дергались. От этого становилось только страшнее. Наконец старик медленно повернулся ко мне.

— Я даже не знаю, что спросить.

Он ткнул пальцем в сторону почерневшего стола.

— Что это было?

Я задумался. Ответов существовало много, но ни один не звучал разумно.

— Научный прогресс.

Несколько секунд стояла тишина. Потом Валера согнулся пополам от смеха.

Прохор закрыл глаза. Очень медленно вдохнул, очень медленно выдохнул.

После чего произнёс:

— Точно прогресс? Не регресс? Если до утра дом останется стоять, я лично поставлю свечу всем богам.

— Я тоже, — пробормотал я, невольно отметив про себя уровень образованности Прохора, слово "регресс" все таки от него услышать не ожидал…

— И если ещё хоть что-нибудь взорвётся…

Он не договорил. Развернулся и ушёл вниз.

Валера продолжал смеяться ещё секунд десять, после чего покачал головой.

— Я ведь просил предупредить заранее.

— Сам не ожидал.

— Мне начинает казаться, что барону стоит тебя бояться больше, чем тебе барона.

И, всё ещё усмехаясь, исчез в коридоре, я же остался один.

Снова, но теперь посреди разгромленной комнаты.

Несмотря на все разрушения эксперимент удался. Я доказал главное, энергию можно хранить.

Я подошёл к окну, снаружи медленно светало. Над крышами домов появлялись первые лучи. Рабочий квартал постепенно просыпался, кто-то уже тащил тележку.

Где-то открывалась лавка. Из труб начинал подниматься дым, начинался обычный день. Но обычный для всех остальных. Я прислонился плечом к оконной раме.

Внизу шли люди без надежды что-то изменить.

На Земле человечество научилось хранить электричество в аккумуляторах тысячи раз совершеннее этого камня, но для этого мира то, что я сделал сегодня может стать основой будущей энергетики!

Этот мир ещё можно раскачать, у нас получится.

— Всё-таки поменяю…

Слова растворились в утреннем воздухе, возвратившись тихим бурчанием жильцов по соседству.

И кажется, я уже опоздал в шахту…

Глава 6

Следующий день тянулся мучительно долго, ожидание решающей встречи не давало покоя, да и работать в шахте я не пошёл.

Я опоздал, да и смысла уже не было. После приглашения барона кирка, добыча кристаллов и возможная кара за брошенную работу внезапно перестали казаться главной проблемой в жизни.

Во-вторых, сосредоточиться даже на физической работе всё равно бы не получилось, мысли о будущем даже не давали уснуть.

Поэтому я занимался единственным делом, которое хоть как-то успокаивало, — работой. На столе уже лежали кристаллы. Те самые плотные экземпляры, которые почти не светились, зато прекрасно удерживали энергию внутри себя, но и тут постоянно отвлекался, из-за чего дело шло очень медленно.

Несколько часов я провёл за экспериментами. Пытался понять предел. Сколько энергии способен удержать такой кристалл? Где проходит граница и как ее определить?

Ответа пока не было. Зато появился другой вопрос. А что если накопить заряд заранее?

Не на день или неделю, а на месяцы или даже годы… Я замер.

Потом медленно посмотрел на лежащий передо мной серый невзрачный кристалл и в голове начали появляться десятки сценариев возможного применения. Лампочки, инструменты, артефакты, оружие, лечение.

Да что угодно! Можно ведь столько всего создать! Было бы только время, энергия и желание!

Даже сейчас главным ограничителем производства являлся не материал. Не технология, а я сам.

Мои смешные резервы, ну не мог я быстро заряжать кристаллы, к тому же из-за малого объема энергии количество попыток так же было ограничено. Вот если бы создать большой накопитель… Очень большой накопитель… Кто-то бы его зарядил, а я направлял бы его энергию в свои экспериментальные приборы.

А ведь не только я, тогда вообще любой человек сможет пользоваться энергией, которую кто-то накопил заранее!

Сердце забилось быстрее, я даже откинулся на спинку стула.

Это фундамент, тот самый фундамент, на котором когда-нибудь можно будет построить всё остальное. Вот только ощущение, что я все равно что-то упускаю, не покидало меня.

Нахмурившись я выглянул в окно, за мутным стеклом постепенно темнело и по улице спешили домой рабочие в пыльной одежде, как обычно уставшие и измученные.

Похожие друг на друга настолько, будто их делали по одному шаблону. Даже рост и комплекция — и те были похожи. А похожая одежда и ее загрязнения только усугубляли дело.

А я ведь тоже сейчас так выгляжу. Разница только в том, что я знал одну вещь — этот мир мог быть лучше.

Намного лучше, я верил в это, потому что видел лучшую жизнь, видел это собственными глазами. В другом мире, на другой планете, на родной Земле.

И теперь никак не мог заставить себя забыть. Память услужливо подбрасывала картины. Освещённые улицы и заасфальтированные дороги, по которым перемещается транспорт. Водопровод, больницы, заводы, электричество.

Сотни вещей, которые на Земле воспринимались, как нечто само собой разумеющееся, которые я принимал как данность и даже не задумывался о них, здесь для многих выглядели бы настоящим чудом.

В дверь постучали и я вздрогнул. Неужели всё, пора?

Внутрь заглянул Валера и я выдохнул, сосед осторожно спросил:

— Не спишь? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — нервничаешь?

— Очень.

Не стал скрывать я, а Валера понимающе кивнул, после чего неожиданно присел рядом.

Несколько секунд мы просто молчали, что было довольно редким явлением. Особенно для Валеры.

— Знаешь, — наконец сказал он, — если честно, я думал, что тебя убьют ещё после первой лампочки.

— Спасибо за поддержку.

— Не, серьёзно.

Он задумчиво почесал затылок.

— Просто обычно всё хорошее у нас заканчивается плохо.

Я невольно улыбнулся. В этом весь Валера, сначала испортит настроение.

Потом поможет, искренне и без задней мысли. Он обвел комнату взглядом: стол, кристаллы, схемы, которые я чертил углём на деревянной доске.

— А что это?

— Думаю.

— О чём?

— Как сделать так, чтобы все это перестало быть нормальным для людей.

Валера несколько секунд смотрел на меня, после чего громко рассмеялся.

Настолько громко, что даже закашлялся.

— Нет, правда?

— Правда.

— А я думал, ты лампочки делаешь ради монет.

— Монеты мне безусловно нужны.

— Ну вот.

— Только не сами по себе.

Он перестал смеяться, явно совсем запутавшись.

— А зачем тогда?

Я обратил внимание на свои руки. На мозоли и на следы старых порезов. На грязь, въевшуюся в кожу, перевёл взгляд в окно. На кривые дома, на редкие столбы фонарей.

— Потому что я устал жить в мире, где люди боятся выйти ночью на улицу.

Валера промолчал, а я продолжил.

— Потому что дети здесь идут работать, вместо того, чтобы хотя бы научиться читать или изучать магию.

Промолчал снова.

— Потому что безопасность здесь считается роскошью, а очередной прожитый день — удачей.

— Ну…

— Потому что каждый