государю, но при этом в сердце своем равняют вас с Цзе и Чжоу[50] – разве это не говорит об ошибке? С одной стороны, вы гнушаетесь мнением советников, когда оно отлично от вашего, но с другой – страстно желаете, чтобы под вашим началом служили такие верные сановники, как Цзи-цзы[51] и Би Гань. Да простятся мне мои слова, государь, но это просто глупо». Циский ван покрылся холодным потом от этих слов и тут же отменил указ.

У Кун Чуаня был один наследник, до нас дошло несколько разных имен: согласно одним источникам, его звали Цянь, другим – У, и позже он сменил имя на Бинь, а взрослое имя-цзы было Цзышунь. В «Исторических записках» он упомянут как Кун Шэнь.

Потомок Конфуция в восьмом поколении жил в период Чжаньго, когда семь сильнейших царств боролись за гегемонию. Среди странствующих стратегов, предлагавших свои услуги правителям, мы обнаруживаем и Кун Цяня, Он был политическим деятелем и занимал пост первого советника в царствах Вэй и Чжао. Кун Цянь пропагандировал конфуцианство правителям Вэй, Чжао и Хань, убеждая их практиковать человеколюбие (жэнь), почитать долг (и), преклоняться перед добродетелью (дэ), блюсти ритуал (ли). Он старался урегулировать отношения между царствами и мечтал, чтобы они прекратили борьбу, объединили усилия и дали отпор могучему царству Цинь, Благодаря красноречию Кун Цянь умело лавировал между противоборствующими сторонами, поддерживая слабых и сдерживая сильных, и добивался блистательных побед на дипломатическом поприще в разных царствах,

Царство Чу присоединилось к антициньскому альянсу пяти царств, При заключении договора Кун Цянь представлял царство Вэй, Однако войска альянса, подойдя к границам царства Цинь, не стали его атаковать, а отступили в Чэнгао – маленькое государство, управляемое Ши Цюцзы. Тот испугался, увидев, что армии пяти царств встали на его территории и не собираются уходить.

Кун Цянь навестил Ши Цюцзы и сказал ему: «Войска альянса возглавляет царство Чу. То, что они встали на землях Чэнгао, не наступая и не отступая, скорее всего, означает, что чуский ван затеял свою игру. Вашей милости следовало заранее предпринять меры к обороне. Не забывайте, что чуский ван – человек, имеющий репутацию алчного и жестокого правителя».

Ши Цюцзы начал умолять Кун Цяня, чтобы тот изыскал способ спасти его подданных. Кун Цянь ответил, что раз он пришел к нему сам, то, разумеется, все уже продумал. Распрощавшись с Ши Цюцзы, он отправился к чускому вану и сказал ему: «Вы, правитель, возглавили войско пяти царств, чтобы вести его на запад, в поход на Цинь. Теперь же вы отказались от плана атаковать Цинь и встали лагерем здесь, в княжестве Чэнгао. Низкие люди начинают говорить о вас нехорошее».

Чуский ван поспешно спросил, в чем дело. Кун Цянь промолвил: «Они злословят. Говорят, вы желаете захватить Чэнгао, потому что чуское войско слишком плохо оснащено, и добытые трофеи покроют расходы. Но это еще ничего. Те, кто наблюдает за вами по всей Поднебесной, осмеливаются высказывать предположения куда более позорные и унизительные. Они считают, что вы не способны сойтись с циньским ваном в открытом противостоянии и не можете победить царство Цинь. И вот теперь, говоря об этом, они нарочно приводят в пример вашу остановку в Чэнгао».

Слова задели чуского вана за живое. Он спросил Кун Цяня, есть ли хороший способ пресечь недобрую молву. Кун Цянь предложил: «Пусть ван прикажет войскам альянса не занимать Чэнгао. Солдаты и командиры, почитающие вас, послушают приказа. Если же кто ослушается и захватит Чэнгао, это будет означать, что в сердце у них были тайные помыслы. Отдайте такой приказ – и сразу все увидите». Чуский ван внял совету и приказал армии отступить. В Чэнгао восстановились мир и покой.

У Кун Цяня было три сына: Кун Фу, Кун Тэн, Кун Шу, С девятого поколения род Конфуция разделился на множество ветвей, С эпохи Хань и до конца Цин потомки мудреца передавали учение и изучали каноны; обуреваемые желанием применить таланты на благо государства, шли служить ко двору; прославились своими высокими нравственными качествами, благородством, справедливостью, независимостью в суждениях и поступках, научными трудами, Из поколения в поколение этот род дарил миру великих и выдающихся деятелей,

Кун Фу – девятое поколение потомков Конфуция

Конфуций передавал ученикам идеи, которые могли пригодиться в управлении государством, и заботился о сохранении древнего наследия, редактировал и комментировал литературные памятники. Потомки мудреца продолжали деятельность предка в этих направлениях.

Потомка Конфуция в девятом поколении звали Кун Фу (264–208 гг. до н. э.). В одних источниках указывают, что его имя-мин было Фуц-зя, а цзы – Цзыюй, в исторических хрониках его называют Цзыфу или Кун Цзя. Он с детства посвящал себя изучению канонов, в совершенстве овладел шестью искусствами [52]. В «Расширенных записях об обители предков рода Кун» говорится, что он «находил радость только в Пути-дао прежних правителей и без устали совершенствовался в его изучении».

Кун Фу жил во времена Цинь Шихуана, который захватил шесть царств и объединил Поднебесную. Новая империя нуждалась в талантливых управленцах, и многие книжники-ши получили возможность продвинуться по службе и стать чиновниками. Кун Фу пожаловали титул луского Вэньтун-цзюня (Князь, познав ший культуру), а также почетное звание младшего наставника-шаофу наследника престола. Однако в глубине души он не был согласен с жестокой политикой циньской династии.

Распространять конфуцианское учение стало сложнее: то было время расцвета школы легистов [53]. У Кун Фу учился молодой и не по годам сообразительный Шусунь Тун, который хорошо понимал политическую конъюнктуру, Он без колебаний покинул учителя и, оставаясь конфуцианцем, перешел на службу первой в истории Китая императорской династии, Шусунь Тун пользовался признанием жестокого и недалекого Эр-ши Хуанди; непостоянного, подверженного резким сменам настроения Сян Юя; грубого и несдержанного Лю Бана. Ум и изворотливость Шусунь Туна поистине впечатляют; два современника-конфуцианца даже заявили ему: «Вы служили чуть ли не десяти правителям, ко всем подлаживались, чтобы быть к ним ближе и знатней»[54].

Лесть действительно была проверенной тактикой Шусунь Туна. При циньском императоре Эр-ши Хуанди Чэнь Шэн поднял восстание, и все ученые-боши единодушно заявили, что это мятеж. Эр-ши Хуанди разгневался. Один лишь Шусунь Тун, сумевший распознать характер тирана – глупого и недалекого человека, упивавшегося собственным величием, безо всякого смущения изрек чудовищную ложь: «Когда наверху есть просвещенный правитель, а внизу – законы и установления, каждый человек усердно исполняет свою работу, и с четырех сторон все стекается в единый центр, подобно тому, как спицы