class="p1">Громко.

Официально.

Мара открыла не сразу.

На пороге стоял лорд Эдмар.

За ним — двое стражников совета и незнакомая женщина в строгом черном платье с серебряной книгой в руках.

Лицо Эдмара было спокойным.

Слишком спокойным.

— Доброе утро, девица Велисс.

— Для кого как.

Он перевел взгляд на Арвена.

— Лекарь Сольт. Вы уже здесь. Прекрасно.

— Я тоже рад вас видеть, лорд Эдмар. Особенно живым. Это упрощает день.

Эдмар пропустил колкость мимо.

— Совет принял временное решение.

Каэл не рядом.

Плохой знак.

— Без князя? — спросила я.

— Князь участвует в заседании.

— Тогда почему решение приносите вы?

— Потому что оно касается вас.

— Логично было бы принести его при нем.

— Логика и закон не всегда обязаны быть приятны.

Женщина в черном раскрыла книгу.

— Лиара Велисс, названная Грозовым Зерцалом при спорных обстоятельствах, до завершения разбора обряда обязана пройти предварительное очищение покоев от запрещенных зеркальных предметов, осколков, личных артефактов рода Велисс и иных носителей искажающей магии.

Нара тихо охнула.

Мара смотрела в стену.

Арвен вдруг стал очень неподвижным.

Я поняла не сразу.

Потом поняла.

Они пришли искать.

Не медальон конкретно. Все, что можно объявить запрещенным.

Тетрадь.

Зеркало.

Медальон, если найдут.

Любую вещь, которую сами же могли подбросить.

— На каком основании? — спросила я.

Эдмар улыбнулся.

— На основании заботы о чистоте обряда.

— Как всегда, забота приходит со стражей.

— Если вам нечего скрывать, девица Велисс, вам нечего бояться.

Вот фраза, после которой обычно надо бояться сильнее.

Женщина в черном сделала шаг вперед.

— Обыск начнется немедленно.

— Нет, — сказал Арвен.

Все посмотрели на него.

Он лениво положил ладонь на свою шкатулку.

— Пациентка не закончила осмотр.

— Обыск не помешает лекарскому осмотру, — произнес Эдмар.

— Помешает моему настроению. А оно и так пострадало.

— Лекарь.

— Лорд.

Они смотрели друг на друга несколько секунд.

Эдмар первым отвел взгляд.

— Хорошо. Начнем с гостиной.

Стражники вошли.

Я заставила себя стоять спокойно.

Нара побледнела так, что казалась готовой упасть. Мара молчала. Арвен явно считал варианты, но не двигался.

Стражники открывали шкафы, проверяли полки, заглядывали за шторы. Женщина в черном водила над предметами ладонью, и книга у нее в руках иногда тихо шелестела страницами.

Они приближались к столу.

К ящику.

К тетради прежней Лиары.

Серебряная нить на моем запястье стала ледяной.

Я не могла открыть ящик — выдала бы его.

Не могла остановить обыск — не имела права.

Не могла звать Каэла — не знала, услышит ли.

Стражник дернул первый ящик.

Перо. Чернильница. Бумага.

Второй.

Пусто.

Его рука легла на третий.

Я перестала дышать.

Он дернул.

Ящик не открылся.

Еще раз.

Сильнее.

— Заперто, — сказал он.

Эдмар повернулся ко мне.

— Откройте.

— Не знаю как.

— Вы лжете.

— Докажите.

Женщина с книгой подошла, провела пальцами над ящиком.

Страницы серебряной книги резко зашелестели.

— Здесь зеркальная защита.

Эдмар посмотрел на меня с тихим удовлетворением.

— Вскрыть.

Стражник достал тонкий нож.

И в этот миг за окном ударила молния.

Не где-то далеко.

Прямо в башню.

Комната вспыхнула белым светом. Все на мгновение ослепли.

А когда зрение вернулось, дверь в покои была распахнута.

На пороге стоял Каэл.

Грозовой знак на его запястье горел так ярко, что серебряный свет стекал по пальцам.

— Кто, — спросил он очень спокойно, — позволил вам обыскивать комнату моей избранницы без меня?

Стражник отступил от стола.

Эдмар не дрогнул.

— Совет.

— Совет не выше моей клятвы защиты.

— Временной.

— Достаточной.

Каэл вошел в комнату.

Воздух вокруг него был тяжелым, как перед ударом грома.

— Все предметы, найденные здесь, будут проверяться при мне, лекаре Сольте и самой Лиаре. Не в руках совета.

Женщина в черном сжала книгу.

— Но закон…

— Я и есть закон Грозового Шпиля, когда речь идет о названной Зерцалом.

Эдмар тихо сказал:

— Осторожнее, племянник. Вы слишком далеко заходите ради девушки, которую сами не признали.

— Именно поэтому никто не будет решать за меня, признавать ее или нет.

Они стояли друг против друга.

И впервые я ясно увидела не просто дядю и племянника, не советника и наследника.

Две власти в одном доме.

Старая, липкая, привыкшая управлять из-за спины.

И молодая, опасная, еще не понимающая, насколько давно ее окружили чужими нитями.

Женщина с книгой вдруг резко повернулась к камину.

К зеркалу.

К тому самому обычному овальному зеркалу, в котором ночью открывалась дверь.

Книга в ее руках раскрылась сама.

Страницы зашелестели быстрее.

— Там, — сказала она.

Каэл повернулся.

— Что?

— Запрещенный осколок.

Я смотрела на зеркало и не понимала.

Никакого осколка не было.

Только отражение комнаты.

Но женщина подняла руку, произнесла короткое слово, и из-за рамы на пол выпал тонкий кусок темного стекла.

Он звякнул о камень.

Черный.

Острый.

С серебряной прожилкой внутри.

Нара вскрикнула:

— Его не было!

Эдмар посмотрел на меня.

Почти печально.

Почти ласково.

— Девица Велисс, хранение запрещенного зеркального осколка в покоях названной избранницы является прямым основанием для обвинения в попытке искажения обряда.

Мир на миг стал очень четким.

Стол.

Медальон в шкатулке Арвена.

Третий ящик с тетрадью.

Каэл у двери.

Осколок на полу.

И я — посреди комнаты, где ловушка захлопнулась так красиво, что даже древняя башня молчала.

Каэл посмотрел на меня.

В его глазах снова появился тот первый холод из зала.

Не полностью.

Но достаточно.

— Лиара, — сказал он. — Объясни.

А я вдруг поняла самое страшное.

Осколок подбросили не для совета.

Не для Эдмара.

И даже не для суда.

Его подбросили для Каэла.

Глава 5. Первое обвинение

Каэл смотрел на меня так, будто снова стоял в зале перед Грозовым Зерцалом.

Только теперь между нами было не древнее стекло, назвавшее мое имя, а черный осколок у камина.

Маленький. Острый. Почти невзрачный.

И оттого особенно мерзкий.

Я поняла это сразу: осколок не должен был доказать мою вину всем. Он должен был вернуть в глаза Каэла тот самый холод, с которого все началось.

«Это ошибка».

Если человек уже однажды решил, что ты угроза, ему нужно совсем немного, чтобы снова поверить в удобную правду.

Лорд Эдмар стоял у двери спокойно. Женщина с серебряной книгой держала ладонь над осколком, страницы у нее в руках шелестели сами собой. Нара прижимала пальцы к губам. Мара была бледной, но молчала. Арвен не двигался у стола, и только его глаза стали совсем темными.

Каэл повторил:

— Лиара. Объясни.

Я заставила себя посмотреть не на осколок, а на него.

— Его подбросили.

По комнате прошел тихий, почти довольный вздох. Не от всех. От тех, кто ждал именно этих слов.

Эдмар