колеса сходятся в его втулке. Кто же тут осмелится поднимать мятеж? Это лишь жалкие грабители-мыши и мелкие разбойники-собаки, не более того». Это польстило тщеславию Эр-ши Хуан-ди, правление которого в итоге оказалось недолгим, и успокоило его гнев, смешанный со страхом. Ученые, предупреждавшие императора, попали в темницу, зато Шусунь Туна наградили и пожаловали ему звание боши[55]. Этот пример демонстрирует, насколько советник преуспел в искусстве бесстыдства и лицемерия.

К 14-му году правления Цинь Хихуана новая власть окрепла, однако среди поданных единства не было. Учения и труды, противоречившие официальной идеологии, по-прежнему пользовались популярностью, что угрожало стабильности династии, Первый министр Ли Сы, заботясь об интересах своего патрона, предложил сжечь неугодные книги и заживо похоронить приверженцев конфуцианского учения. Император тут же согласился с сановником, и по всей Поднебесной над конфуцианцами нависла чудовищная угроза.

Чэнь Юй, хороший приятель Кун Фу, тайком навестил его и предупредил: «Циньский ван собирается уничтожить труды совершенномудрого первоучителя по всей стране. У вас их так много, и вы должны как можно скорее что-нибудь предпринять!» Кун Фу ответил: «Труды, что я изучаю, никак не связаны с современной политикой и, скорее всего, вне опасности. Однако на всякий случай их лучше спрятать».

Под покровом ночи Кун Фу спрятал в стене храма предков «Домашние поучения Конфуция», «Суждения и беседы», «Канон писаний», «Канон сыновней почтительности» и другие труды, заново обложил тайник кирпичом и обмазал глиной, Много позже, уже в эпоху Хань, Лю Юй, носивший титул луский Гун-ван (пятый сын ханьского императора Цзинь-ди. – Примеч. ред.), приехал в Цюйфу и приказал снести дом Конфуция, чтобы расширить свой дворец. При сломе стены с тайником вдруг послышалась музыка: строители разобрали кладку и обнаружили книги. Позже легенду о мелодиях «струн и бамбука» объясняли так: поскольку древние книги писали на бамбуковых дощечках, которые связывали шелковыми шнурками, пластинки, ударяясь друг о друга при сносе стены, и издавали те звуки, В эпоху Цзинь в память о спрятанных Кун Фу книгах в бывшем доме Конфуция построили храм Цзиньсытан («храм Золота и струн»).

Со временем та стена обрушилась, и потомки воздвигли новую, три метра в высоту и более пятнадцати метров в длину, которую назвали «Луская стена» (Лу би). Найденные книги много значили для китайской культуры и конфуцианского учения, их воспевали последующие поколения, как, например, сунский поэт Ван Юйчэн в стихотворении «Надпись о Луской стене» и цинский император Цяньлун в стихотворении «Луская стена». Приведем фрагмент из «Надписи о Луской стене»:

Высока как гора циньцев стена,

Глубоки как озера их ямы.

Отчего же обрушилась эта стена?

И сравнялись с землей эти ямы?

Лишь стену, что книги хранила,

Не сломили против циньцев бунты.

При Гун-ване ее повредили,

Но Фу Шэном [56] воспета была.

Юя заветы и Яо каноны,

Наставления Тана и И,

Зазвенели музыки струны

И звуки флейт полились.

Спрятав книги, Кун Фу с друзьями Чэнь Юем и Чжан Эром укрылся на горе Суншань. Там Кун Фу набрал свыше сотни учеников и обучал их канонам.

Вскоре Чэнь Шэн и У Гуан подняли в уезде Чэнь восстание против циньской тирании, Чэнь Юй с Чжан Эром примкнули к восставшим. Чэнь Юй увидел, что Чэнь Шэн – человек высоких устремлений, способный на великие дела, поэтому настойчиво рекомендовал ему Кун Фу. Обрадованный Чэнь Шэн тут же отправил к Кун Фу три повозки с золотом и другими богатыми дарами, приглашая его на службу. Кун Фу незамедлительно выехал, и Чэнь Шэн лично встретил его на подступах к лагерю.

Кун Фу советовал ему сделаться верховным правителем-гегемоном, Это совпало с желаниями самого Чэнь Шэна; он пожаловал Кун Фу титул верховного наставника императора-боши тайши и обращался к нему за советами. Чэнь Шэн почитал Кун Фу за эрудицию и дальновидность. К сожалению, из-за постоянных военных действий многие планы Кун Фу так и не реализовались.

Когда войско Чэнь Шэна, одерживая победу за победой, подошло к заставе Ханьгу, циньское правительство направило на оборону полководца Чжан Ханя, Окрыленный успехами Чэнь Шэн считал, что победа уже в кармане. Он отправил своего лучшего полководца Чжоу Чжана на запад атаковать заставу Ханьгу, а сам остался в тылу и не провел должной подготовки.

Обеспокоенный Кун Фу предостерегал Чэнь Шана:

В «Искусстве войны» говорится: «Не полагаться на то, что он не нападет, а полагаться на то, что я сделаю нападение на себя невозможным для него»[57]. Это означает, что нельзя надеяться на то, что противник не нападет на нас или не сможет нас победить; следует полагаться на собственную оборону, которую он не сможет преодолеть. Чжан Хань – доблестный полководец, к тому же солдаты, которых он ведет, не боятся смерти. Наш же Чжоу Чжан куда слабее. Если атака провалится, то наше войско не будет готово обороняться. Боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Чэнь Шэн пренебрег словами Кун Фу, Чжоу Чжан вскоре был разгромлен, а возглавлявший циньскую армию Чжан Хань, воспользовавшись победой, продолжил наступление. Чэнь Шэн потерпел самое крупное поражение за все время с начала восстания, и в итоге оно привело к его краху.

Кун Фу пробыл советником Чэнь Шэна всего шестьдесят дней. Увидев, что его наставления не принимаются во внимание, и понимая, что поражение повстанцев неминуемо, он, сославшись на болезнь глаз, покинул лагерь и до старости жил в царстве Чэнь, Остаток жизни Кун Фу посвятил литературному творчеству, Высказывания и жизнеописания предков: Кун Цзи, Кун Бая, Кун Чуаня, Кун Цяня – и самого Кун Фу составили 21 пянь его труда «[Книга] учителей [из рода] Кун», важного литературного памятника раннего конфуцианства.

Луская стена

Расположена за залом Стихов и ритуала в храме Конфуция. Во времена гонений при Цинь Шихуане на конфуцианцев Кун Фу спрятал в стенах старого дома «Суждения и беседы», «Канон писаний», «Книгу ритуалов», хронику «Вёсны и осени», «Канон сыновней почтительности» и другие трактаты. В 154 г. до н. э. ханьский император Цзинь-ди переселил своего сына Лю Юя из Хуайнани в Цюйфу и пожаловал ему титул луского Гун-вана. Лю Юй решил снести дом Конфуция, чтобы расширить свой дворец. При сносе послышалась прекрасная музыка, а в стене обнаружились книги. В эпоху Мин в память о заслугах Кун Фу установили Стелу Луской стены.

Некоторые исследователи считают, что это подделка