вниз посреди кровавой лужи и уже не подавал признаков жизни. Смотреть на обрубок его руки было страшно.

Гаррон очнулся и морщился, размазывая кулаком кровь по лицу. Он ещё не вспомнил, где и почему находится.

Дэки, убедившись, что друг не так сильно ранен, как кажется, бросился к Валбуру.

– Ты в порядке? Тэвил, ты в порядке! Умница! Ты всех нас спас! А я чуть тебя не застрелил…

– Нас Ахим спас, – ответил Валбур, с трудом засовывая меч за пояс. Только сейчас он почувствовал, как устал. Руки висели плетьми и отказывались слушаться. – Надо помочь Рэю.

Он впервые увидел, как плачет Авит. Вероятно, парень сумел подняться и перевести дух, лишь когда бой уже закончился, и теперь горевал о том, что не смог никого спасти, проклиная сломанное копьё.

Логен сидел напротив Рэя, всё ещё закрывая ладонью глубокую рану на плече и бледнея на глазах. Он вот-вот потеряет сознание, понял Валбур.

– Что вы встали, как вкопанные! – рявкнул он на писарей. – Воду, тряпки несите! Лекарей зовите! У вас что, один только этот есть?

Кто-то остался, словно не слыша его, кто-то убежал исполнять приказание.

Валбур, пошатываясь, подошёл к виновнику произошедшего.

Скелли сидел у двери в прежней позе. Глаза его были закрыты. Рот сморщился в болезненной гримасе, но он дышал. Чернявый лекарь уже наложил ему на бок повязку и кропил её какой-то жидкостью из маленькой бутылки.

– Это серьёзно? – спросил Валбур.

Лекарь кивнул, не оглядываясь, и добавил:

– Если лезвие было отравлено или занесло грязь, дела плохи. Если нет, может, пронесёт и на этот раз.

– И на этот раз?

– Его тут не слишком любят.

– Как видишь, не все, Мунго. – Скелли открыл глаза и посмотрел куда-то мимо Валбура. – Им всё-таки удалось меня защитить. Я перед ними в долгу… – Он закашлялся и забрызгал грудь кровью.

– Не лучшее время для разговоров, – заметил лекарь, вытирая ему губы платком. – Сейчас мы перенесём вас в вашу комнату, и я на время вас покину, потому что мне нужно ещё кое-что прихватить. Обещайте молчать. Поможешь мне?

Последнее относилось уже к Валбуру. Тот промолчал, и лекарь принял это за согласие. Сам он подхватил Скелли подмышки и ждал, когда Валбур возьмёт ноги.

Оказалось, что старик почти ничего не весит.

Они зашли в комнату, где были только кровать и стол, заваленный приспособлениями для письма и ворохом бумаг, и осторожно опустили главного писаря замка поверх одеяла, подложив под голову и плечи побольше подушек и каких-то скомканных вещей.

– Не давай ему лежать плашмя, – предупредил лекарь Валбура и тихо пояснил: – Чтобы не захлебнулся.

С этими словами он торопливо вышел.

– Эй! – бросил ему вслед спохватившийся Валбур. – Ты на моих ребят хоть взгляни! Им тоже несладко досталось.

– Хорошо.

Скелли сделал несколько вздохов, открыл слезящиеся глаза и выжидательно уставился на своего спасителя. Он был весь какой-то мелкий, гаденький, с жиденькими патлами на потной голове, и прескверно вонял, вероятно, успев обделаться от страха, когда на него напали. И ради этого вот мерзкого существа они зачем-то жертвовали жизнями?..

– Что ему было от вас нужно? – спросил Валбур, хотя лекарь велел следить, чтобы раненый хранил молчание. – Зачем он хотел вас убить?

Взгляд Скелли на мгновение помутнел. Валбур вспомнил, что такие же точно глаза он видел у крыс, которых без зазрения совести уничтожал в детстве. Только крысы были жирные, а это подобие человека больше смахивало на раздавленного паука с тонкими длинными лапками.

– Карта, – тихо выдавил он наконец и присмотрелся к Валбуру, словно убеждаясь, услышал ли тот его.

– Карта? Какая карта? Где она? Зачем она ему понадобилась? Как вы его поняли? Он что, разве говорил по-нашему?

– На кенсае, на общем…

– Кто он такой? Откуда взялся?

– Не знаю…

– А какую карту он хотел, вы знаете?

– Догадываюсь… он сказал, что её у него украли… его отца убили… я не убивал…

Похоже, у старика начинался бред.

Валбур бросил взгляд на стол, превращённый хозяином этой вонючей кельи в груду мусора. Почувствовал, как рука старика с изумительной силой ухватила его за запястье.

– Она там… найди её… спрячь и сохрани… я сумею тебя отблагодарить.

– Да… но… я толком не умею читать.

– Не надо читать. – Голос старика сделался твёрже. – Карты не читают. Карта – это рисунок.

Валбур подошёл к столу. Порылся в рулонах тонких кож прекрасной выделки и плотных тканях, отсеивая всё то, на чём замечал вереницы значков, которые знающие люди умели превращать в слова и высказывания. С тем, что удалось выловить, вернулся на кровать. Скелли не удостоил свёртки вниманием и раздражённо процедил:

– Не то…

– Тогда где же они?

– Там! Они спрятаны, бестолочь, спрятаны! Их нельзя никому показывать. Ищи!

Больше всего Валбуру хотелось сейчас послать старика вдогонку за Ахимом в объятья Квалу. Что он тут делает? Зачем пришёл выяснять причины и подробности гибели своих друзей? Зачем слушает этот бред? Зачем снова идёт к столу и разыскивает то, чего там нет?

Или всё-таки есть?

На дальнем краю стола стоял ларец. Неприметный, деревянный, какие есть в каждом доме, где жёны и дочери хранят праздничные украшения и всякие памятные безделушки. В отличие от обычных ларцов этот был пониже и пошире. В боку имелось квадратное отверстие для ключа.

Валбур принёс ларец Скелли. Тот изобразил на лице нечто вроде радости и полез трясущейся рукой себе за шиворот. Нащупал там верёвку и вытянул деревянный брусок с затейливыми пропилами и выщерблинами. Валбур понял, что это и есть ключ. Он поднёс ларец поближе, и Скелли сам попытался его открыть. Напряжение причиняло ему явную боль, но он стиснул губы и в конце концов справился, после чего убрал ключ обратно и взглядом показал Валбуру, чтобы тот открыл крышку.

Внутри лежало несколько маленьких рулонов, накрученных на деревянные сердцевины.

Валбур развернул первый попавшийся, и увидел странное изображение не то дерева, не то куста, вместо листьев на котором были короткие надписи в одно-два слова. Он удивлённо посмотрел на Скелли.

– Не это, – ответил писарь. – Под ними…

И точно, под рулонами оказался сложенный в несколько раз, как маленькая скатерть, обрезок тонкой кожи. Валбур разложил его прямо на груди Скелли и обнаружил, что всё поле занимает узор из переплетающихся змей. Кое-где змеи раздваивались, у них появлялись отростки, некоторые отростки заканчивались ничем, другие в свою очередь соединялись – одним словом, легче было разобраться в клубке шерсти.

– Ради этого он хотел вас убить? – спросил Валбур. – Ради этого?

– Не представляю. – Старик снова закашлялся кровью. – Это… это… план подземелья. Никто о нём не знает.

– Я слышал про подземелье.

– Про план, дурак!.. Я никогда им не пользовался, я не умею, но если уметь, можно многое найти.

Валбур ещё раз пристально вгляделся в узор. Нет, бесполезно – что дремучий лес, что подземелье!

– Видишь там две линии, под которыми пролегает один ход?

Указанные линии шли вдоль самой кромки карты. Действительно, одна из змей пересекала их.

– Я думаю, – продолжал Скелли, прижимая окровавленную ладонь к животу, – что это Бехема.

– Может быть.

– Ты опять не понял… Если найти этот проход, он приведёт тебя на другой её берег.

– На другой берег?..

– Венедда, что пришли к нам с войной и теперь просят мира, хотят попасть на ту сторону. Они догадываются, что это можно сделать под землёй. Эта карта им бы очень пригодилась.

– Вы хотите, чтобы я им её отдал?

– Ни в коем случае… Всё, что здесь лежит, не должно попасть в чужие руки. Тут ответы на многие вопросы. Эти рукописи бесценны… Там есть ещё карта. Нет, ты не найдёшь, дай мне.

Дрожащими пальцами Скелли нащупал внутри ларца самый маленький и неприметный рулон и развернул перед лицом озадаченного Валбура.

Рисунок ребенка. В глаза бросались надписи, сделанные совсем незнакомыми значками, отличным от более привычной