– Погибнуть мы ещё успеем.

– Сколько их туда прошло?

– Один, я думаю.

– Один?!

– Иногда и одного бывает много. Ну, кто смелый?

Валбур, не раздумывая, отстранил его и устремился вниз по каменным ступеням. Он заметил, что несколько факелов сбиты со стены и догорают на полу, а несколько перерублены. Нападавшие явно хотели орудовать в темноте.

В подземелье, где хранились и писались свитки, он раньше не бывал. Его встретили низкие потолки, узкие коридоры и очень, очень мало света. Как он и предполагал, искать дорогу не пришлось: идти нужно было на лязг железа и остервенелые выкрики сражавшихся. Всё это доносилось из дальнего конца центрального прохода, где в дрожащем пламени свечей по стенам метались кривые тени, одна из которых, казалось, надела щит прямо на голову.

– Держитесь! – закричал Валбур и бросился вперёд, потрясая мечом.

«Не кидайтесь в бой безрассудно», прозвучали в ушах слова Ахима. Валбур приостановился и свернул с центрального прохода влево, натолкнулся на стол, что-то опрокинул, перемахнул через разбросанные стулья, обогнул стену с полками, на которых лежали и стояли не то глиняные, не то кожаные футляры с рукописями, и выглянул из-за угла.

В этом месте было нечто напоминавшее залу, из которой несколько дверей вели в отдельные комнаты. Возле одной на полу сидел Скелли. Валбур не сразу признал в нём того высокомерного старика, которого видел раньше. Скелли был в пыли, лицо, руки и подол длинной рубахи были перепачканы чернилами. Он тяжело дышал и держался за бок белой как снег ладонью, а из-под неё брызгала и выплёскивалась жидкость сочного ярко-красного цвета.

Перед ним посреди залы, освящённой лишь десятком оплавленных свечей, кипела настоящая битва. Эгимон, Авит и Рэй из последних сил отбивались от странного человека в широкополой шляпе, которую издалека легко можно было принять за щит. На самом деле никакого щита у него не было, а был лишь короткий топорик в правой руке да кривой кинжал в левой. Этой же рукой он ловко парировал удары противников, что позволяла делать причудливого вида железная рукавица, такая же чёрная, как остальные доспехи, прикрывающие грудь, спину и голени человека. При этом руки и ноги у него оставались голыми, блестели от пота и играли твёрдыми мышцами. В довершении картины по широким плечам прыгали две неуместные косички.

Первое впечатление оказалось правильным: все твое заправских воинов, против которых сам Валбур вступил бы в бой с величайшей осторожностью, зная их умения и навыки, именно что отбивались от человека в шляпе, всякий выпад и взмах которого грозил каждому из них быстрой смертью. Рэй был уже ранен в руку и ногу, Эгимону помогала защищаться щитом его недюжинная сила, а Авит ещё держался благодаря тому, что орудовал своим излюбленным оружием – длинной палкой, под которую приспособил невесть откуда занесённое сюда копьё. Хотя нет, о происхождении копья говорили не замеченные сразу тела ещё двух или трёх гвардейцев, неподвижными куклами лежавшие по углам залы.

Оценив ситуацию, Валбур выскочил из-за прикрытия и устремился на подмогу Рэю. Его меч чудом успел отвести удар топора, опускавшегося на лысый череп. Меч при этом так сотрясло, что Валбур невольно выпустил его и остался без оружия. Машинально увернувшись от кинжального выпада, он увидел, что из центрального прохода уже высыпали Логен, Дэки и остальные. Незнакомец в шляпе тоже уловил их присутствие и во мгновение ока отскочил в сторону, поднырнув под щит Эгимона и не давая Дэки прицелиться из лука. Валбур получил передышку и подобрал меч. Когда он выпрямился, Авит с переломанным пополам копьём уже летел в дальний угол, Эгимон потерял щит вместе с рукой, а кинувшийся им на помощь Гаррон падал навзничь, сбитый с ног тяжёлым ударом железной рукавицы.

Валбур увидел, как Дэки всё же удалось выпустить в противника стрелу, но та лишь чиркнула по чёрному нагруднику и срикошетила в одну из дверей, упруго задрожав всего в каком-нибудь пальце от головы Скелли, который к счастью для себя уже успел потерять сознание и пребывал в неведении о происходящем.

Чего нельзя было сказать об остальных.

Рэй выставил вперёд меч и бочком отползал в сторону. Авит, широко открыв рот, ворочался у стены, пытаясь сделать вдох. Эгимон лежал на полу под ногами сражающихся и со слезами на белом, перекошенном от боли лице тянулся к отрубленной руке. Гаррон не подавал признаков жизни, а из разбитого лба его текла потоком густая кровь. Логен, оказавшийся теперь один на один с противником, пятился под градом ударов, чудом успевая отражать витиеватые и молниеносные выпады. Дэки после первой неудачи отскочил и перезарядил лук, но вторая стрела была принята на железную рукавицу и разлетелась в щепки. Казалось, незнакомец одновременно видит всё происходящее вокруг. В виггер’гарде Ротрама они учились этому, но, похоже, человеку в широкополой шляпе их знания в подмётки не годились.

Валбуру ничего не оставалось, как пойти в атаку. В какой-то миг он почти уверовал то, что сможет нанести секущий удар мечом по открытой шее, однако в последний момент противник оглянулся, и меч отсёк только край шляпы, оказавшейся сплетенной из обыкновенной соломы. Валбур добился лишь того, что Логен был на время оставлен без внимания, а топор с ножом заработали в обратном направлении. Отступая, он видел устремлённый на себя из-под шляпы пронзительный взгляд незнакомца. Узкие глаза смотрели прямо и на удивление спокойно. Казалось, он просто о чём-то задумался и понятия не имеет о том, чем заняты его руки и остальное тело. Он будто знал, что ни вооружение, ни количество противников не имеют значения: пройдёт какое-то время, и все они будут лежать на полу, истекая кровью из смертельных ран. Этот взгляд вольно или невольно лишал Валбура желания сопротивляться. Он понимал, что обречён, что нет такой силы, которая могла бы остановить если не этот, то последующий удар топора, если не этот замаскированный тычок кинжала, то второй или третий, что нужно во что бы то ни стало вспомнить лицо Феллы, потому что другого случая может и не представиться.

Краем глаза он видел Дэки, который судорожно накладывал на тетиву очередную стрелу, и Логена, держащегося за кровоточащее плечо, но готовящегося снова броситься в бой. Чего-то в этой картине не хватало. Чего-то или кого-то. Валбур нашёл ответ только тогда, когда заметил в проходе старика Ахима с двумя мечами, которые он держал крест-накрест перед грудью. Ему даже показалось, что Ахим стоит там просто так, как сторонний наблюдатель, решивший узнать, чем же всё кончится.

Ахим что-то громко крикнул на незнакомом Валбуру языке.

Лезвие топора просвистело перед самым носом, обдав запахом крови и смерти.

Валбур отпрянул и споткнулся о чьё-то мертвое тело.

В падении он уклонился от кинжала, перекатился через спину и вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, чему предшествовал крик Ахима.

Незнакомец на месте развернулся и одним прыжком оказался в шаге от старика. А тот словно ждал его.

Крест мечей перед грудью распался.

Левый пошёл по широкой дуге, метя противнику в бок, но так неуклюже, будто специально хотел, чтобы его заметили.

Правый же крутанулся одной кистью и, пока незнакомец отбивал первый меч крюком топора, снёс ему голову вместе со шляпой и косичками.

Валбур взвыл от восторга.

Обезглавленный труп повалился на колени перед Ахимом.

Который с удивлением смотрел на рукоять кинжала, торчащего у него точно под сердцем.

– Ахим!!

Старик оказался в объятьях Квалу раньше, чем упал на поверженного им врага.

Всё было кончено.

Сразу же откуда ни возьмись появились прятавшиеся где-то до сих пор писари. Они с ужасом смотрели на поле боя и не предпринимали ровным счётом ничего. Потом из-за их спин выбежал черноволосый детина с кучерявой бородой и первым делом присел над Скелли. Лекарь, вспомнил Валбур. Разумеется, ему важнее Скелли, нежели любой из его умирающих братьев.

Рэй полулежал у стены и улыбался Валбуру. Он был жив, но потерял много крови.

Эгимон покоился лицом