реальности… С другой стороны, теория об особых свойствах "крови безгрешных" тоже не с потолка взялась — Дамьен Кроткий апеллировал к огромному количеству примеров, от единорогов до крови маггловских младенцев, которая особенно ценилась у колдунов того времени. Так почему бы не существовать зелью, в котором эти "особые свойства" направлены на благо, а не во вред? Северус, правда, ни во что такое не верил, но он мог и ошибаться, верно?

— И вы хотите, чтобы я определила, что это за рецепт? — после паузы спросила она. — Но я уже сказала, что…

— Нет, — перебил он. — Это не решит нашу проблему. Даже если окажется, что он подлинный, они могут использовать кровь… в чем-то другом. Не обязательно в нем. Но если передать им уже готовое зелье… Может, ты хотя бы попробуешь? Мы бы дали тебе рецепт и все ингредиенты, договорились с Дамблдором и Слагхорном — никаких секретов, все только с их ведома! Ты бы просто сварила его, и все. Пожалуйста, Эванс! Пожалуйста…

Она не знала, что сказать. Так вот почему ей приснился тот кошмар — все сбылось, но не с матерью Северуса, а с отцом Блэка! Этот умоляющий голос — точь-в-точь как тогда, во сне, и взгляд, в котором читалась надежда пополам с отчаянием… словно она, Лили, их последний шанс, и если она откажет, то им уже никто никогда не поможет…

Никто? Стоп. Стоп-стоп-стоп…

— А почему я, Поттер? — сощурилась Лили. — Почему ты не попросишь об этом отца?

— Ну, во-первых, он давно отошел от дел, — как-то слишком легко ответил Поттер. — И возраст не тот, и здоровье… Продал все наработки и закрыл лабораторию, я же рассказывал. И вообще, как только я заикнусь, что это за зелье и для кого оно нужно…

Да, уж что-что, а такие проблемы Лили очень хорошо понимала.

— Не удержится, да? — вслух посочувствовала она. — Захочет сварить, наплевав и на возраст, и на здоровье? Боишься, что он сам сляжет, на пару с отцом Блэка?

Он дернул плечом, будто говоря: ну ты же знаешь этих маньяков, никакого чувства меры… Покосился в сторону — и тут его лицо напряглось, на скулах заходили желваки; он шевельнул палочкой — и белобрысый мальчишка на другом конце комнаты взвыл в голос и отбросил загоревшийся у него в руках журнал.

Взметнулись языки пламени — побежали по страницам, жадно глотая их одну за другой. Лили невольно сощурилась — там, на обложке, была колдография какой-то размалеванной девицы в синем платье… она корчилась, выгибалась, разевая рот в беззвучном крике — бумага чернела и съеживалась, рассыпаясь пеплом… Едко запахло паленым — там же ковер, сейчас он тоже вспыхнет!

— Ты что творишь? — опомнившись, Лили невербально потушила огонь и сердито уставилась на Поттера, но тот и ухом не повел.

— Гаденыш получил за дело. Еще раз увижу у него эту дрянь — руки-ноги пообрываю, — он так твердо встретил ее взгляд, что она невольно заколебалась.

Рядом с останками журнала уже стояла Дейзи. Брезгливо скривила губы, носком туфли поворошила обгоревшие страницы, а потом что-то бросила заплаканному мальчишке — тот побледнел и отвернулся, только плечи вздрагивали от еле сдерживаемых рыданий, — и махнула палочкой. На ковре осталась маленькая кучка серой золы — потом исчезла и она, а сама Дейзи высоко вскинула голову и зашагала к шахматному столику, где ее уже ждала Роуз.

Как странно… За близняшками никогда не водилось привычки обижать младших. И выходки Мародеров они тоже не одобряли…

— А что это за журнал? — спросила Лили — и впервые увидела, как краснеет Поттер. У него порозовели даже уши, а на щеках вспыхнули ярко-алые пятна.

— Так… гадость всякая, — уклончиво ответил он и, меняя тему, добавил: — Ну так что, ты поможешь нам с зельем?

Почему он так отчаянно смутился? Там было что-то… непристойное? Тогда это меняет дело, таким журналам в школе не место. Но озвучивать свои подозрения она не рискнула и только спросила:

— Ты уверен, что вам нужна именно моя помощь? Я ведь не профессиональный зельевар, у меня даже диплома нет. Да и согласятся ли Блэки взять лекарство… — "у грязнокровки" — у неизвестно кого?

— Согласятся, — уверенно заявил Поттер. — Если их человек будет следить за тобой по двустороннему зеркалу и подтвердит, что все в порядке. Заодно и советом поможет, если что. Все равно они кого-то наймут, вот пусть и отрабатывает свои деньги. Одно зеркало повесим у него, второе — в школьной лаборатории: и смотреть удобно, и давать указания.

— Двустороннее зеркало? — Лили уставилась на него во все глаза. — Да ты хоть в курсе, сколько они стоят? И вообще, зачем вам я, раз основную работу все равно сделает другой?.. Ах да, ну конечно. "Темная магия требует желания навредить", верно? Во мне вы уверены, в зельеваре Блэков — не очень, вот и не хотите подпускать его к котлу… А ты все тщательно продумал. Настолько мне доверяешь?

— Тебе — да. Ты хочешь помочь Сириусу, а не отнять у него свободу, и даже если нам подсунут рецепт какой-то темной дряни, у тебя он все равно не сработает. А другие зельевары… Их семеро на всю страну. Если бы речь шла о ком-то другом, я бы первый назвал себя параноиком, но Блэки… умеют убеждать несогласных. А ты в школе, под защитой Дамблдора, с ним даже они не рискнут связываться, — он заглянул ей в лицо и с жаром добавил: — И вообще, ты себя недооцениваешь. Ты очень талантлива, очень! Если кто и может сварить такое зелье, пусть и под чужим руководством, то только ты. А насчет зеркал — так это ерунда, не так уж дорого они и стоят. Подумаешь, полетаю пару месяцев на старой метле — зато тренироваться буду чаще! Свистну у мадам Хуч еще парочку снитчей — и вперед.

— Стащишь?.. Вы же Мародеры, а не клептоманы? — удивилась Лили, затылком откидываясь на спинку дивана — волосы немедленно выбились из пучка и рассыпались по обивке.

— Ага, — внезапно охрипшим голосом выдавил Поттер. — Мы не подчиняемся ничьим правилам, кроме своих собственных! — и добавил, словно оправдываясь: — Но вообще-то школа не пострадала. Снитчи одноразовые — они запоминают, кто их первый поймал, поэтому после игры просто лежат и пылятся в архиве… Так что ты решила? Ты поможешь нам с Сириусом?

Лили уставилась в потолок. С одной стороны, рассказ Поттера звучал гладко — настолько гладко, что в нем невольно мерещился какой-то подвох. С другой — ну а что, собственно, может случиться? Если