Я себе ничего не оправдываю. Я просто понимаю правила. И играю. А ты — всё ещё пытаешься придумать свою доску.

Демьян медленно подошёл к нему вплотную.

— Если ты ещё раз — хоть пальцем тронешь мои параметры без разрешения…

— Я ничего не трогал.

— Я видел, как ты подсоединился. И видел, как лагнула система. Совпадение?

— Совпадение, — пожал плечами Михаил. — Или ты уже видишь за каждым багом призрак своего деда?

Гудение секвенсора нарастало. На экране внизу мигнули красные строки — предупреждение о задержке отклика от квантового ядра. Демьян бросил быстрый взгляд. Время реакции выше нормы. Совсем немного, но выше.

И в этот момент главный экран в лаборатории включился автоматически. Яркое белое мерцание сменилось лицом Петрова — холодным, жёстким, неподвижным. Камера стояла так, что он будто смотрел прямо в глаза. Даже через монитор.

— Ларин, — сказал Петров, не поднимая голоса. — Вы что там устроили?

— Мы в процессе запуска, — коротко отозвался Демьян, не поворачивая головы. — Секвенсор в работе.

— Я вижу, что в работе. А кто дал добро на снятие ограничений по протоколу?

— Я. По необходимости. Есть параметры, которые невозможно симулировать без доступа к ядру.

— У вас не было санкции.

— У нас нет времени на бюрократию, — резко ответил Демьян. — Вы сами говорили: либо мы покажем результаты, либо финансирование обрежут. Так вот — я показываю.

Петров медленно наклонился вперёд. Экран усилил его черты. Каждый морщинистый залом на лице был виден, как под микроскопом.

— Секвенсор не сертифицирован для темпорального ядра в боевых условиях. Он даже не прошёл базовую стресс-нагрузку. Вы сейчас буквально играете с оружием, не проверив, где у него спуск.

— Я знаю, что делаю.

— Вы надеетесь, что знаете. Это не одно и то же.

— Вы сами подгоняли сроки.

— Я не подгонял — я объяснял реальность. Комитет хочет результат. Но не ценой инцидента.

Михаил сделал шаг ближе к камере, будто просто случайно оказался в кадре.

— Профессор, с вашего разрешения, — его голос звучал легко, почти небрежно. — Демьян всё держит под контролем. Я проверял. Настройки в пределах допусков. Мы близки. Очень.

Петров не повернул головы.

— Я с вами не разговариваю, Коган.

— Понял, — отступил Михаил. — Просто… если понадобится, я на месте. Помогаю.

— Не сомневаюсь.

Демьян стоял, сжав зубы.

— Вы хотите остановить процесс?

— Нет, — сказал Петров. — Уже поздно. Если начнёте откат, система грохнется. Так что работайте. Но… если всё взлетит к чертям, то с вас и спрос. Я чётко фиксирую: дальнейшая ответственность — полностью ваша. Видеопротокол включён.

— В курсе, — выдохнул Демьян.

— Хорошо, — Петров чуть отодвинулся от камеры. — И последнее. Отправьте черновую выгрузку данных по окончании первой фазы. Даже если будет сбой. Особенно — если будет сбой. Всё, Ларин. Жду отчёт. До связи.

Связь отключилась.

Экран погас, и снова включились голограммы. Секвенсор гудел, как трансформатор. Панели мигали предупреждениями. Всё в пределах, но на грани.

Михаил стоял чуть в стороне, руки за спиной, как в музее.

— Ну вот, — сказал он. — Всё официально. Одобрено сверху.

— Это не одобрено. Это принуждение.

— Назови, как хочешь. Главное — ты не остановил процесс. Значит, всё нормально.

Демьян медленно повернулся к нему.

— Если ты хоть на шаг приблизишься к интерфейсу — я вышвырну тебя отсюда. Не через шлюз. Прямо так.

— Ладно-ладно, — усмехнулся Михаил. — Расслабься. Я просто наблюдаю. Ученик рядом с мастером.

— Я не твой чёртов мастер.

— Ну, уже поздно это менять. Ты сам себе это выбрал. Герой с мозгами, но без брони.

Он отвернулся. Снова подошёл к терминалу. Просмотрел лог — отклонения держались в пределах погрешности.

Но внутри уже всё гудело — точно так же, как секвенсор. Как будто между ним и системой больше нет барьера.

«Они все сделали шаг назад. А я — остался. Один».

— Демьян, — тихо сказал Михаил из-за спины. — Ты ведь сам понимаешь, что мы не просто так здесь. Это момент. История пишется. Или ты думаешь, что она подождёт?

— Закрой рот. Или уходи.

— Хорошо. Молчу.

Он отошёл. Уселся в кресло, как будто пришёл в кино.

Секвенсор мигнул голубым. Первый цикл мутаций пошёл в матрицу. Таймер запустился. Обратный отсчёт.

00:09:59.

00:09:58.

00:09:57.

Демьян стоял, не двигаясь. Пальцы сжаты в кулаки. Под визором — пот. Он не замечал. Смотрел на цифры.

«Они уже не мои».

00:00:01.

00:00:00.

Секвенсор загудел, но запуск не произошёл. Таймер замер. Машина будто затаила дыхание. На экранах — мигнула ошибка. Пропуск в синхронизации. Красная строка внизу панели.

— Что это? — коротко бросил Демьян.

— Погоди, — Михаил склонился ближе к интерфейсу. — Сейчас посмотрю лог.

Ассистент у левого терминала поднял голову.

— Задержка по квантовому модулю. Полторы миллисекунды.

— Это в пределах допуска, — отозвался другой. — Пульс стабильный, температура камеры — норм.

— Лог откатился, — сказал Михаил. — Перезапускать?

— Нет, — Демьян отступил на шаг. — Пока не ясно, что именно сработало. Я хочу понять.

— Времени нет, — резко сказал Михаил. — Смотри на экраны. Всё идёт. Всё. Просто синхронизировать модули вручную — и вперёд.

— Ты хочешь запустить ручную синхру?

— Она прописана в протоколе как резерв.

— Она была прописана как крайний случай. На этапе бета-тестов. Ты сейчас предлагаешь нам жать на спуск вручную — не зная, что с прицелом.

— Демьян. Послушай. Всё собрано. Все параметры введены. Система уже ждёт команды. Если ты сейчас откажешься — это не просто сбой. Это провал. Все всё видят. Петров видит. Комитет сидит на канале.

— Пусть сидят, — глухо сказал Демьян. — Я не буду делать это вслепую.

— Ты уже начал.

Ассистент тихо, но отчётливо сказал:

— Господа, квантовый канал вернулся в синхронизацию. Пульсации — в норме.

— Вижу, — ответил Демьян.

— Тогда в чём проблема? — Михаил поднял руку. — Ты сам дал команду. Машина ждёт. Что теперь? Заднюю?

— Я спрашиваю себя, ты что-то менял перед этим?

— Господи, опять? — Михаил вскинул руки. — Нет. Не трогал. Только проверял лог. Всё.

— Ложь.

— У тебя паранойя.

— Возможно. Но пока она сдерживает катастрофу.

Молчание. Секвенсор начал гудеть ровнее. Свет