мужчина по-прежнему молчал, но мне показалось, что уголки его губ едва заметно дрогнули. Словно он соглашался.

По спине пробежал холодок. Передо мной сидел далеко не тупой головорез.

Этот человек понимал значение изобретения. И это пугало куда сильнее. Он спокойно положил лампу обратно на стол.

— Но это уже не моё дело, — он слегка пожал плечами. — У меня другая задача.

Я невольно напрягся.

— Барон хочет встретиться с тобой.

На мгновение мне показалось, что сердце пропустило удар. Пальцы сами собой сильнее сжали край табурета. Вот и всё. Значит, сегодня меня убивать не собираются. По крайней мере сегодня. Это была лучшая новость за весь вечер. И одновременно самая тревожная.

— Зачем?

Я понимал, что вряд ли получу честный ответ, но пока меня не связали и не потащили силой, стоило попытаться узнать хоть что-нибудь.

Мужчина посмотрел мне прямо в глаза.

— Потому что умные люди предпочитают лично знакомиться с теми, кто способен изменить стоимость целой отрасли.

В комнате снова повисла тишина. Фраза прозвучала неожиданно, ведь он говорил не о красивой игрушке, не о дорогой безделушке. Он говорил о деньгах, о власти и о последствиях.

Я медленно перевёл взгляд на лампу. Мои руки еще помнят тяжесть добычи кристаллов в шахте, а один из самых влиятельных людей города приглашал меня на разговор. И я совершенно не был к этому готов.

— Когда барон желает встретиться? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Завтра.

Коротко ответил мужчина.

Он поднялся из-за стола. Следом встал и его спутник.

— После заката. За тобой придут.

Вот и всё. Барон знает о моём существовании. Знает, что лампы делаю именно я и хочет встретиться, само по себе это звучало не так уж плохо, если не учитывать один небольшой нюанс.

Я понятия не имел, что за человек этот барон. Воображение тут же нарисовало десятки вариантов.

От мудрого аристократа, которому действительно интересны новые идеи, до местного феодала, привыкшего считать талантливых людей своей собственностью и съедающего на завтрак парочку крестьян.

Самое неприятное заключалось в том, что оба варианта казались одинаково вероятными.

Я невольно усмехнулся. Вот тебе и бизнес. Ещё неделю назад главной проблемой было, хватит ли сил зарядить следующий кристалл, а теперь я размышлял, не стану ли завтра чьей-нибудь собственностью.

Если всё плохо…

Что делать? Бежать, как только они уйдут?

Нет. Это полная ерунда, я ведь об этом уже думал. Куда я убегу? Без еды, без припасов, без знания дорог я умру быстрее, чем меня начнут искать.

Значит, остаётся только идти, но идти тоже можно по-разному.

Если завтра я приду как мастер, умеющий делать лампочки, то барон увидит во мне ремесленника, а ремесленников покупают. Их заставляют работать и их заменяют.

Нет. Этого нельзя допустить, но если же он увидит человека, способного придумать не одну вещь, а десятки…

Тогда исчезать мне станет слишком невыгодно. Мысль неожиданно оказалась настолько простой, что я даже замер.

Если барон увидит только лампочку — он купит лампочку, но если увидит перспективу и долгосрочную пользу для себя — он предложит сотрудничество.

Разница огромная, оставался только один вопрос.

Как за одну ночь доказать, что я способен на большее? Ночь…

Я мысленно выругался. Днём ведь мне ещё идти в шахту. Или уже нет?

Интересно получится, если завтра не выйти на работу, сославшись на встречу с бароном? Что-то подсказывало, что надзиратель такую причину уважительной не посчитает. С другой стороны, идти с пустыми руками к барону нет смысла, а значит если ночью ничего не успею сделать, то и беспокоиться о работе в шахте нет смысла. Если я уже стал "играть" на всё…

Раздалось негромкое покашливание, и я словно очнулся. Настолько ушёл в собственные мысли, что совсем забыл, где нахожусь и кто рядом.

Старший уже стоял возле двери. Заметив, что я наконец посмотрел на него, он спокойно произнёс:

— И ещё один совет, Олег.

— Какой?

Он улыбнулся. Совершенно спокойно и почти дружелюбно. От этой улыбки по спине снова пробежали мурашки.

— Не пытайся сбежать.

Он говорил без угрозы и без злости. Словно давал хороший совет человеку, которого не хотел видеть мёртвым. Вот только я и сам это уже понял, так что совет оказался мягко говоря не очень.

— Барон очень не любит, когда его заставляют ждать.

После этих слов оба развернулись и вышли. Дверь тихо закрылась, а все равно еще пару минут до нас доносился стук ботинок и скрежет половиц. Только теперь я понял, что всё это время сидел, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Прохор проводил гостей до выхода и почти сразу вернулся. Несколько секунд мы молчали. Где-то за окном снова послышались голоса прохожих, в печи потрескивали дрова, а я впервые за весь разговор позволил себе сделать полноценный вдох, после которого старик осторожно кашлянул.

— Ну…

Он нервно сглотнул.

— Кажется… мы разбогатели.

Я посмотрел на закрытую дверь. Разбогатели? Это вот об этом он сразу подумал после этого диалога? Как вообще можно было так быстро перестроиться с беспокойства о своей жизни к ожиданию богатства?

Потом перевёл взгляд на лампу, всё ещё лежавшую на круглом столе, и медленно покачал головой.

— Или наоборот.

Старик ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать? Завтрашний вечер вполне мог стать последним, когда я был свободным человеком.

Я медленно поднялся. В голове уже выстраивался совсем другой список задач. Не заработать, не сделать ещё десяток ламп, не украсть новые кристаллы.

Выжить. А если повезёт, то сделать так, чтобы барону оказалось выгоднее видеть во мне союзника, чем собственность.

И только одна мысль задержалась дольше остальных. Я вновь посмотрел на старика. Если после завтрашнего вечера я действительно договорюсь с бароном…

Зачем мне тогда вообще будет нужен Прохор?

Глава 5

Зайдя в свою комнату, закрыл дверь на щеколду и ещё несколько секунд не двигался. Даже не моргал. Словно, если пошевелюсь, всё это станет окончательно реальным.

Ко мне действительно приходили люди барона. И завтра после заката за мной придут.

Слово “завтра” обычно звучит как спасение. Как время на подготовку. Но сейчас оно ощущалось как отсроченный приговор.

Вокруг была обычная тишина старого постоялого двора.

Где-то за стеной кто-то кашлянул. Скрипнула кровать этажом ниже. С улицы донёсся лай местной дворняги. Мир продолжал жить так, словно ничего не произошло.

А у меня через сутки встреча с человеком, который при желании может одним словом превратить мою жизнь либо в сказку, либо