хлёстким ударом перелететь через леер и впиться в человека самым ужасным образом; один матрос получил крюк в лицо — вошёл под скулу, вышел через глазницу. Хуже того, судно редко бывает устойчивой и сухой платформой. Удержаться на ногах, когда восемнадцать дюймов воды хлещут через шпигаты, требует баланса монтажника в гололёд.

Тем не менее, ты тянешь вверх свой лотерейный билет — и даже самый бывалый матрос хочет знать, что ему попалось. Линию отцепляют от направляющего кольца на корме и заводят через прорезь в правом борту в блок, закреплённый над головой. Капитан управляет судном с внешнего поста и время от времени поднимается в рубку, чтобы проверить радар на предмет других судов по курсу. Человек, стоящий у линии, называется тяговым (hauler). Он отстёгивает поводки и передаёт их укладчику (coiler), который снимает наживку и оборачивает поводки на катушку. Быть тяговым — тяжёлый и нервный труд: один матрос рассказывал, как в конце смены ему приходилось буквально отдирать пальцы от гидравлического рычага — настолько он был напряжён. Тяговым платят больше, их выбирают за умение отсоединять поводки каждые несколько секунд в течение четырёх часов подряд.

Севшая на крюк меч-рыба даёт характерную тяжесть на линь, и когда тяговый это чувствует, он отпускает гидравлический рычаг, чтобы крюк не вырвался. Как только рыба оказывается в пределах досягаемости, двое бьют в неё баграми и затаскивают на борт. Если рыба ещё жива, один из них может загарпунить её и вытянуть на более толстом тросе для надёжности. Потом рыбина просто лежит на палубе — глаза навыкате, рот судорожно открывается и закрывается. При хорошем улове три-четыре полуживых меч-рыбы елозят в пене палубной воды, тыкаясь в ноги работающим. Колотая рана от клюва меч-рыбы означает тяжёлое и почти мгновенное заражение. По мере подъёма рыбу обезглавливают, обрубают хвост, потрошат и укладывают в лёд в трюме.

Акулы мако кормятся примерно тем же, что и меч-рыба, поэтому время от времени ярусоловы вытаскивают и их. Однако они опасны: однажды мако так сильно вцепилась в руку Мёрфу, что его пришлось эвакуировать на берег вертолётом. (Даже прикосновение к отрубленной голове мако может спровоцировать укус.) Правило для мако простое: акула считается безопасной, только когда она уже на льду в трюме. Поэтому некоторые суда не допускают на борт живых мако; если такая попалась, один из матросов прижимает её багром к борту, а другой разносит ей голову из дробовика. После этого акулу втаскивают на палубу и потрошат. «Мы рыбачим слишком далеко от берега, чтобы рисковать, — говорит бывший матрос с «Ханны Боден». — До вертолётов не дотянуться, помощь — в двух днях пути на запад. Если к нашему прибытию ты ещё жив, отвезём тебя в ньюфаундлендскую больницу. И вот тут-то настоящие неприятности только начнутся».

Хороший день на яруснике — это десять–двадцать рыб-мечей, тонна мяса. Боб Браун когда-то слышал об улове в пять тонн в день, семь дней подряд — 70 000 фунтов рыбы. Это было на Ханна Боуден в середине восьмидесятых. Даже младший в команде заработал десять тысяч долларов. Вот почему люди идут в рыбалку. Вот почему они проводят по десять месяцев в году внутри семидесяти футов стали.

Впрочем, на каждый удачный рейс приходится дюжина провальных. Рыба распределена в толще воды неравномерно; она концентрируется в определённых местах. Нужно знать, где эти места. Ярус обычно ставят на запад, против течения. Термоклинный зонд даёт показания температуры на разных глубинах; доплеровский датчик — скорость и направление подводных течений на трёх уровнях. Ставить надо в «быстрой воде», потому что снасти покрывают больше площади. Можно закрепить один конец яруса в холодной воде — она движется медленнее, и ты будешь знать, где его искать. Наживку лучше подвешивать на границе тёплого и холодного слоёв, потому что пищевая цепочка собирается именно там. Кальмары кормятся холодноводным планктоном, а меч-рыба вылетает из карманов тёплой воды Гольфстрима за кальмарами. Тёплые вихри, отрывающиеся от Гольфстрима в Северную Атлантику, — особенно перспективные места для лова; капитаны выслеживают их по ежедневным картам поверхностных температур со спутников NOAA. И последнее: при планировании рейсов стоит избегать новолуния. Никто не знает почему, но за несколько дней до и после него рыба отказывается кормиться.

Запись Пельчарски почти не повлияла на регламенты по жаберным сетям — они сделали одну постановку и поймали одну рыбу — но для государственных биологов и статистиков это был один из редчайших шансов увидеть, как на самом деле живёт ярусник:

Траулер F/V Tiffany Vance прибыл в Шелбёрн, Новая Шотландия, с первыми лучами света 21 августа. В тот же день, в 17:30, мы вышли обратно в море с топливом и припасами. На выходе из гавани нас сопровождали дельфины, играющие в носовой волне. Были замечены два испанских рыболовных судна (один член нашей команды — из Испании), направлявшихся на запад. Мимо проходили многочисленные контейнеровозы на Канаду. Мы прибыли к Краю Банки 25 августа. Температура воды постоянно отслеживалась — искали “границы” между холодной и тёплой водой. 26 августа капитан нашёл удачную точку и свободное место среди других ярусников. В тот вечер состоялась постановка. Она заняла полтора часа и использовала 500 крючков.

Выборку начали в 5:10 утра, подняв на борт маяк-радиобуй. Якорные крюки и ловушки сматывали в бухты и укладывали в ящики, а монофиламентные крюки наматывали на катушки. Капитан, управляя рулём и тягой, ориентируется по «тяжести» яруса. Первой рыбой стал меч-рыба. Её меч рассек поверхность воды, затем она перевернулась на спину, сдохла, и её подтянули к судну по ярусу. Подбагрив, рыбу втащили на палубу, отпилили меч и разделали. Экипаж проверил содержимое желудка и температуру внутренностей — это подсказывает, в каких водах рыба кормилась. Большинство меч-рыб питались кальмарами.

Следующие два дня рыбачили в том же районе южнее Тэйл-оф-зе-Бэнкс. На второй день поймали одиннадцать меч-рыб, четырёх синих акул, одну мако, одну морскую черепаху (отпустили живьём) и одного ската. Кроме меч-рыбы, оставили мако. На третий день при забросе возник конфликт снастей. Несмотря на попытки капитанов согласовать позиции и предупредить все суда в районе, мы пересекли чужой ярус. Стабилизаторы нашего судна, висящие на выстрелах на глубине 18 футов, схватились за ярус. Левый стабилизатор застрял намертво, а правый — свинцово-стальной — вынырнул из воды и врезался в ящик с наживкой в сантиметрах от матроса.

Чтобы избежать конфликтов снастей и возросшего трафика, мы двинулись на северо-восток к Ньюфаундлендским подводным горам. Следующий рыболовный день, 30–31 августа, прошёл рутинно. Капитан поставил меньше крючков (300), поскольку