Через несколько лет господин Ки уйдет на покой, и ты сможешь далеко продвинуться, если останешься в нашем клане.

— Пусть я не во всем согласен с господином Фенгом, — поморщился чиновник, — но в целом мысль верна. Слабые только тянут наш народ назад. Если ты не стремишься стать воином, то тебе нечего делать в академии. А у любых амбиций есть цена. Тренировки, эликсиры и снова тренировки. И так изо дня в день, пока ты не достигнешь своего физического предела. Но, выбрав клан Гуй, ты всегда будешь иметь доступ к лучшим техникам самосовершенствования.

— Господин экзаменатор — простите, не знаю вашего имени; господин Фенг. Когда я говорил про время на размышление, я имел в виду год или два. Я понимаю вашу заинтересованность, но разве не сам я должен решить свою дальнейшую судьбу?

— Вне клана? — усмехнулся Гуайюнь. — В другое время я послал бы тебя на все четыре стороны вместе с сестрой. Но на пороге турнир Скрытого Пламени. Да и бойцов мы все же потеряли достаточно, нужно восполнять их ряды. Ты сам назвал себя вчера вечером Фенгом, и не в правилах мужчин отказываться от своих слов, словно баба или ребенок!

— Вот только он ребенок и есть, — одернул копейщика чиновник. — Парнишка, я повел себя невежливо, даже не представился. Меня зовут Гуй Шунюан, серебряный герой клана Гуй и старший экзаменатор. Мой чин — третьего ранга, а жалование позволяет жить, занимаясь самосовершенствованием, а не вечной борьбой на стене.

— Прошу прощения. Но почему вы так заинтересованы? — как можно наивнее спросил я. — Ведь я просто ученик, да еще и не самый талантливый.

— Почему? Ха, давай я тебе объясню. Самая дорогая часть обучения — пропитка ребенка эликсирами. Для того чтобы поднять Ци с природных трех-пяти до нужного порога, потребуется вытяжка из сотен тварей. А убийство даже одной — риск для здоровья и жизней бойцов. Или десятки килограмм провизии для покупки. Сэкономить столько средств в условиях нашего города, постоянно сидящего в осаде — главная задача любого старейшины.

— И, как бы мы ни спорили, главное для всех кланов — безопасность, — кивнул Шунюан. — Какие бы разногласия ни стояли меж нами, Чщаси общий дом для каждого. И место сильных — во власти.

— Понятно. Значит, вам, в принципе, наплевать, из какого клана или семьи дитя. Главное — его сила и экономия на его обучении, — жестко сказал я, глядя прямо в глаза вербовщикам. — В таком случае и мне плевать, какой из кланов даст мне то, что нужно. Мне и моей сестре. Оплатите обучение поровну, дайте эликсиры и что еще посчитаете нужным.

— А щенок-то с зубами, — усмехнулся Шунюан, поднимаясь. — Таких легко учить, если они поставили перед собой цель. Хорошо. Очень хорошо. Два интересных источника за один день. Буду ждать вас на экзамене. Допущены оба, и он, и его сестра. Нас устроит любой вариант, ведь учиться ему предстоит в нашей академии.

— Ты что себе позволяешь? — взяв меня за грудки и подняв над землей одной рукой, спросил Гуайюнь после того, как отвел в сторону. — Думаешь, что можешь выставлять весь клан идиотами только потому, что мы твои родственники? Считаешь, что я тебя не отлуплю из-за возраста или вчерашних травм?

— Никак нет, господин. Я лишь предположил, что можно сделать. Согласитесь, если половину обучения оплатят Гуй, вы окажетесь в еще большем выигрыше. Но, безусловно, только в том случае, если я вернусь в клан. А тем, что вы меня ударите, ни любви, ни доверия вы не вызовете. Как и угрозами расправы. И так уж получилось, что смерти я не боюсь.

— Не отошел от ночного боя, поэтому так хорохоришься, — понимающе усмехнулся золотой герой, ставя меня на землю. — У переживших первый бой часто бывает ощущение бессмертия. Ничего, это быстро проходит. Достаточно как следует получить по роже.

— Но тогда я буду не в состоянии сдать экзамен, и Гуй заинтересуются моимисчезновением. И не забывайте о лояльности. Она тумаками не воспитывается.

— Нужно научить тебя уму-разуму. А время, если ты гений… его будет предостаточно. — Гуайюнь о чем-то подумал и усмехнулся. — Хорошо. Займи первое место на вступительном экзамене, и клан оплатит твое обучение без обязательств.

— И обучение Юн, — напомнил я свое главное требование. — Если вы решили взять ее в заложники.

— Что ты сказал? — насупившись, проговорил копейщик, нависая надо мной. — Мы воины, а не работорговцы или сутенеры. Еще раз посмеешь что-то такое ляпнуть, и я сочту это оскорблением. Прикончу на месте. Ну, а дурость из тебя выбьют во время спаррингов на турнире. Может, отец и тренировал тебя, но по сравнению со своими старшими братьями ты червяк-задохлик. К тому же на экзамене будут и другие кланы. И, как ни крути, мы все еще сильно отстаем от Пинг. Сумеешь победить их фаворита — будет тебе полная оплата за обоих.

— Спасибо, господин Гуайюнь, — сказал я, кивнув. Герой сплюнул на землю и, развернувшись, ушел к своим воинам. И только когда он оказался метрах в десяти, позади раздался облегченный вздох. Держащаяся за полы моего драного халата Юн с трудом сдерживала слезы. — Как ты? — спросил я у девочки, обнимая ее за плечи.

— Зачем ты с ним спорил? — всхлипывая, спросила она. — Он же такой большой и страшный! А если он и в самом деле разозлится и убьет тебя?

— Не волнуйся, мы ничем не рисковали. Ударить ребенка такому силачу — это ниже его достоинства. Хотя пару раз мне действительно казалось, что он сорвется. Наверное, так соперничество за место нового главы сказывается. Гуайюнь один из фаворитов и сделает все для того, чтобы занять место главного после смерти Ки.

— А при чем тут мы? — спросила Юн, вытирая нос рукавом.

— При том, что перспективный ученик, которого он нашел и спас от золотого ужаса, поднимет его престиж в глазах других старейшин. А престиж, в свою очередь, станет одним из аргументов для избрания. Такая политическая игра на опережение. Сколько она займет времени — я не знаю. Но, судя по внешнему виду, Фенг Ки осталось лет пять. Он еще крепкий старик и таковым останется, если не прекратит тренировки.

— Откуда ты все это знаешь? — удивленно спросила