до другого берега. Таких теней принимают в царство мертвых, не взимая у них платы. Для всех это знак великодушия Аида, но только не для тех, кто знает истинное положение дел. У душ, переживших путешествие по реке, больше нечего забрать. В них не остается ни капли света. Но, хоть раз ступив на берег Подземного мира, они оказываются привязанными к нему. У Аида просто нет выбора.

Ближайшая ко мне душа рычит, ее пальцы-когти царапают воздух. Из-за тьмы лиц теней не разглядеть, однако что‐то подсказывает мне, что их губы разъехались в оскале, а между зубов-иголок мелькает красный язык. Шипящий звук, кажется, раздается прямо в моем мозгу. Правая тень царапает собственное тело, словно обещая, что сделает со мной то же самое. Сердце грохочет в груди. Я слышу, как за спиной со всхлипами дышит Талия. Она окаменела от страха, и мне приходится толкнуть ее, чтобы привести в чувство.

– Беги, – сквозь зубы цежу я.

Из-за шума крови в ушах мне не удается расслышать ответ Талии. Секунду спустя ее ладони исчезают с моих плеч, и я ощущаю ледяной холод. В тот момент, когда одна из теней наконец ступает на камни берега, я понимаю, что осталась в одиночестве.

Глава 10

Тени шипят и щелкают челюстями. В них не осталось ничего человеческого. Это чистое зло, извращенное и выпущенное на свободу таинственными силами Стикса. Меня трясет.

Что делать?

Больше всего хочется сбежать, но нельзя. Надо дать Талии время. Если мы обе бросимся прочь, то тени нападут на нас со спины. Нельзя этого допустить. С трудом, но я остаюсь на месте. Не шевелюсь и беззвучно наблюдаю за тем, как тени скользят по камням, протягивая свои будто заточенные пальцы ко мне.

Я так сильно сжимаю кулон в ладони, что на ней, должно быть, остается след. Смотрю прямо в то место, где должны быть глаза одной из теней. Не знаю, что хочу там увидеть. Возможно, проблеск сознания. Намек на чувство. Но там пустота. Тьму будто залили в форму для теста, и она шепчет проклятия тем, кто пленил ее. Мне страшно. Безумно страшно.

С трудом разжимаю скрючившиеся вокруг кулона пальцы. Поднимаю с земли камень и сжимаю его в подрагивающем кулаке. Не знаю, поможет ли он против теней, но сейчас я рада любому оружию. Здесь нет никого, кто помог бы мне. Я одна.

И не хочу умирать. Погибнуть от когтей человеческой души в сырой пещере. Это мое наказание? Испустить последний вздох в одиночестве? Губы кривятся в усмешке, а в ладонь врезается острая грань камня. Неужели я и правда заслужила такой конец? Но за что? За то, что позволила себе полюбить Зевса? Или это просто моя судьба?

В стеклянной тишине я слышу лишь свои рваные вдохи и выдохи. Нет. Я не умру. Не здесь и не сейчас. Не так.

– Я знаю, что с вами случилось, – вырывается у меня первое, что пришло в голову. Тени в нерешительности останавливаются.

Сердце ускоряет бег. Мне надо потянуть время. Другого пути нет. Гадаю, не в силах заглянуть в истории душ, стоящих передо мной. Они никогда не появятся в летописи, я чувствую это. Их жизни промелькнули и скрылись от моих глаз. Остались сухими цифрами в столбце смертей. Неважными и позабытыми всеми, кроме них самих.

Перед моими глазами мелькают картинки. Калейдоскоп событий, произошедших за этот день, вертится вокруг меня. Несчастный случай на мосту, аварии, пожар, убийство, вспышка заболевания… Я ищу трагические события, отбрасывая в сторону все хорошее, что случилось в мире. На долю секунды я готова рассмеяться от абсурдности ситуации. Я стараюсь избежать смерти, напоминая тем, кто хочет убить меня, об их собственной гибели.

Тени делают несколько неловких шагов вперед, и я судорожно моргаю. Аварии. Многие люди погибли в них сегодня, особенно в той, что произошла в Барселоне. Но что, если я ошибаюсь? Вдруг они умерли из-за пожара? Или после долгой болезни? А вдруг они погибли не сегодня? Что, если путешествие по водам Стикса заняло у них несколько дней, а то и недель?

– Это была авария, – сглотнув, говорю я. Мне удалось захватить внимание теней, и нельзя упускать это преимущество. Возможная ошибка не станет более губительна для меня, чем молчание. – Какой‐то лихач вылетел на красный свет и врезался в вас. Вы не успели среагировать. Ваши жизни закончились слишком рано. Это нечестно. И я понимаю вашу боль, но…

Только сейчас я осознаю, что, возможно, не следовало напоминать озлобленным теням об их смерти. Рассказ отвлек их на несколько минут, но ценой передышки стал повысившийся градус ярости. Явно не лучшая моя идея. Тени издают низкое рычание, которое вибрирует во всех моих