обманет. Точек, куда можно впечатать кулак или пятку так, чтобы противник после первого же удара не смог встать, в организме человека предостаточно. Пока органы не набиты — а у детей это просто невозможно, — пробивать можно по почкам, в солнечное сплетение, печень, мочевой пузырь, связки и сухожилия, колени и суставы. На любой, даже самый привередливый, выбор. А у мужчин — это еще и область паха, хотя туда даже я бить не собирался.

Последний поединок первого раунда состоялся. Прозвучал гонг. И мы с Хироши встали друг напротив друга. Он расставил ноги, чуть сместил корпус, и я понял, что попался. Прикрывая туловище обеими руками, он открыл голову, но мы же договаривались по голове не бить. По-кошачьи хитрые карие глаза с вызовом смотрели на меня, как бы спрашивая, что я собираюсь делать. Обману, разорвав договор, или ударю в защищенное место, открываясь для контратаки.

Дьявол, да он мне просто выбора не оставляет! Выругавшись, я еще раз оценил стойку. Очень надежно и просто. Что ж, и не таких уделывали.

Увидев уверенность в моих глазах, эльф подался чуть назад и прикрыл-таки голову левой рукой. Стойка стала более зажатой и все еще надежной, но не для того приема, что я собирался применить.

Делая вид, что иду вперед, я без замаха влепил пятку ему под колено, а когда Хироши потерял равновесие, открывшись, со всей силы ударил его в темечко. Кулак обожгло болью. Бить по кости — всегда не лучшая идея. Но череп тоже не однороден, и вихрастая блондинистая голова буквально кричала о том, что родничок у него еще не зарос. Эльф упал, едва успев упереться ладонями в песок арены. Но когда судья приказал ему встать, замотал головой.

— Эй, тощий, подойди сюда, — скомандовал с трибуны главный экзаменатор, ткнув в меня пальцем. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться приказу. И, когда я приблизился, глава продолжил еле слышно, так, чтобы разговор со стороны нельзя было разобрать. — Кто учил тебя драться?

— Мой покойный отец. Он погиб, защищая меня и сестру три дня назад.

— Мы все скорбим о своих утратах, но это не повод калечить других учеников. — Он умолк, когда к нему сзади подошел уже знакомый мне чиновник, Гуй Шунюан. Он прошептал что-то на ухо главному, и тот нахмурился, глядя то на меня, то на других учеников. — Говорят, в твоем клане тебе поставили условие: победить лучших и стать первым на экзамене. Это так?

— Почти, господин, — кивнул я и, приблизившись вплотную, продолжил: — Если я одержу безоговорочную победу, то клан Фенг оплатит все мое обучение, а также откажется от притязаний на меня, пока я сам не приму решение, с каким кланом связать свою судьбу.

— Не слишком мудро оставлять такой сложный выбор ребенку. Однако, если ты действительно этого хочешь, я не против. Но ты должен соблюсти еще одно условие, мое. Никого не калечить. Остальных это тоже касается!

— Простите, господин, но я сражаюсь как умею. Ограничивая меня, вы делаете мою технику и приемы слабее. Разве это честно?

— Ты смеешь возражать ректору и наместнику императора, деревенщина? — подался вперед Гуй Шунюан, но глава клана придержал его за рукав, отодвинув, а потом, подавшись вперед, внимательно посмотрел на меня.

— Скажи, мальчик. Что за повязки на твоем теле?

— Я был ранен три дня назад, защищая свою сестру. Я не смог уберечь родителей, оказался слишком слаб. Больше этого не повторится.

— Хорошо. Я разрешаю тебе драться, как тебе будет угодно, — кивнул наместник, откидываясь на спинку трона. — Месть и желание силы идут рука об руку. Это отличная мотивация. Но не думай, что, если ты не сдерживаешься, это станут делать другие. Вы все слышали. Выложитесь на максимум! Покажите, что перед нами будущие воины, а не дети!

— Господин! Разрешите мне стать его следующим соперником? — попросил Хэй. — Обещаю проучить наглеца, я даже не слишком его при этом изобью.

— Я не против. Свой урок должен получить каждый, — с ухмылкой кивнул Гуй Шен, золотой владыка и глава города.

— Даже одна мысль о том, что такое отребье смеет спорить с господином — оскорбительна, — сказал серьезно парень на полголовы выше меня. В отличие от Кувата, никаких признаков детской пухлости он не имел. Крупный, мускулистый и жилистый, настоящий боец, которого готовили с рождения. Он явно не испытывал недостатка в мясе, учителях или эликсирах. Уже сейчас он выглядел чрезвычайно опасным даже для взрослого.

Вот только, осознавая собственное физическое превосходство, он смотрел на мою одежду, а не на сущность. Да и последних боев не видел, ведь я их закончил раньше. Но, осознавая, что из двух спаррингов я вышел победителем, рваться в бой сломя голову Хэй все же опасался. И совершенно правильно делал. Все же как противник он был для меня слишком силен.

Перетекая из одной стойки в другую, он осторожно продвигался вперед. Гений, безусловно. Наглый, самоуверенный, с пренебрежением относящийся ко всем, кто беднее его и его семьи, но от этого не менее талантливый. Мне лишь осталось прикрыть голову и живот руками и ловить каждое движение. Руки и плечи взорвались болью, стоило Хэй перейти в наступление. Я блокировал все удары, и противник просто использовал меня как грушу для битья. Методично, быстро, безжалостно. А я выжидал, пока он выдохнется.

Руки, держать руки! В голове шумело от ударов, несколько взмахов ногами даже пробили блок, я еле стоял и еле сдерживался. Рано! Еще слишком рано! Минута. Вторая. Я не чувствую рук и ног от синяков. Костяшки противника разбиты в кровь. Взор застилает кровавый туман. Стоять! Рано! Парень высоко вскинул ногу, собираясь обрушить на меня удар сверху, пробив все блоки. Сейчас!

Шаг вперед! В мочевой пузырь, печень, почки, сплетение!

Поймав его ногу левой рукой, я со всей силы обрушил град ударов на болевые точки, одну за другой, все выше. Первый же удар вывел парня из равновесия, он закричал от боли, но я только начал. Перед глазами стаяла красная пелена. Я больше не был на экзамене, в ушах стучали боевые барабаны. Передо мной не зарвавшийся мальчишка, а враг, которого нужно прикончить, чтобы пройти дальше и победить императора демонов.

Сердце, горло, висок!

— Оттащите этого ненормального от моего сына! — взревел воин на главной трибуне. — Он же его убьет!

Меня схватили сзади, но я